За об

ѣ

домъ, который также, какъ и все Нехлюдовское, носилъ на себ

ѣ

какой-то особенный отпечатокъ строгости, простоты и изящества, Катерина Дмитріевна спросила у Дм[итрія], когда онъ легъ спать, и когда я, думая сказать пріятное, объяснилъ, что мы съ нимъ болтали до 2-хъ часовъ ночи и встали въ 10, она, не отв

ѣ

чая мн

ѣ

, серьезно обратилась къ Дмитрію и, какъ-то особенно пристально глядя на него, внятно и съ разстановкой сказала ему.

— «Я прошу тебя, Дмитрій, никогда не ложиться позже 12 и всегда вставать раньше 8-ми. Об

ѣ

щаешь?»

— «Об

ѣ

щаю, maman», отв

ѣ

чалъ онъ серьезно.

Т

ѣ

мъ разговоръ ихъ объ этомъ и кончился, но меня ужасно покоробило отъ него.

— «А знаешь, нынче вечеромъ я въ первый разъ пью чай въ саду, въ тетинькиной бес

ѣ

дк

ѣ

», сказала М-[me] Нехлюдовъ. М[-me] К. [?] и Капустинъ об

ѣ

щались прі

ѣ

хать ко мн

ѣ

— я ихъ угощиваю воздухомъ.

«Смотри же, Митя, и вы, господа», сказала Лиза, къ великой радости моей, см

ѣ

шивая въ одно вы меня и большаго Дубкова: «не оставайтесь долго на этомъ гуляньи». — Она знала, что мы собирались посл

ѣ

об

ѣ

да, по предложенію Дубкова, на гулянье на Пр

ѣ

сненскіе Пруды. —

Дубковъ сказалъ, что онъ непрем

ѣ

нно прі

ѣ

детъ и привезетъ съ собой Дмитрія.

— «А вы?» спросила она у меня.

— «Я никакъ не могу, потому что вечеромъ меня звали Валахины», сказалъ я, и это не только была совершенная ложь, но я даже 2 года не видался съ Валахиными, но потому ли, что нынче утромъ я думалъ о томъ, съ

ѣ

здить ли мн

ѣ

или н

ѣ

тъ съ визитомъ къ Валахинымъ, или потому, что я полагалъ, это мн

ѣ

придастъ значеніе, что В[алахины] звали меня, или просто потому, что я думалъ, хорошо будетъ показать, что я не слишкомъ радуюсь приглашенію, что не вы, молъ, одн

ѣ

только желаете меня вид

ѣ

ть, д

ѣ

ло только въ томъ, что солгалъ самымъ отчаяннымъ и безпричиннымъ образомъ и тотчасъ же покрасн

ѣ

лъ и сконфузился такъ, что нав

ѣ

рное вс

ѣ

зам

ѣ

тили, что я лгу. Я даже зам

ѣ

тилъ, что Лиза и Д[митрій] отвернулись отъ меня и заговорили о другомъ съ выраженіемъ, к[оторое] я впосл

ѣ

дствіи часто зам

ѣ

чалъ въ людяхъ, когда очень молодой челов

ѣ

къ начинаетъ очевидно лгать имъ, и которое значитъ: зач

ѣ

мъ онъ, б

ѣ

дный, лжетъ, изъ чего онъ старается, в

ѣ

дь мы знаемъ, что онъ лжетъ.

Потомъ я узналъ, что В[алахиныхъ] не было въ город

ѣ

, и что Н[ехлюдовы] должно быть знали это.

Ни въ д

ѣ

тств

ѣ

, ни въ отрочеств

ѣ

, ни потомъ въ бол

ѣ

е зр

ѣ

ломъ возраст

ѣ

я не зам

ѣ

чалъ за собой порока лжи, напротивъ даже — могу похвалиться — былъ всегда слишкомъ правдивъ и откровененъ, но въ первую эпоху юности, признаюсь, на меня часто находило это странное желаніе безпричинно лгать самымъ отчаяннымъ образомъ, отчаяннымъ потому, что я лгалъ въ такихъ вещахъ, въ кот[орыхъ] ужасно легко было поймать. Мн

ѣ

кажется даже, что тщеславное желаніе выказаться т

ѣ

мъ, ч

ѣ

мъ не есть, соединенное съ неопытностью въ жизни, надеждою солгать безнаказанно, не бывъ пойману, и были причиною этой странной слабости. — Мн

ѣ

бы было гораздо весел

ѣ

й оставаться у Нехлюдовыхъ, какъ приглашали меня, но мысль, что я буду на гуляньи ходить съ адъютантомъ, и что, можетъ-быть, въ этомъ-то выгодномъ для меня положеніи буду я встр

ѣ

ченъ ею, и начнется, доставляли мн

ѣ

такое наслажденіе, и вообще вліяніе Дубкова, кот[орое] было необоримо на меня во время дня и въ обществ

ѣ

, сд

ѣ

лали то, что я просилъ Д[митрія]

ѣ

хать съ нами, и мы тотчасъ посл

ѣ

об

ѣ

да отправились гулять подъ музыку на Пр

ѣ

сненскіе Пруды. — Гулянье это однако не доставило мн

ѣ

слишкомъ большаго удовольствія. Сначала мы подъ музыку ходили по дорожкамъ. Дубковъ стучалъ саблей, кланялся знакомымъ, говорилъ съ женщинами, и я находился въ какомъ-то торопливомъ, безпокойномъ состояніи духа, нич

ѣ

мъ не могъ наслаждатся, такъ постоянно, неотвязчиво занимала меня мысль о своей персон

ѣ

. Я боялся не отстать или не опередить Д[убкова] и Н[ехлюдова], чтобы не подумали, что я посторонiй; боялся и слишкомъ близко ходить съ ними, чтобы они не подумали, что я считаю за честь быть съ ними на ног

ѣ

равенства; я боялся ходить, слишкомъ гуляя, боялся и быть слишкомъ развязенъ; я боялся говорить слишкомъ много, боялся молчать слишкомъ долго. Когда подходили ихъ знакомые, я боялся, чтобы они стыдились за меня. Потомъ мы пошли въ кофейную играть на бильярд

ѣ

. Тамъ мн

ѣ

стало еще хуже; мн

ѣ

казалось, что вс

ѣ

р

ѣ

шительно смотрятъ на меня и удивляются, какимъ образомъ и зач

ѣ

мъ попалъ я въ такое м

ѣ

сто, особенно когда я сталъ играть съ Д[убковымъ] и, вм

ѣ

сто [того], чтобы толкать шаровъ,

ѣ

здилъ кіемъ вскользь по нимъ, и какой-то баринъ, сид

ѣ

вшій тутъ же въ шляп

ѣ

, строго смотр

ѣ

лъ на меня.

— «Ну что за охота тутъ быть, сказалъ Д[митрій], пойдемте лучше въ садъ и велимъ туда себ

ѣ

чаю дать».

— «Пойдемъ, сказалъ Д[убковъ], только надо заплатить».

Я вызвался заплатить за все, желая хоть этимъ дать почувствовать, что я тоже не п

ѣ

шка, и Дубковъ позволилъ мн

ѣ

доставить себ

ѣ

это удовольствіе, но и тутъ, когда я подошелъ къ стойк

ѣ

и почему-то дрожащими и неловкими руками сталъ вынимать бумажникъ съ птицей, подаренный мн

ѣ

еще К[арломъ] И[вановичемъ], мн

ѣ

стало ужасно сов

ѣ

стно, и я все боялся, что я что-нибудь не такъ д

ѣ

лаю, особенно когда буфетчикъ гордо оттолкнулъ 2-хр[ублевую] б

ѣ

ленькую, которую я предложилъ ему, говоря, что у него н

ѣ

тъ мелочи. —

За чаемъ на зеленыхъ скамеечкахъ подошелъ къ намъ старшій Ивинъ, который былъ уже въ 3-мъ курс

ѣ

, носилъ заломленную назадъ фуражку, эатасканный сюртукъ, брилъ бороду и пользовался репутаціей отличнаго студента и лихаго малаго. Онъ очень обрадовался, увидавъ меня студентомъ, обращался со мною по товарищески, подс

ѣ

лъ къ намъ и вел

ѣ

лъ дать полбутылки шампанскаго, чтобы поздравить меня. Мн

ѣ

то же хот

ѣ

лось сд

ѣ

лать, но я не см

ѣ

лъ сказать это при вс

ѣ

хъ, всталъ и, отозвавъ всторону слугу, попросилъ его, чтобы онъ и мн

ѣ

принесъ полбутылку шампанскаго. Но потомъ, когда онъ отошелъ н

ѣ

сколько, догналъ его и сказалъ, чтобы онъ принесъ даже ц

ѣ

лую. Мн

ѣ

это очень было пріятно, но только когда принесли эту бутылку, и вс

ѣ

посмотр

ѣ

ли другъ на друга, я покрасн

ѣ

лъ ужасно и желалъ бы провалиться сквозь землю.

— «А это Nicolas мундиръ иногюрировать хочетъ», сказалъ Д[убковъ] славно!»

И мы выпили въ четверомъ 1 1/2 бутылки. Я хот

ѣ

лъ даже спросить еще, но Д[митрій] сказалъ, что не надо, и спросилъ, что вс

ѣ

ли это мои деньги, когда я опять подалъ слуг

ѣ

за бутылку б

ѣ

ленькую бумажку. И я опять солгалъ самымъ наглымъ образомъ, сказавъ, что у меня еще довольно, тогда какъ это была посл

ѣ

дняя бумажка изъ 75 рублей, данныхъ мн

ѣ

отцомъ на дорогу, потому что утромъ, когда я ходилъ покупать трубки и табакъ, я купилъ на 15 рублей машинку для зажиганія, которая въ этотъ же день и сломалась и вовсе не нужна была мн

ѣ

.

Но зато посл

ѣ

днее впечатл

ѣ

ніе мое было чрезвычайно пріятно. Д[убковъ] какъ то больше оказывалъ мн

ѣ

вниманія, ч

ѣ

мъ прежде. Было ли это сл

ѣ

дствіе того, что я такимъ молодцемъ расплачивался, или что онъ увид

ѣ

лъ, у меня б[ылъ] такой знакомый и на ты, какъ Ивинъ, но только передъ т

ѣ

мъ, какъ намъ разъ

ѣ

зжаться, онъ третировалъ меня совс

ѣ

мъ по товарищески, говорилъ мн

ѣ

«ты». Какое-то особенно пріятное чувство самодовольства и гордости разливалось во всемъ моемъ существ

ѣ

, когда онъ говорилъ мн

ѣ

такъ, но я, какъ ни сбирался, все таки не см

ѣ

лъ сказать ему тоже «ты».