Папа, какъ мн

ѣ

показалось, былъ очень радъ имъ, онъ видимо боялся скуки предстоящаго об

ѣ

да съ старой Анастасьей Дмитревной и д

ѣ

тьми; я зам

ѣ

чалъ это по тому, какъ онъ подергивалъ плечомъ и все переставлялъ вокругъ себя графинчикъ, стаканъ и солонку. —

— «Садитесь, садитесь, сказалъ онъ имъ, отодвигая стулъ и передвигая приборъ. Настасья Дмитревна ув

ѣ

ряетъ, что нынче, по ея заказу, будетъ постная

ѣ

да удивительная — какой-то кисель съ грыбами, съ клюквой, и коноплянымъ масломъ, — говоритъ, что прекрасно. Вы Дмитрий, подите сюда, а вы, Дубковъ, идите къ дамамъ. Настасья Дмитревна безъ васъ жить не можетъ».

Настасья Дмитревна улыбнулась, но, подвигаясь, сердито встряхнула лентами.

Несмотря на то, что Дубковъ былъ старше, гораздо почтительн

ѣ

е къ папа, гораздо пріятн

ѣ

е соб

ѣ

седникъ и бол

ѣ

е схожій съ нимъ характеромъ, ч

ѣ

мъ Дмитрій, папа зам

ѣ

тно предпочиталъ посл

ѣ

дняго за то только, какъ я посл

ѣ

уб

ѣ

дился, что Дмитрій былъ лучшей фамиліи и богаче Дубкова, хотя нав

ѣ

рно папа не могъ им

ѣ

ть никакихъ видовъ ни на знатность, ни на богатство Дмитрія, но такъ ужъ это была его привычка.

* № 3.

<Не говоря про насъ, уже и д

ѣ

вочки были такихъ л

ѣ

тъ, что Мими становилась для нихъ не начальница, а старый, чопорный, см

ѣ

шной, но добрый другъ. — > Я еще не простилъ Мими ея прит

ѣ

сненія въ д

ѣ

тств

ѣ

и, не считая необходимымъ впосл

ѣ

дствіи подумать, что она въ самомъ д

ѣ

л

ѣ

за женщина, продолжалъ не любить ее. — Къ чести Любочки долженъ сказать, что она первая изъ насъ, переставъ быть дитей, сд

ѣ

лала открытіе, что Мими очень жалкая, и такая добрая, чудесная, что ц

ѣ

лый в

ѣ

къ такой не найдешь. Я сначала очень удивился этому открытію, но вскор

ѣ

согласился совершенно съ Любочкой. Мими обожала свою дочь и вс

ѣ

хъ насъ любила, кажется, немного меньше ее. Но она ни въ комъ не находила и сотой доли той любви, которую она им

ѣ

ла къ дочери и къ намъ. Катенька была очень мила, добродушна, чувствительна, но она не любила свою мать, вопервыхъ потому, что она любила романы и в

ѣ

чно воображала, что она влюблена, вздыхала, прищуривала и выкатывала глазки; а, вовторыхъ, потому, что она всегда вид

ѣ

ла свою мать въ нашемъ дом

ѣ

въ зависимомъ и второстепенномъ положеніи. — Володя и я им

ѣ

ли привычку вид

ѣ

ть Мими, но не только не любили ее, но, наслаждаясь въ сознаніи своей независимости, очень часто съ жестокостью первой молодости больно зад

ѣ

вали ея н

ѣ

жныя струны съ ц

ѣ

лью доказать ей только, что мы не д

ѣ

ти и отъ нея не зависимъ. Папа былъ къ ней добръ и милостивъ и сухъ чрезвычайно, что, какъ я посл

ѣ

узналъ, было для нея главной причиной моральныхъ страданій. Одна Любочка въ то время, о которомъ я говорю, кажется, понимала горе Мими и старалась ут

ѣ

шать ее.

Володя въ эту зиму

ѣ

здилъ раза 3 на балы большихъ и, кажется, съ т

ѣ

хъ поръ окончательно презиралъ меня и не сообщалъ мн

ѣ

своихъ чувствъ и мыслей. Несмотря на то, я зналъ, что онъ въ середин

ѣ

зимы былъ влюбленъ въ одну б

ѣ

локурую д

ѣ

вицу, и что д

ѣ

вица эта тоже была расположена къ нему. Это я узналъ по кошельку, который ему связала эта д

ѣ

вица, который при мн

ѣ

онъ покрывалъ поц

ѣ

луями и, по разсказамъ Дубкова, который им

ѣ

лъ страсть разбалтывать все, что другіе желали держать втайн

ѣ

. Я помню, какъ меня поразило необыкновенно самостоятельное выраженіе лица, ув

ѣ

ренность въ движеньяхъ и счастливые глаза Володи въ тотъ день, какъ съ нимъ случилось это. Помню, какъ меня удивила такая перем

ѣ

на, и какъ я самъ желалъ, глядя на него, поскор

ѣ

е испытать такое же чувство. Мн

ѣ

былъ въ то время 16-й годъ въ исход

ѣ

, я готовился къ Университету, занимался неохотно, больше шлялся безъ всякой видимой ц

ѣ

ли по коридорамъ, упражнялся гимнастикой, мечтая сд

ѣ

латься первымъ силачемъ въ мир

ѣ

, изр

ѣ

дка сходилъ внизъ, съ отвращеніемъ слушалъ въ тысячный разъ ту же сонату или вальсъ, которые стучали на фортепьяно Любочка или Катенька, или ходилъ въ комнату Володи, когда у него были гости, и смотр

ѣ

лъ на нихъ. Нехлюдовъ, который готовился къ экзамену, какъ онъ все д

ѣ

лалъ, съ страстью, теперь р

ѣ

дко видался со мной, такъ что я жилъ безъ мысли, ц

ѣ

ли, желанья, наклонностей, только изр

ѣ

дка занимаясь метафизическими размышленіями о назначеніи челов

ѣ

ка, будущей жизни и т. п., но воображаемыя открытія, которыя я д

ѣ

лалъ въ области мысли, уже мало занимали меня. Мн

ѣ

хот

ѣ

лось скор

ѣ

е жить и прикладывать къ жизни свои открытія и быть свободну такъ, какъ Володя. Больше всего въ томъ, что д

ѣ

лалъ Володя, прельщали меня однако св

ѣ

тскія удовольствія. Мысли о томъ, чтобы танцовать на бал

ѣ

визави съ адъютантомъ, пожать руку Генералу, по

ѣ

хать об

ѣ

дать къ Князю, а вечеромъ чай пить къ Графин

ѣ

и вообще быть въ высшемъ обществ

ѣ

и «un jeune homme très comme il faut» — эти мысли приводили меня въ восторгъ. Это такъ меня занимало въ то время, что вс

ѣ

люди подразд

ѣ

лялись у меня на два: comme il faut и не comme il faut, и въ камлотовой шинели, какъ учителя мои и Грапъ съ сыномъ, были для меня почти не люди, которыхъ я презиралъ отъ души, не смотря на то, что мысли о нравственномъ достоинств

ѣ

и равенств

ѣ

давно приходили мн

ѣ

. Я даже мечталъ, что, ежели мн

ѣ

вдругъ наступитъ на ногу какой-нибудь manant¹³⁸ этакой, какъ я ему скажу, что, ежели бы онъ былъ мн

ѣ

равной, то я бы разд

ѣ

лался съ нимъ, но ему я могу отв

ѣ

чать только презр

ѣ

ніемъ. Образцомъ, разум

ѣ

ется, моихъ св

ѣ

тскихъ отношеній былъ мой другъ Дмитрій, который былъ аристократомъ съ головы до пятокъ, былъ comme il faut безъ всякаго труда, хотя любилъ выбирать друзей изъ людей не своего общества и былъ либералъ по уб

ѣ

жденіямъ, но у него былъ тотъ истинно аристократической взглядъ на низшее сословіе, который позволялъ ему не д

ѣ

йствовать въ разладъ съ своими уб

ѣ

жденіями. Вс

ѣ

сословія, исключая общества, къ которому онъ принадлежалъ, и избранныхъ имъ друзей, не существовали для него. —

Одно меня смущало въ будущихъ моихъ св

ѣ

тскихъ планахъ. Это была моя наружность, которая не только не была красива, но я не могъ даже ут

ѣ

шать себя обыкновенными въ подобныхъ случаяхъ ут

ѣ

шеніями, что у меня или выразительная, или мужественная, или благородная наружность. Ничего этаго я не могъ сказать про себя, глядясь въ зеркало, что я часто, д

ѣ

лалъ,и всегда отходилъ съ тяжелымъ чувствомъ унынія и даже отвращенія. — Выразительнаго ничего не было — самыя обыкновенныя, грубыя, но очень дурныя черты, даже глаза маленькіе, круглые с

ѣ

рые, скор

ѣ

е глупые, ч

ѣ

мъ умные. — Мужественнаго было еще меньше — несмотря на то, что я былъ не малъ ростомъ и очень силенъ по л

ѣ

тамъ, вс

ѣ

черты лица были мягкія, вялыя, неопред

ѣ

ленныя. — Даже и благороднаго не было — напротивъ, лицо было, какъ у простаго, да еще очень некрасиваго мужика, даже такихъ уродливыхъ мужиковъ я и не видалъ никогда. —

* № 4.

— «Знаешь, Николинька, что она написала?» сказала разобиженная Катенька. «Она написала гр

ѣ

хъ, что влюблена въ твоего друга», проговорила она такъ скоро, что Любочка не усп

ѣ

ла зажать ей ротъ, что она нам

ѣ

ревалась сд

ѣ

лать.—

— «Не ожидала я, чтобъ ты была такая злая, сказала Любочка, совершенно разнюнившись, уходя отъ насъ; въ такую минуту и нарочно все вводить въ гр

ѣ

хъ. Я къ теб

ѣ

не пристаю съ твоими чувствами и страданіями, и сиди съ своимъ Дубковымъ и д

ѣ

лай ему глазки, сколько хочешь».