– Я тебе не детка!

Отчаянно бью его локтем в живот и вырываюсь, но бежать некуда: вокруг стола сомкнулся круг обделённых женской лаской.

– А ты с характером! – он ухмыляется. – Пойдем, прогуляемся, я тебе кое-что покажу…

– А мне неинтересно. Я не такая, слышишь!

А ему всё равно, ему просто хочется.

Мужчина легко ловит меня, одной рукой держит, а другой пытается потискать мою грудь. Я сопротивляюсь, как могу: кусаю его и одновременно ударяю каблучком по ногам. Есть! Верзила взвыл и отпустил меня.

На пол упали капли крови. Ничего себе, как я его!

Кажется, я попала, кажется, лучше бы меня просто изнасиловали. У него сейчас такие глаза, что пора паковать вещи на тот свет.

– Ты мне ответишь, тварь! – ревёт он, бросается на меня – и падает. Пытается встать – и не может, будто что-то тяжелое придавило его к полу.

– Сколько тебя помню, всегда был скотиной, – лениво подает голос Лэрзен и делает знак подойти к нему. Я подхожу и с удивлением чувствую, как его руки смыкаются на моей талии. Раз – и я оказываюсь у него на коленях.

– Ты же видел, что она сделала! – возмущается с пола мужик.

– И правильно сделала. Лгор, ты никогда не умел вести себя с дамами. Одана не деревенская шлюха, так что предупреждаю, это и к остальным относится, тронешь её без её согласия – сдохнешь в страшных муках. Ты меня тоже давно знаешь, так что не буду объяснять, что и как я могу с тобой сделать.

– Прости, Лэрзен, я не знал, что она твоя. Я готов извиниться.

Со стороны выглядит потрясающе – здоровенный детина медленно поднимается с пола, становится на колени и склоняется передо мной и магом, который ему только до плеча достает.

– Вот и замечательно, Лгор, – улыбается Лэрзен и отпускает меня. Но я уходить не тороплюсь, пристраиваюсь рядом с его стулом. Немного страшно при мысли оттого, какой силой обладает маг, если его так боятся. А ведь боятся – всех озабоченных мужиков, как ветром, сдуло, отвернулись и, давясь, заглатывают выпивку. – Только одно маленькое замечание: Одана не моя любовница, она моя подопечная и объект твоей охраны на ближайшее время.

– То есть я ее телохранитель? – переспрашивает Лгор, почёсывая затылок.

– Именно. Головой за неё отвечаешь.

Детина кивает и виновато улыбается мне: мол, извини за то, что приставал. Я киваю в ответ и присаживаюсь обратно на свое место. Аппетита нет по-прежнему, поэтому просто лениво ковыряюсь в тарелке.

– А Лгор – это кто? Откуда он вас знает? – не удержавшись, поинтересовалась я, когда мы покидали трактир.

Верзила ждал нас во дворе, услужливо подвёл к крыльцу оседланную лошадь мага.

– Оборотень, – равнодушно ответил мой защитник. – А откуда знает… Да был один случай в молодости, когда пришлось на место его поставить, с тех пор вроде как хорошие знакомые. И должок за ним есть, не отдал еще.

– Но почему он так спокойно расхаживает среди людей? – я с опаской покосилась на Лгора, мёртвой хваткой вцепившись в руку Лэрзена.

– Оборотни раскрывают сущность ночью, некоторые и вовсе только в полнолунье, в остальное время они прекрасно себя контролируют. Тех, кто не контролирует, мы убиваем во избежание проблем. У Лгора даже работа есть – он кузнец. Так что не бойся, – усмехнулся маг, – он тебя не съест.

Что-то меня его объяснение не успокоило. По моему стойкому убеждению от любых оборотней следует держаться подальше, потому что у них есть всего один закон – закон крови. Но Лэрзен, очевидно, придерживался другого мнения, потому что не демонстрировал никакой неприязни к этому существу. Оно, впрочем, и понятно: для обладателей тёмных знаний оборотни – старые приятели. Только вот зачем меня заставлять терпеть общество этого верзилы? Оно мне противно по двум причинам…

– И обе дурацкие, – прочитав мои мысли, хмыкнул Лэрзен. – Что вы за люди такие, вечно на других наговариваете! Тёмные маг – так обязательно выживший из ума некромант, препарирующий детские трупики. И не надо на меня так смотреть, я же знаю, что ты обо мне думала. Да и думаешь. Но, ладно, допустим, насчёт магов ты недалека от истины, с той лишь разницей, что мы в своем уме и детей по большей части не трогаем, но чем тебе Лгор-то не нравится? Только не говори, что его нужно убить только за наличие второй сущности! Подумаешь, в медведя по ночам превращается.

– И убивает людей, – пробормотала я. Нечего сказать, отличная у тебя компания, Одана!

– Случается, но не так часто, как ты думаешь. Обычно, если оборотня не провоцировать, он довольствуется животными.

– А провоцировать – это как? – на всякий случай решила уточнить я.

Маг рассмеялся и, наклонившись, вкрадчивым шепотом ответил:

– Ты не сумеешь.

Обнадёжил!

А осадок в душе остался.

Ночь провели в очередной деревушке.

Я долго не могла заснуть, ворочалась с боку на бок, пытаясь уловить тяжелую поступь медведя – ничего. То ли Лгор оказался порядочным оборотнем, то ли так боялся Лэрзена, но до утра он так и не появился. Зато я, увлёкшись ночными бдениями, благополучно проспала завтрак, о чём мне тут же напомнил маг. Стучаться его явно не учили, как, впрочем, и вежливо обращаться со спящими девушками. В результате я отфыркивалась от попавшей в нос воды (негодяй выбрал самый неприятный способ меня разбудить) и лицезрела недовольное лицо Лэрзена, читавшего мне нотации по поводу здорового сна.

– Мне тебе на ночь снотворное давать? – маг бросил мне на кровать одежду. – Ты во сколько сегодня заснула?

– Не помню, – честно призналась я, стараясь незаметно подоткнуть одеяло, пикантно обнажавшее ноги.

– Пять минут на сборы. Это раз. Теперь у меня каждый вечер будешь настой из сонной травы пить. Это два.

– Не буду! Я на сон не жалуюсь.

– А на что ты жалуешься? Что, Лгора боишься? Уверяю, он в твою комнату зайдёт только в одном случае: если тебе будет угрожать опасность. Так что либо засыпаешь вечерами сама, либо с моей помощью.

Последняя фраза прозвучала двусмысленно. Всё-таки у дочерей жриц богини любви бывают нездоровые ассоциации.

Я отвернулась, чтобы он не заметил, как на миг покраснели мои щеки. Знаю– знаю, маг совсем другое имел в виду, просто выразился не слишком удачно.

– Рад, что у тебя разыгралось воображение, пригодиться, когда встретишься с Онаром, – усмехнулся Лэрзен. – А насчёт твоего варианта я подумаю. Нервы действительно укрепляет, успокаивает, да и для здоровья полезно. И на комнате сэкономить можно.

Всё, теперь я точно красная, как помидор. Стыдно-то как! Хотя, с другой стороны, читать чужие мысли неприлично.

– Я бы сказал – скучно, а иногда и вовсе противно. Пять минут, Одана, не успеешь – пеняй на себя.

Интересно, что он со мной сделает? На время станет моей личной горничной? Никогда у меня не было горничной, служанка – да, была, ещё когда я у отца в Медире жила, но ведь она больше за чистотой в доме следила, чем за моей причёской.

Маг фыркнул – опять залез в мои мысли – и ушёл.

Эх, мужчины, разве можно одеться, умыться, причесаться и накраситься за пять минут? Я честно старалась, но в отведенный временной норматив не уложилась. Санкций, впрочем, не последовало – Лэрзен и Лгор ждали меня внизу и были настолько любезны, что позволили позавтракать.

К вечеру на горизонте показался Лайонг. Сердце вздрогнуло, заметалось цепным псом по грудной клетке.

Не одна я нервничала – оборотень тоже напрягся, то и дело посматривая на солнце. Один только маг был спокоен, будто не его пытались убить стражники в моём переулке. Моём… Цел ли еще мой домик, или его разрушили, как гнездо ведьмы?