Сережа сд

ѣ

лалъ отрицательный знакъ головою. —

«Серг

ѣ

й Ивинъ, сынъ Марьи Михайловны», — сказалъ Князь.

«Очень радъ, — сказалъ толстый господинъ, не глядя на него, подавая свою толстую руку и продолжая идти дальше. — Прі

ѣ

зжайте же скор

ѣ

й». —

Я полагаю, что ни для кого не нужно подробное описаніе типа толстаго Господина, котораго звали Н. Н. Долговымъ. В

ѣ

рно, каждый изъ моихъ читателей, ежели не знаетъ, то видалъ, или по крайней м

ѣ

р

ѣ

слыхалъ про Н. Н., поэтому достаточно н

ѣ

сколько характеристическихъ признаковъ, чтобы лицо это во всей полнот

ѣ

своей ничтожности и подлости возникло въ его воображеніи. По крайней м

ѣ

р

ѣ

это такъ для меня. Богатство, знатность, ум

ѣ

нье жить, большія разнообразныя способности, погибнувшія или изуродованныя праздностью и порокомъ. Циническій умъ, не останавливающiйся ни передъ какимъ вопросомъ и обсуживающій всякій въ пользу низкихъ страстей. Совершенное отсутствіе сов

ѣ

сти, стыда и понятія о моральныхъ наслажденіяхъ. Нескрытый эгоизмъ порока. Даръ грубаго и р

ѣ

зкаго слова. Сладострастіе, обжорство, пьянство; презр

ѣ

ніе ко всему, исключая самаго себя. Взглядъ на вещи только съ 2-хъ сторонъ: со стороны наслажденія, которое они могутъ доставить, и ихъ недостатковъ, и дв

ѣ

главныя черты: безполезная, безц

ѣ

льная, совершенно праздная жизнь и самый гнусный развратъ, который онъ не только не скрываетъ, а какъ будто находя достоинство въ своемъ цинизм

ѣ

, съ радостью обнаруживаетъ. Про не[го] говорятъ, что онъ дурной челов

ѣ

къ; но всегда и везд

ѣ

его уважаютъ и дорожатъ связями съ нимъ; онъ это знаетъ, см

ѣ

ется и еще бол

ѣ

е презираетъ людей. И какъ ему не презирать того, что называютъ доброд

ѣ

телью, когда онъ всю жизнь попиралъ ее и всетаки по своему счастливъ, т. е. страсти его удовлетворены и онъ уважаемъ. —

Сережа быль въ необыкновенно хорошемъ расположена духа. Присутствіе Князя Корнакова, который очень нравился ему и им

ѣ

лъ на него почему-то особенное вліяніе, доставляло ему большое удовольствіе. И короткое знакомство съ такимъ зам

ѣ

чательнымъ челов

ѣ

комъ, какъ толстый господинъ, пріятно щекотало его тщеславіе. Толстый господинъ сначала мало обращалъ вниманія на Сережу; но по м

ѣ

р

ѣ

того, какъ козакъ половой, котораго, прі

ѣ

хавъ въ Новотроицкой, онъ потребовалъ, приносилъ заказанныя растегаи и вино, он становился любезн

ѣ

е и, зам

ѣ

тивъ развязность молодаго челов

ѣ

ка, сталъ съ нимъ говорить (такіе люди какъ Долговъ ничего такъ не нелюбятъ, какъ заст

ѣ

нчивость),¹³⁶ трепать по плечу и чокаться. —

Мысли и чувства влюбленнаго такъ сильно сосредоточены на одинъ предметъ, что онъ не им

ѣ

етъ времени наблюдать, анализировать людей, съ которыми встр

ѣ

чается; а ничто такъ не м

ѣ

шаетъ короткости и свобод

ѣ

¹³⁷ въ отношеніяхъ, какъ склонность, въ особенности очень молодыхъ людей, не брать людей за то, ч

ѣ

мъ они себя показываютъ, а допытываться ихъ внутреннихъ, скрытыхъ побужденій и мыслей. —

Кром

ѣ

того Сережа чувствовалъ въ этотъ вечеръ особенную охоту и способность безъ мал

ѣ

йшаго труда быть умнымъ и любезнымъ.

Знакомство съ отставнымъ Генераломъ, кутилою Долговымъ,¹³⁸ бывшее одно время мечтою его тщеславія, теперь не доставляло ему никакого удовольствія. Ему казалось, напротивъ, что онъ д

ѣ

лаетъ удовольствіе и честь этому генералу, ежели говорить съ нимъ, потому что вм

ѣ

сто того, чтобы говорить съ нимъ, онъ могъ-бы говорить съ ней, или думать о ней. Прежде онъ никакъ не см

ѣ

лъ говорить Корнакову «ты», хотя этотъ посл

ѣ

дній часто обращался къ нему въ единственномъ числ

ѣ

,¹³⁹ теперь онъ совершенно см

ѣ

ло тыкалъ его, и тыканье это доставляло ему необыкновенное удовольствіе. — Ласковый взглядъ и улыбка Графини придали ему бол

ѣ

е самостоятельности, ч

ѣ

мъ умъ, красота, кандидатство и всегдашнія похвалы: въ одинъ часъ изъ ребенка сд

ѣ

лали мущину. Онъ вдругъ почувствовалъ въ себ

ѣ

вс

ѣ

т

ѣ

качества мущины, недостатокъ которыхъ ясно сознавалъ въ себ

ѣ

: твердость, р

ѣ

шимость, см

ѣ

лость и гордое сознаніе своего достоинства. Внимательный наблюдатель зам

ѣ

тилъ бы даже перем

ѣ

ну въ его наружности за этотъ вечеръ. Походка стала ув

ѣ

ренн

ѣ

е и свободнее, грудь выпрямилась, руки не были лишними, голова держалась выше, въ лиц

ѣ

изчезла д

ѣ

тская округленность и неопред

ѣ

ленность чертъ, мускулы лба и щекъ выказывались отчетлив

ѣ

е, улыбка была см

ѣ

л

ѣ

е и тверже. —

Въ маленькой задней красной комнат

ѣ

Новотроицкаго трактира, занимаемой только людьми, пользующимися въ этомъ трактир

ѣ

особенной изв

ѣ

стностью,¹⁴⁰ сид

ѣ

ли наши 4 знакомые за длиннымъ накрытымъ столомъ.

«Знаете, за чье здоровье», — сказалъ Сережа Князю Корнакову, наливая бокалъ и поднося къ губамъ. Сережа былъ очень красенъ, и въ глазахъ у него было что-то масляное, неестественное.

«Выпьемъ», — отв

ѣ

чалъ К[орнаковъ], изм

ѣ

няя безстрастное скучающее выраженіе своего лица ласковой улыбкой.

Тостъ за здоровье неназываемой особы былъ повторенъ н

ѣ

сколько разъ.

Генералъ, снявши галстукъ, съ сигарой въ рук

ѣ

лежалъ на диван

ѣ

, передъ нимъ стояла бутылка коньяку, рюмочка и кусокъ сыру, онъ былъ немного красн

ѣ

е и одутловат

ѣ

е, ч

ѣ

мъ обыкновенно, по его наглымъ, н

ѣ

сколько сощурившимся глазамъ видно было, что ему хорошо.

«Вотъ это я люблю, — говорилъ онъ, глядя на Сережу, который, сидя передъ нимъ, выпивалъ одинъ бокалъ за другимъ, — когда-[то] было время, что и я пилъ также шампанское. Бутылку выпивалъ за ужиномъ на бал

ѣ

, и потомъ какъ ни въ чемъ ни бывало, танцовалъ и былъ любезенъ, какъ никогда».

«Н

ѣ

тъ, объ этомъ я не жал

ѣ

ю, — сказалъ Н. Н., облокотившись на руку и съ грустнымъ выраженіемъ глядя прямо въ прекрасные одушевленные глаза К. — Я еще теперь способенъ выпить сколько хотите, да что? а жалко, что прошло время, когда я также, какъ онъ, пилъ за здоровье и готовъ былъ умереть лучше, ч

ѣ

мъ отказаться отъ бокала за здоровье кого-нибудь, когда я бывало добивался, чтобы мн

ѣ

достался непременно le fond de la bouteille,¹⁴¹ вполн

ѣ

в

ѣ

рилъ, что я женюсь на той, за чье здоровье я пилъ этотъ fond de la bouteille.¹⁴² О, ежели бы я только женился на вс

ѣ

хъ, за кого я выпилъ посл

ѣ

днюю каплю, сколько бы у меня было чудесныхъ женъ! Ахъ, какихъ чудесныхъ, коли-бы вы знали, Alexandre....», — и онъ махнулъ рукой. — Ну вотъ вашъ le fond de la bouteille,¹⁴³ — сказалъ онъ, наливая ему.... — да что я? вамъ не нужно....» — и онъ весело, ласково улыбнулся ему.

«Ахъ,¹⁴⁴ не напоминайте мн

ѣ

, я забылъ про то, что мн

ѣ

не нужно, да и помнить не хочу, мне такъ хорошо теперь», — и глаза его сіяли истиннымъ восторгомъ молодой души, безъ страха предающейся своему первому увлеченію. —

— Что это, какъ онъ милъ! — сказалъ Н. Н., поворачиваясь къ Генералу, — ты не можешь себ

ѣ

представить, какъ онъ мн

ѣ

меня напоминаетъ. — Debouchons le tout-a-fait.¹⁴⁵