Ласки вампира неистовы и причиняют больше боли, чем удовольствия. Чего стоят только его поцелуи, врезающиеся в тело, рождающие порезы, кровь из которых он тут же слизывает и снова неглубоко вонзает в меня клыки.

Зачем ему мои губы, неужели ему мало моей шеи, спины, плеч, груди?

Солоноватый привкус собственно крови наполнил рот – этого следовало ожидать, он всё-таки прокусил мне губу.

А этот мерзавец безнаказанно опускался все ниже и ниже по моему покрытому гусиной кожей (ночь-то холодная, а я без одежды) телу, пока не замер на границе оплота моей добродетели – поясе юбки.

– Ты как, крошка? – он лизнул мой живот, на этот раз не укусив. – По-моему, пора.

И, приподнявшись, задрал мне юбку до груди.

Разумеется, я не собиралась становиться бесплатной вампирьей подстилкой и изо всех сил ударила его ногами в пах. Вампир зашипел, схватил меня за шиворот и швырнул на землю. Да, пусть лучше сразу убьет.

Но он убивать не собирался.

Отползти я не успела, не прошло и трёх секунд, как ощутила ЭТО в себе.

Брыкалась, царапалась, но быстро перестала, когда он сдавил рукой горло, чиркнув когтями по коже.

Как и предполагала, было мерзко и больно – вампир не церемонился, просто навалился на меня всем телом, вжал лицом в землю и сделал, что хотел, самым безжалостным способом. Резко, глубоко, ожесточено – видимо, своим сопротивлением я его разозлила.

Помнится, кто-то в таких случаях советовал расслабиться и получать удовольствие, но я не могла. Ну не в состоянии доставить наслаждение мертвенно-холодная плоть, даже действуй вампир иначе, превращающая близость в пытку.

Смирившись, я лежала на животе, радуясь, что мне дозволено приподнять лицо, а не дышать мерзлой землей, и, закусив губу, вздрагивая при каждом толчке, ждала, когда он закончит. Теперь у меня болело всё, особенно спина и то, где он сейчас был. Наверное, кровотечение, хотя какая мне разница, всё равно убьет.

И тут я внезапно почувствовала, что моим мучениям пришел конец. Рановато, однако, мой насильник ещё не дошел до пика блаженства.

Поняв, что меня никто больше не держит, я встала на четвереньки, потом, преодолевая боль, села и оправила юбку. И замерла с открытым ртом – надругавшийся надо мной вампир корчился в предсмертной агонии.

– Уфф, еле нашел!

Огромный бурый медведь смотрел на меня влажными блестящими глазами. Не оборачиваясь, он нанес ещё один удар по упырю – теперь всё было кончено.

– Лгор? – неуверенно спросила я, пытаясь отыскать на земле остатки одежды: не хотелось, чтобы эта ночь превратилась в бесконечный рабочий день проститутки с моим пассивным участием.

Корсет нашла в приличном состоянии. Подран, правда, немного, но грудь прикроет. Отвернулась и начала застегивать крючки. Мельком бросила взгляд на юбку – в ней только в борделе работать, с таким-то разрезом до бедра!

– Я. Ты не бойся, я тебя не трону. Он тебя только насиловал или ещё чего?

А этого мало?!

Видя, что я не понимаю, оборотень пояснил:

– Не инициировал?

Я отрицательно покачала головой. Мелкие укусы вампира обернутся шрамами, но меня в живой труп не превратят.

– Тогда одевайся и идём.

Вот с «идём» у меня туго, больно мне ходить. Да и с «одевайся» далеко не все в порядке. Кофта превратилась в груду лоскутков, зато отброшенное в самом начале любовной игры пальто ещё можно носить.

Радовало, что на дворе ночь, милостиво прикрывшая моют наготу. Хотя, оборотни наверняка отлично видят в темноте… Плевать, после того, что со мной сделал вампир, это мелочи.

Где бы найти врача, желательно, милую деревенскую ведунью?

– Больно? – Лгор, кажется, догадался.

Я кивнула – какой смысл лгать?

Медведь подошел ко мне и ткнулся мокрым носом в ладонь:

– Залезай!

– Извините, ваш мерин убежал…– почему-то сочла нужным сказать я, осторожно забравшись на спину оборотня.

– Ничего, поймаю, – усмехнулся Лгор. – Мне сейчас нужно, чтобы с тобой все хорошо было. Прости уж, не успел до того, как он…

Я вздохнула, стараясь вычеркнуть из памяти те мерзкие минуты.

– А Лэрзен где?

Оборотень промолчал и забавной для солидного медведя рысцой направился на северо-восток. К лесу. Надеюсь, он не собирается подарить меня своим сородичам в качестве бесплатной постельной игрушки? Или бесплатной домашней хозяйки. Но думать об этом не хотелось, хотелось заснуть и забыть весь этот кошмар, проснуться на каком-нибудь захудалом постоялом дворе, снова трястись по дороге на лошади мага…

– Что с Лэрзеном? – настойчиво повторила я вопрос.

– Не знаю, он велел тебя найти. Сама знаешь, как он умеет убеждать. Да не беспокойся ты, объявится Лэрзен, никуда не денется! Этим ублюдкам так просто его не убить!

Миновав лес, мы оказались в пойме какой-то реки. Если до этого каждый акр земли кишмя кишел всякими тварями, как обычными ночными хищниками, так и порождениями тьмы, то теперь стало спокойнее, только резвились в ночной тиши два светящихся шара заблудших душ. Наверное, утопленники, раз крутятся над водой.

– Там ведьма одна живет, тебе поможет.

– Ты тут бывал? – удивилась я.

– Нет, просто запах её чую. От ведьм всегда дымом и травами пахнет.

Ничего себе, нюх! Но такое физически не возможно…

Разгадка оказалась проста – домик ведьмы притаился в зарослях у реки. Маленький такой, аккуратный и совсем нестрашный.

Лгор сгрузил меня у двери и поскрёбся в затворенные ставни. Настойчиво так поскребся, чуть не сломал. Ответом ему была отменная ругань в исполнении высокого женского голоса.

– Открывай, именем Тьхери! Тут со мной подружка тёмного мага, ей нужно помочь.

Подружка тёмного мага? Я хотела возразить, но поняла, что лучше быть подружкой, чем нанимательницей: не станут задавать ненужных вопросов.

– Что, по-твоему, я должна за бесплатно лечить всех шлюх волшебников?

– У неё деньги есть, она заплатит. А если не хватит, Лэрзен добавит.

– Так это его, да? – Дверь отворилась, и на меня уставилась худющая всклокоченная ведьма в ночной рубашке. Волосы, как и положено, были рыжими и эффектно поблёскивали в отсветах свечи. – Вкус у него, конечно, специфический, нормальные мужики баб погрудастее выбирают. Зовут-то как?

– Одана, – машинально ответила я и только потом, проанализировав её слова, удивилась: – Так вы знаете Лэрзена?

– Чтоб мне к Белому магистру в кухарки попасть, если б я не знала единственного сильного тёмного мага в округе! Разумеется, знаю, более того, уважаю, поэтому денег не возьму. Я ему приятное сделаю – глядишь, и он моей доброты не забудет. Чего замерла на пороге, проходи! А ты, оборотень, проваливай! Знаю я вашу братию – пусти вас в дом, все запасы сожрете, троглодиты!

Лэрзен

Ненавижу себя, право, ненавижу!