Вэй усмехнулся.

— Очевидно, настоятель должен переселиться в одного из этих снежных грифов и будет в следующем существовании питаться падалью. Не завидую ему.

— Не обязательно, - сказал Сяо. - Ламаисты считают, что человек может возродиться в любом виде - стать яком, вороной, рыбой.

— Или микропигмеем, - добавил Ян.

Церемония на горе кончалась. Ламы разрубили труп на куски и разбросали на камнях. Грифы, не дожидаясь ухода людей, начали потасовку между собою.

К Яну подошла подслеповатая старуха и стала предлагать лоскутки, на которых были написаны молитвы. За ней шел нищий и крутил небольшое колесо. К спицам его были приклеены кусочки бумаги - тоже с молитвами.

Мимо прошествовала, поддерживаемая под руки с обеих сторон, женщина средних лет, довольно благообразная, в роскошном парчовом халате. Она вытирала свое лицо красным шарфом и шумно отдувалась. За ней несли статуи божеств с пиками и мечами. Это была прорицательница, она только что пришла в себя после священного экстаза.

Монастырские служки вынесли большие медные чаны с чаем и поставили их на поляне перед палатками. Торговцы-разносчики установили свои лотки с лепешками, кульками с ячменной мукой и глиняными горшками с маслом.

— Здесь не только китайцы и тибетцы, - Ян показал на мужчин в тюрбанах и шапочках, - но и люди горных племен. Они ведь не ламаисты.

Сяо тихо сказал:

— Месяц назад по поселкам этого района ездили медицинские отряды и делали прививку против оспы. А недавно стали ходить прорицатели и говорить, что прививки рассердили небо и уже начались зловещие знамения - по ночам в горных лесах появляются разноцветные огни и загораются деревья. Потом пошли слухи, будто бы скоро все монастыри закроют, а женщинам будут делать уколы, после чего у них вырастут красные волосы. Позавчера вдруг умер настоятель от неизвестной болезни.

Сяо посмотрел на Яна и прищурил глаз.

— Как по-твоему, настоятель умер сам или…

— Надо расследовать. Интересное дело, завидую тебе. Очевидно, настоятеля прикончили "рогатые драконы".

Сяо кивнул головой:

— Эта контрреволюционная община ведет свое происхождение от синдиката преступников "Цинбан" и унаследовала все тайные методы бандитов. "Цинбанцы" и их соперники "хунбанцы" были мастерами по части убийств. В Америке тоже были такие синдикаты…

— Да. Я читал о них. "Крайм, инкорпорейтед" и "Мардер, инкорпорейтед". И еще "Мышьяковый синдикат" Петрилло. Они принимали заказы на устранение людей, превратили это в коммерцию…

Сзади них раздался истошный крик. Сяо оглянулся, охнул и бросился в толпу, Ян за ним. Около чанов катались и извивались на траве три человека. Их окружили со всех сторон. Из монастыря прибежали ламы-лекари. Протолкавшись к чанам, один из них зачерпнул чай деревянным ковшиком, поднес его ко рту, но тут же сплюнул и проорал что-то. Служки сейчас же опрокинули содержимое чана на землю.

И в этот момент запылали как от молнии ели и кусты можжевельника на краю поляны. В толпе заголосили. Многие бросились к монастырским воротам, смяли служек и подбежали к большим медным цилиндрам под навесом. Каждый старался пробиться вперед, чтобы повертеть цилиндры с наклеенными на них молитвенными бумажками. Такая же свалка началась и у черного полированного камня. Толпа повалила два сурбагана у ворот. Крики и вой становились все громче.

Ян оглянулся. Около него стоял Вэй, приоткрыв рот и втянув голову в плечи.

— Бежим туда,- шепнул Ян.- Начинается бунт.

— Вот он - Сяо! - Вэй показал в сторону палаток. - Там бегают люди с нарукавными повязками наверно ополченцы

На краю поляны тушили огонь - на помощь ополченцам прибежали молодые монахи с ведрами.

Ополченцы выкрикивали хором

— Спокойствие! Спокойствие! Прекратите суматоху.

Со стороны перевала приближались два грузовика с разноцветными флагами. Вслед за первыми машинами показалось еще несколько. Они шли со стороны леса на склоне холма.

В разноголосый шум толпы ворвались веселые звуки - загрохотали гонги и барабаны, запищали флейты. Эта музыка явилась полной неожиданностью для всех. Голосившие женщины замолкли. К монастырским воротам подъехала грузовая машина. В ней стояли девушки с красными нарукавными повязками. Они выкрикивали в рупор:

— Внимание! Внимание!

— Слушайте все! Подойдите ближе!

Ян и Вэй стали пробиваться к машине. Девушки снова забили в барабаны и гонги. На грузовике поставили ширму и началось представление.

Девушка в халате, игравшая роль прорицательницы, протяжно, нараспев говорила:

— Внима-айте ве-ерующие… Великие беды обрушатся на всех… Страшные огни зажигаются в лесах по ночам, это злые духи, ликующие из-за того, что на верующих поставили знаки…

Над ширмой появилась улыбающаяся физиономия в берете с красной звездочкой.

— Не верьте ее вранью, - звонко заговорила девушка, - ей заплатили враги, чтобы она дурачила народ. А разноцветные огни по ночам - это японские фейерверки. Деревья загорались из-за так называемых термитных карандашей. В конце нашей программы выступит фокусник и покажет вам, как это делается.

Прямо к палаткам подъехали два грузовика, с них спрыгнули люди с белыми повязками на рукавах. Они подбежали к лежавшим на траве погрузили их в машину и уехали.

На другом конце поляны - у подножия горы - тоже шло представление.

— Наверно, высмеивают распространительниц слухов, - сказал Вэй. - На местном наречии, ничего нельзя понять.

В толпе, обступившей грузовик, послышался смех.

На большой камень около палаток поднялась девушка в штанах и стала говорить что-то женщинам в шапочках из разноцветных ленточек, с косичками, украшенными бляшками и монетами.

Вэй толкнул локтем Яна.

— Это вчерашняя, с ружьем. Бойко чешет. Не по-тибетски.

Вэй стоял рядом с Гжеляком, - тот фотографировал монастырь. Подойдя к круглолицей девушке в штанах, Сяо сказал что-то. Она соскочила с камня, поправила волосы и вежливо поклонилась.

— Фан Юй-мин, переводчик нашей группы, - представил ее Сяо. Учительница, знаток языков местных народностей.

Юй-мин еще раз поклонилась. "В Шанхае девушки так низко не кланяются", - подумал Ян. Он поправил очки и сделал строгое лицо.

Сяо вздохнул и вытер лицо кепкой.

— Хорошо, что вовремя прикатила бригада Дома культуры. Быстро разрядили обстановку.

— Был в монастыре? - спросил Ян. - Узнал, как умер настоятель?

— Я оставил там сотрудника проводить расследование. Отравили тем же ядом, который был в чане.

— Поймали кого-нибудь?

— Словили двух бандитов, остальные успели удрать.

— Иностранцы останутся здесь?

— Я предложу им проехать с вами до следующего монастыря за рекой. Там старинная типография, товарищу Тюрину будет очень интересно. И близко от монастыря есть селение, где товарищ Гжеляк сможет проинтервьюировать колдунов. После завтрака двинемся.

Сяо не принял в расчет того, что около серных источников произошел обвал. Пришлось спуститься обратно в долину и пойти другой тропой. Цэрэн знал здесь каждый кустик.

Но как только поднялись наверх, попали в густой туман. Пошли очень медленно, так как дорога шла вдоль ущелья с отвесными склонами. Цэрэн ехал впереди.

Все очень устали. Решили сделать привал около каменного кургана за перевалом, где стояла полуобгоревшая беседка с черепичной кровлей.

— Наверно здесь было задумано темное дело, - погонщик мулов показал кнутом на небо - Священный огонь покарал разбойников.

— Если бы молния всегда занималась этим делом, - сказал Ян, - товарищу Сяо нечего было бы делать, только играл бы в баскетбол.

Юй-мин засмеялась, но, спохватившись, закрыла рукавом рот. Цэрэн погрозил ей пальцем. Студент объяснил Тюрину:

— В горах нельзя громко смеяться и кричать. Может быть обвал.

Гжеляк подтвердил: