Для составленія научныхъ книгъ давно ужъ поняли, что нужно отбрасывать всю исторію своей эрюдиціонной или опытной работы, всю машинистику своего д

ѣ

ла. Для педагогіи точно также необходимо отбрасывать всю философію своего изложенія, вс

ѣ

выводы, сд

ѣ

ланные посл

ѣ

изученія.

Я сказалъ, что, несмотря на такую ошибку педагогіи, педагогія идетъ, но идетъ съ значительными ошибками, проистекающими изъ такаго положенiя ея. Недостатокъ теоріи пополняется отчасти практикою: выпускомъ безполезнаго и вреднаго, прибавленіемъ изустно или письменно нужнаго и руководствомъ книгъ случайныхъ, непедагогическихъ, произведеніями искуства, изящной литературы и историческими памятниками (Библія, сказки, л

ѣ

тописи, Плутархъ и т. п.). Но ошибочный взглядъ теоріи, не останавливая совершенно, сильно затрудняетъ педагогію. — Изъ этихъ золъ назову главн

ѣ

йшіе: 1) Невозможность образованія безъ преподавателя. 2) Усвоеніе памятью непров

ѣ

ренныхъ обобщеній (одно изъ величайшихъ золъ, нарушающее навсегда самый процессъ мышленія). 3) Настроеніе преподавателей пров

ѣ

рять обобщенія, сд

ѣ

ланныя учащимися, и сличать ихъ съ обобщеніями научными. 1) Ведетъ къ однообразію развитія. 2) Останавливаетъ его (ибо часто, понимая, не въ силахъ выразить). — И зач

ѣ

мъ такъ бояться за умъ челов

ѣ

ка? Онъ не можетъ сд

ѣ

лать вс

ѣ

хъ нужныхъ обобщеній изъ [1 неразобр.] фактовъ. Только факты давайте наибогат

ѣ

йшія богат

ѣ

йшими обобщеніями.

Обученiе нравственнымъ или религіознымъ законамъ. Есть сл

ѣ

дствіе того же печальнаго заблужденія. Но это есть еще далекая будущность. Не говори: не убій, а покажи факты, которыхъ общій смыслъ есть — не убій, и онъ не убьетъ. —

Весь[61] кругъ наукъ вм

ѣ

ст

ѣ

первоначально. Журналъ будетъ <состоять> выходить 3 раза въ годъ, ежели[62] по 2 книги — въ 10 печатныхъ листовъ. Первый отд

ѣ

лъ будетъ заключать въ себ

ѣ

св

ѣ

д

ѣ

нія о школахъ; зам

ѣ

тки учителей, мысли о педагогіи вообще, оригинальныя и переводныя. 2-й отд

ѣ

лъ будетъ заключать руководства[63] по разнымъ наукамъ. <Поэзію> Повести и разсказы, сказки и п

ѣ

сни.

*[О ЗАДАЧАХ ПЕДАГОГИИ.]

Образованіе — благо. — Образованіе дается жизнью. Преподаванье, ученье есть, должно быть часть жизни, также непосредственно и безсознательно воспринимаемо, какъ каждое отправленіе жизни. Единственное лучшее руководство м

ѣ

ры, времени — условій [?] удовлетворенія потребности — есть природное стремленіе.

Исторія Педагогіи — двоякая. 1) Челов

ѣ

къ развивается самъ подъ безсознательнымъ вліяніемъ людей и всего существующаго и 2) челов

ѣ

къ развивается подъ сознательнымъ вліяніемъ другихъ людей. — Подъ исторіей Педагогіи разум

ѣ

ютъ одно сознательное развитіе. Первая же, несуществующая исторія Педагогіи была бы бол

ѣ

е поучительна: какъ бол

ѣ

е и бол

ѣ

е непосредственно учился челов

ѣ

къ изъ жизни, которая бол

ѣ

е и бол

ѣ

е становилась поучительна. Какъ независимо отъ сознательной педагогіи, иногда подъ ея вліяніемъ, иногда противуположно, иногда совершенно независимо, подвигалось образованіе и самая безсознательная педагогія, какъ бол

ѣ

е и бол

ѣ

е съ различіемъ образованія, съ быстротой сообщенія, съ развитіемъ книгопечатанія, съ перем

ѣ

ной образа правленій государственныхъ и церковныхъ, бол

ѣ

е и бол

ѣ

е поучительны становились люди — являлись новые средства[64] поученія. Эта новая исторія педагогіи должна явиться и лечь въ основаніе всей педагогіи. Въ этой наук

ѣ

должно быть показано, какъ учился говорить челов

ѣ

къ 1000 л

ѣ

тъ тому назадъ и какъ учится теперь, какъ онъ учился называть вещи, какъ онъ учился различнымъ языкамъ, какъ онъ учился ремесламъ, какъ онъ учился этик

ѣ

; какъ онъ учился различію сословій и обращенію съ ними, какъ онъ учился думать и выражать свои мысли. Я попробую написать такой краткой историческій очеркъ для исторіи педагогіи русскаго крестьянина и на немъ только полагаю возможнымъ основать общія правила[65] образованія Русскаго крестьянина. Величайшій <абстрактный> философъ не дастъ мн

ѣ

¹/₁₀₀₀ доли т

ѣ

хъ основаній, которыя я найду въ пріемахъ д

ѣ

довъ, отцовъ, матерей, старшихъ сестеръ, братьевъ, сос

ѣ

дей. — И не потому я найду ихъ у мужиковъ, а не у философа, что мужикъ умн

ѣ

й философа, но потому, что отношенія ребенка къ педагогической д

ѣ

ятельности жизни[66] совершенно свободны и изъ безчисленна[го] множества действій только т

ѣ

принимаютъ педагогическій характеръ, которыя свойственны восприниманiю ребенка, и д

ѣ

йствія и пріемы эти в

ѣ

ками д

ѣ

йствуютъ одинаково неотразимо на покол

ѣ

нія. — Д

ѣ

йствуютъ всесторонне, какъ сама жизнь. Педагогія сосредо[то]чивается зд

ѣ

сь не такъ, какъ въ сознательной — на однихъ пріемахъ — зд

ѣ

сь такія же важныя силы: жилище, достатокъ, пища, работы, домашнія животныя и т. д. Въ педагогическомъ отношеніи это не есть случайность, что Царь воспитывается во дворц

ѣ

, всегда съ людьми, а мужикъ въ изб

ѣ

, часто одинъ, когда родители на работ

ѣ

. Наилучшій Царь не можетъ быть иначе воспитанъ, какъ въ толп

ѣ

, наилучшій мужикъ не иначе, какъ въ одиночеств

ѣ

и въ курной изб

ѣ

, которая сильн

ѣ

е заставляетъ его любить поле. Въ каждомъ жизненномъ условіи развитія есть педагогическая ц

ѣ

лесообразность, и отыскать ее есть задача этой исторіи педагогіи. — Эта исторія педагогіи разъяснила[67] бы много кажущихся трудностей. Говорятъ, главная трудность образованія мужицкаго сословія есть необходимость д

ѣ

тской работы. И[сторія] П[едагогіи] доказала бы, что д

ѣ

тская работа есть, напротивъ, первое условіе образованія крестьянина и т. п. Только эта исторія педагогіи можетъ дать положительныя данныя для самой науки педагогіи. Исторія же педагогіи въ т

ѣ

сномъ смысл

ѣ

понимаемая, такъ, какъ она до сихъ поръ понимается, можетъ дать только отрицательныя основанія. Эта Исторія Педагогіи, которую я назову скор

ѣ

е исторіей <образовательныхъ> теорій воспитанія, есть исторія стремленій челов

ѣ

ческаго ума отъ идеи образованія <идеальнаго челов

ѣ

ка>, независимо отъ потребностей челов

ѣ

ка, къ предоставленію свободнаго восприниманія науки, отъ образованія идеальнаго челов

ѣ

ка къ образованію известнаго челов

ѣ

ка. Этотъ ходъ можно просл

ѣ

дить со времени возобновленія наукъ черезъ Лютера, Бако, Руссо, Коменіуса, Песталоци до нов

ѣ

йшаго времени. Посл

ѣ

классическаго образованія и средствъ [?] памяти, требуется изв

ѣ

стное религіозное, и орудіемъ д

ѣ

лается мышленіе, посл

ѣ

религіознаго требуется отечественное и реальное и <исключительно> орудіемъ д

ѣ

лается воображеніе. Насильственное вн

ѣ

дриваніе образованья[68]уступаетъ м

ѣ

сто свободному предоставленію. Но педагогія остается в

ѣ

рной своей исторіи и продолжаетъ хот

ѣ

ть быть наукой самостоятельной, системой образованія приложимой везд

ѣ

и всегда, наукой отвлеченной, философской, а не исторической и опытной. — Педагогія все еще хочетъ быть теоріей, все еще хочетъ образовать челов

ѣ

ка, все носится еще съ идеалами, все еще не хочетъ низойти или подняться на степень науки опытной, только изученіемъ законовъ своего объэкта получаю[щей] знаніе вредныхъ и полезныхъ условій образованія. Задачей Педагогіи было — образованіе наилучшаго челов

ѣ

ка, задачей Педагогіи должно быть изученіе челов

ѣ

ка и, сообразно знанію его, удовлетвореніе его потребностей образованія. Не образованіе челов

ѣ

ка вообще должно быть задачей Педагогіи, а образованіе наилучшаго Принца Прусскаго въ 1860 году, им

ѣ

ющаго убогаго дядю, такого-то отца и находящагося въ Пруссіи при ея настоящемъ развитіи, или образованіе Негра въ такомъ-то штат

ѣ

, им

ѣ

ющаго злаго хозяина, сл

ѣ

пую мать и 3-хъ сестеръ. —Вс

ѣ

эти условія законны и педагогически ц

ѣ

лесообразны, ихъ не только не нужно устранить, но на нихъ безсознательно строится все образов[аніе.] Такая задача невозможна безъ помощи свободы выраженія педагогической потребности. Свобода же даетъ несомн

ѣ

нныя указанія на условія, которыя должны быть устранены, на потребности, которыя должны найти удовлетворенія. Доставленіе орудій наибольшаго круга д

ѣ

йствій въ жизни, какой бы онъ ни былъ, есть единственная задача Педагогіи.