Эймз сообщил, что они устроились хорошо. Эймзу, то есть лорду Харрогету, богатому коллекционеру картин и путешественнику, отвели люкс из четырех комнат в бельэтаже отеля, его личному секретарю — каморку на третьем. Два дня посвятили прогулкам по городу, посещению музеев и магазинов, торгующих картинами. В ресторане отеля к Эймзу подошел испанец и предложил несколько картин Шагала и Делоне.

— Дал визитную карточку? — спросил Сакс.

— Нет, похлопал по карманам и сказал, что нет. Пробормотал фамилию… не разобрал — среднее между Лопе де Вега и Сиерра-Гвадаррама.

— А как выглядит?

— Кругленький, толстенький, глаза навыкате.

— Это Лопес Серрано Аградо. Советую не отгонять его. Это настоящий комми, и его можно использовать.

— Я посоветуюсь с кем-нибудь из местных меценатов. У меня есть рекомендательное письмо к этому, как его… Фицу Джейму… — Эймз кивнул Пимброку: — Ну-ка, секретарь!

— Фиц Джейм Стюарт Фалько Порто Карреро-и-Осорио, герцог Альба, — отбарабанил Пимброк.

Сакс мотнул головой.

— Герцог знаток лошадей, а не картин. Его коллекция состоит наполовину из подделок. А конюшня потрясающая.

Сакс направил машину в сторону западной окраины столицы — к королевскому дворцу, чтобы оттуда проехать на северо-запад — в университетский квартал.

В пути Сакс передал Эймзу и Пимброку директиву. Завтра в отель будет подана машина от имени графа Эредиа-Спинола. На этой машине они должны поехать в Эскориал — примерно час езды. Они остановятся в отеле, где открыта художественная выставка. Их встретит маркиз Перихаа — абсолютно надежный человек. В его номере должна состояться встреча человека, прибывшего из Англии, с человеком, который должен приехать из Германии, — очень важным лицом. Встреча весьма серьезная.

Эймз и Пимброк должны охранять номер во время встречи. В случае необходимости пустить в ход оружие. Может быть, придется быстро уничтожить документы — сделать так, чтобы они не достались никому.

— Что-нибудь угрожает этому человеку из Германии?

— Этот человек из антигитлеровской тайной оппозиции. За ним, может быть, едут агенты нацистской службы безопасности. Они постараются захватить его и ликвидировать. Но могут еще посягнуть и на англичанина. В случае чего, он передаст вам документы, вы их доставите в Мадрид, в посольство.

Они ехали по автостраде мимо загородных вилл. У железнодорожного переезда была открыта ночная закусочная. Англичане вышли из машины. Хозяйка закусочной — старушка, совсем седая, важная, как королева, дала им соленых омаров, поджаренных на углях, и по рюмке белого вина. Пимброк проголодался. Ему подали еще рагу из ракушек, курятины, овощей и риса. Перед закусочной, на камнях, уселись два солдата с девицами. Солдаты стали играть на гитарах.

Сакс покосился на солдат и дернул Эймза за рукав.

— Мне эти музыканты не нравятся. Поехали скорей.

Сакс быстро помчался в сторону города, приказав снова следить за тем, нет ли машин сзади. Он повторил, что завтрашняя встреча очень важная. Он недавно устраивал встречу посла Самуэля Хора с женой принца Гогенлоэ, маркизой де лас Навас. И с японским посланником Сума.

— Я сам отвез их в этой машине в сторону Толедо. Они беседовали около двух часов. Японцы нащупывают почву. Сума намекнул на то, что немцы просят японцев выступить в качестве посредников между русскими и немцами.

— Сзади идет машина, — сказал Пимброк.

Сакс прибавил ходу. Машина сзади не отставала. Гонка продолжалась минут десять.

— Это едут за нами, — сказал Сакс. — Из испанской контрразведки. Все-таки следили за нами. Они думают, что мы везем испанца-агента, и хотят его словить.

Сакс вдруг затормозил машину.

— Отвернитесь.

Машина контрразведчиков ярко осветила англичан и медленно проехала вперед. Сакс повел машину за контрразведчиками. Они прибавили ход и вскоре умчались.

— У вас бывали неприятности? — спросил Эймз. — Попадались?

Сакс пожал плечами.

— Не попадается только тот, кто ничего не делает. Я ведь работаю здесь уже около девяти лет. И во время гражданской войны тоже был. За это время было много всяких дел. Но испанская контрразведка обычно, захватив моих агентов, перевербовывает их, приказывает работать на них. А они признаются мне, потому что я больше плачу. И они становятся слугами двух господ. И с их помощью я надуваю испанцев.

Эймз и Пимброк вышли из машины на плаца де лас Кортес — недалеко от отеля. Как только машина отъехала, Пимброк спросил:

— Этот Сакс немец?

— Да. Он, кажется, в тридцатом году приехал в Англию, позднее натурализовался и стал работать у нас. Его немецкая фамилия Закс. — Эймз усмехнулся. — У меня такое впечатление, что не только его агенты, но и он сам работает на обе разведки.

Пимброк остановился.

— На обе?

— Да. Мы с тобой ведь не профессионалы. Нас мобилизовали. И после войны мы вернемся к своим делам. А Сакс — профессиональный разведчик. А им, профессионалам этого дела, скучно работать в пределах только одной разведки.

Отель находился совсем близко от каменной горы, на вершине которой возвышалась темно-серая громада дворца-монастыря Эскориал. Перед отелем стояло много машин. А главный подъезд был украшен красно-черными флагами с фалангистской эмблемой — ярмо и стремя.

В нижнем холле толпились офицеры в черных треуголках и молодые шумные люди в красных беретах и голубых рубашках с траурными повязками. Перед Эймзом появился худощавый седой старик с длинными, торчащими усами и острой бородкой, весь в черном, и отвесил придворный поклон.

— Ваш покорный слуга, маркиз Перихаа, — сказал по-английски старик и, поклонившись еще раз, жестом гофмаршала показал на лестницу.

Он провел лорда Харрогета и его личного секретаря на второй этаж, в номер в конце коридора. Двери номера выходили на площадку запасной лестницы.

Как только они вошли в переднюю номера, маркиз доложил: гость из Англии ожидает в гостиной. Доехал без всяких приключений.

— А другой гость? — спросил Эймз.

— Гость из Германии ожидается с минуты на минуту. Только он едет не из Мадрида, а со стороны Аранхуэса. Поехал кружным путем.

— Угрожает опасность?

— Да. Позавчера появились какие-то подозрительные субъекты. Возможно, агенты Кальтенбруннера.

— Из службы безопасности? — спросил Пимброк.

Маркиз посмотрел на него свысока и не удостоил ответа. Повернувшись к Эймзу, продолжал:

— Если они из службы безопасности, то могут напасть на гостя из Германии — похитить или убить. А может быть, замышляют акцию против гостя из Англии.

— Их могут интересовать и документы, — сказал Эймз.

— Совершенно верно. — Маркиз поклонился. — Надо быть готовыми ко всему. Около гостиницы и внутри расставлены люди. И в холле, в том конце коридора тоже. Там выставка, и все время толпятся посетители.

— Кто выставлен? — поинтересовался Эймз.

— Состав блестящий: Танги, Дали, Мондриан, Эрнст, а из скульпторов Арп, Джакометти и другие, только Мура нет. Здесь теперь по воскресеньям собирается вся мадридская знать. А Бретон приедет…

— А когда гость из Германии должен прибыть? — перебил его Пимброк.

Маркиз снова покосился на Пимброка, пожал плечами и что-то тихо сказал Эймзу. Тот ответил:

— Идите вниз и встречайте гостя, маркиз. А вы, — Эймз повернулся к Пимброку, — как только приедет гость, выйдите в коридор и патрулируйте — от холла до этой площадки. А пока сидите здесь и впредь не лезьте с вопросами, когда вас не просят. Помните о такте.

Эймз проследовал в гостиную, а маркиз, смерив секретаря взглядом, вышел в коридор. Пимброк подошел к окну, выходившему в сторону Эскориала. К каменным статуям библейских царей у главного входа были прикреплены фалангистские знамена. У входа выстроились военные — одни были в желтой форме, в черных треуголках и с черными ремнями через плечо, а другие во всем черном. Очевидно, готовилась какая-то фалангистская церемония.