Юй-мин и школьники молча побрели к воротам. Раньше, до Освобождения, эти ворота именовались Аркой Добродетели. Помещение школы было домом богатого купца, торговавшего с Индией и Бирмой.

За школьной оградой начиналась буковая роща, к ней примыкало здание клуба кооператива по добыче серы - бывший храм предков купца.

На полянке, перед бочкой из-под цемента, стоял лектор в кепке и военной шинели. Вокруг него, прямо на траве, расположились слушатели - члены кооператива и рабочие авторемонтной базы, к ним присоединились жители городка - китайцы и тибетцы. На шесте, прикрепленном к бочке, висела карта Китая. На бочке лежали крохотные фотоаппараты и радиопередатчики со шнурами и кожаные перчатки.

— Пробирайтесь вперед, только вежливо, - шепнула Юй-мин школьникам и села на камень около сломанного водяного колеса.

— И этот размах нашего мирного строительства не дает покоя врагам, говорил лектор охрипшим голосом. - Они изо всех сил стараются мешать нам, нарушить наше спокойствие. По приказу своих хозяев они готовят все новые и новые злодейские дела. Я привел примеры того, как действуют враги под разными личинами, к каким уловкам они прибегают. Мы не имеем права ослаблять нашу бдительность. Каждый из нас обязан вырезать эти слова на своем сердце.

Лектор поклонился. Раздались дружные аплодисменты, школьники застучали в барабаны и банки, но Юй-мин погрозила им пальцем.

Уполномоченная женского союза - пожилая женщина в синей ватной куртке, с красным бантом на груди - спросила:

— Все ясно? Есть вопросы?

Юноша в черной фуфайке, из команды строителей, поднял руку и встал.

— А это что… на бочке? Вроде перчатки…

— Эту штуку нашли два месяца тому назад у одного бандита в районе Сватоу.

Лектор взял перчатку, сдвинув другую. Она упала на колени сидевшей впереди женщины с ребенком. Та вскрикнула и обняла ребенка. Лектор поднял перчатку и засмеялся.

— Не бойтесь, теперь не кусается. Это микробатарейки, а это индуктор. Он взял маленькую коробочку, от которой шли тонкие провода к обеим перчаткам. - Все это прячется под одежду. Можно подкрасться к кому-нибудь и прикоснуться кончиками пальцев. Бьет ток - и человек падает в обморок.

— И умирает? - спросил школьник, сидевший впереди всех.

— Нет. Только лишается сознания минут на десять. Эти перчатки употребляются для похищения людей.

Один из строителей, со значком народного добровольца, участника корейской кампании, поднял руку.

— Неужели враги не понимают, что все их усилия ни к чему не приведут? Вот они забросили какого-нибудь диверсанта. Что он может сделать? Ну, подожжет что-нибудь или… - он взглянул на Юй-мин, - попробует утащить какую-нибудь активистку. Они же знают, что этим ничего не добьются. Это все равно, что укусы клопа для слона.

Уполномоченная женского союза сердито перебила его:

— Если украдут такую, как Юй-мин, то это будет вовсе не укус клопа. Она лучшая учительница нашего района, получила две грамоты.

Юй-мин покраснела и отвернулась. Школьники, сидевшие вокруг нее, захлопали в ладоши. Слушатели окружили бочку и стали разглядывать снаряжение контрреволюционеров.

— А это фотоаппарат? - спросил парень в войлочной шляпе и длинном тибетском халате.

— Нет, портативный радиопередатчик, - ответил лектор, вытирая пот со лба.

Он изнывал от жары. Уполномоченная налила ему из термоса кипятку в большую чашку. Он, крякая от удовольствия, выпил две чашки кипятку, убрал в портфель экспонаты и сказал в заключение:

— Помните, товарищи, слова председателя Мао: "Если мы утратим бдительность, то можем попасть впросак и жестоко за это поплатиться". Враги все время думают о том, чтобы нанести нам неожиданный удар. Сидят где-нибудь далеко отсюда и замышляют…

— Там, за океаном? - спросила Юй-мин.

Она посмотрела на восток - за долиной возвышалась скалистая гора с почти отвесными склонами. У подножия горы паслись лохматые яки и овцы.

— Может быть, и поближе, - ответил лектор. - Готовят какие-нибудь комбинации… Самые неожиданные.

— Неожиданные? - спросила уполномоченная.

— Да, потому что чем неожиданнее, тем больше шансов на успех. Может быть, сейчас как раз и придумывают. Собрались где-нибудь… например, в Маниле или Сингапуре. Или, скажем, в Гонконге…

А в это время в Гонконге происходило следующее. Администратор китайской гостиницы "Южное спокойствие" выскочил из-за конторки и затопал ногами:

— Кому говорят? Немедленно отнеси телеграммы!

Ян Ле-сян, худощавый парень в очках, в застиранном комбинезоне, сидя на корточках, чинил пылесос. Он насупился, засопел носом, но не ответил.

— Опять не слушаешься? - прошипел администратор и замахнулся.

Но тут же опустил руку, потому что Ян вскочил, выдвинул вперед левую ногу и, встав вполоборота, наклонил голову вперед. Стоявший у конторки администратора лысый длиннорукий австралиец Малори - из 48-го номера крикнул:

— Опусти локоть левой, а кулак подними на уровень плеча, правую держи свободно, а кулак у подбородка, вот так.

Малори был тренером по боксу в университете.

Ян принял боевую позу - сбалансированную левостороннюю стойку - и произнес сквозь зубы:

— Во-первых, надо сменить щетки, во-вторых, очистить резервуар пылесборника. Пока не починю - не пойду.

Но все-таки пришлось пойти. Администратор побежал к хозяину гостиницы, и тот приказал Яну отложить починку пылесоса и выполнить распоряжение администратора, потом сходить в магазин за тростниковыми пологами. Ян с шумом задвинул пылесос под лестницу, вытер руки о комбинезон, взял телеграммы и пошел наверх.

Первую телеграмму он вручил португальцу Аффонсу Шиаду. Тот, в зеленом халате, наброшенном на голое тело, стоял у дверей своего номера и разговаривал с Вэй Чжи-ду.

Шиаду вертел своей маленькой головой и смеялся, но безбровое плоское лицо Вэя было совсем неподвижно. Взяв телеграмму, Шиаду небрежно засунул ее в карман халата и сделал вид, что ищет мелочь. Ян направился к лестнице и поднялся на третий этаж.

Навстречу ему шел индус в белой чалме. Он почти касался головой потолка. Ян закинул голову и протянул телеграмму:

— Господину Фу.

— Вручи Лян Бао-мину, он сейчас в конторе, - сказал индус не останавливаясь.

Ян постучал в дверь, обитую железом. Никто не ответил. Он постучал снова. Спустя несколько минут медленно приоткрылась дверь и выглянула лоснящаяся физиономия с подстриженными усами. Секретарь Лян взял телеграмму и закрыл дверь.

Ян пошел в магазин и принес тростниковые пологи, но наложница хозяина, бывшая гостиничная телефонистка, забраковала их и приказала сходить в магазин на Лан-стрит. Затем Ян пошел в частную библиотеку и взял несколько детективных романов. После этого чинил в одном номере торшер, а в другом сменил линолеум.

Из-за всего этого он пропустил обед. На кухне ему дали несколько совсем подгорелых тостиков и чашечку разбавленного супа, в котором плавали рыбные и куриные косточки.

Прямо из кухни Яна вызвали к хозяину.

— Что будет сегодня? - спросил хозяин. Он пытался поудобнее устроиться в шезлонге, но ему мешал живот.

Наложница села с ногами в кресло и стала пить что-то из бокала через соломинку. Ян вытащил из кармана книжку с глянцевитой обложкой.

— Очень интересная история. Здесь действует совсем молодой сыщик, и ему помогает мальчик - чистильщик обуви…

— Много убийств? - спросила наложница.

— Одно.

Наложница разочарованно скривила рот.

— В прошлый раз было интереснее, целых двенадцать убийств. Двенадцать трупов…

— В "Десяти негритятах" Кристи умирают не двенадцать, а десять, поправил ее Ян.

— А здесь только одно убийство, но, наверное, очень загадочное? спросил хозяин. - В закрытой комнате?

— Нет, но тут замечательный трюк с алиби.