– Спасибо, я сама.

Забрала у него ложку и помешала варенье. Оборотень по-прежнему стоял рядом, нависая надо мной, как скала. От него пахло потом и дымом.

– Я ведь за тобой приехал.

Я удивленно подняла на него глаза.

– Притормози, мохнатик, девочка никуда с тобой не поедет, – пришла мне на помощь ведьма. Прошла к очагу и вклинилась между мной и Лгором. Глаза горят, руки упёрты в бока.

– Уйди, а? Нам поговорить надо, – оборотень легонько оттолкнул её, взял меня под локоть и увел в коридор.

– Ты не подумай, – начал он, видя, как я вжалась в стену, – у меня нет никаких таких планов насчёт тебя, просто Лэрзен просил о тебе позаботиться. Вот я и решил отвезти тебя на свою кузницу. Ты бы там отсиделась, а потом я отвез бы тебя туда, куда бы ты пожелала. Я и лошадку для тебя присмотрел, небольшую такую, смирную. Небезопасно тебе здесь оставаться, у ведьмы-то. Солдаты в первую очередь у таких ищут.

– Разве прятаться у оборотня безопаснее? – искренне удивилась я.

– Так кто же знает, что я оборотень? – хмыкнул Лгор. – Для всех я добропорядочный кузнец, меня в деревне уважают. Есть у меня комнатка на чердаке, там и устроишься.

– Но меня ищут, мне нельзя появляться на людях в таком виде.

Увы, чары Лэрзена спали, и прежняя внешность вернулась. С одной стороны, хорошо, с другой – плохо. Хотя, меня и в облике шатенки узнали.

– Тоже мне проблема! – подала голос из-за широкой спины оборотня Сона.

Я молчала, не зная, что ответить, а потом решилась. Что, собственно, я теряю и так собралась уходить. А с оборотнем спокойнее. Нет, конечно, я таких, как он, побаиваюсь, но сейчас Лгор единственный, кто сможет меня защитить: маг ведь пропал, сгинул, будто его и не было. Попыталась выяснить что-то у оборотня, но он знал не больше моего.

Как-то об этом не думала, была занята собственной болью и страхами, а теперь вдруг поняла, что прошло слишком много времени, чтобы маг не смог меня найти.

Я прошла в комнаты, остановилась у окна и взглянула на чёрно-белый унылый пейзаж. Скоро уже первый снег выпадет…

Неподвижно стояла и смотрела в окно. На то, как ветер гнул к земле тоненькие стволы молодых деревьев, на последнюю пожухлую листву, блестящие озерца воды луж, свинцовое низкое небо. Мне было так грустно… и гадко. Из-за меня убили человека. Стоила ли я этого? Ответ напрашивался сам собой.

Если бы он знал, что всё так закончится, не пустил бы на порог.

Вот она, несправедливость жизни – умирают совсем не те, кому желают смерти.

Да, глупо горевать по тёмному магу, следовало бы радоваться, что одним стало меньше, только радоваться не хотелось. Успела привязаться, даже почти бояться перестала, а тут он ещё жизнь мне спас… И не думал ведь. Да, пусть за деньги, которых я ему, кстати, не заплатила, но спас. Лгора ко мне приставил…

Нехорошо получилось.

Я вздохнула, дав слово при первой же возможности помолиться за Лэрзена в храме Светоносного. Если останусь жива, то даже службу закажу – и пусть косо на меня смотрят, мне всё равно. Тёмные или светлые – какая разница, главное поступки. А мне не за что было на него жаловаться.

– Ты чего? – Сона подошла ко мне, положила руку на плечо.

– Ничего, просто взгрустнулось. Ты говорила, что можешь мне помочь с маскировкой…

– А то! – довольно фыркнула ведьма. – Мать родная не узнает! Мы тебя перекрасим, прическу сменим, над лицом поколдуем и утрём нос этой тупой солдатне. Брр, достали, проклятые, чтоб им всю жизнь икалось!

Я думала, Сона воспользуется магией – но нет, её оружием стали хна, ножницы и самодельная палетка для макияжа. Тело моё намазала какой-то коричневой субстанцией, отчего оно стало смуглым, будто у жительницы южных земель. В корсет щедро напихала мешочки с песком, отчего я вдруг резко превратилась в красотку с выдающимся бюстом. Скорректировала форму бровей, с помощью угля сделав их более густыми и прямыми. Ещё одна женская хитрость с контуром – и у меня пухлые аппетитные губы. Умело сделанный макияж визуально изменил форму лица.

Рассматривая в зеркале загорелую красотку с копной медных волос, мелкими кудрями падавшими на плечи, я не могла узнать в ней себя.

– Немного экзотично получилось, зато на жительницу Империи совсем не похожа, – прокомментировала работу Сона. – Всё необходимое я тебе с собой дам, как краситься, ещё раз объясню. Загар, если не мыться, долго продержится. Ты как, обойдёшься без ванной?

Жить захочешь – и не на такое пойдёшь. Я даже согласна не умываться: боюсь, повторить шедевр ведьмы не получится. Интересно, где она этому научилась?

Снабдив меня небольшим запасом провизии и кучей полезных женских мелочей (мои, увы, были безвозвратно потеряны), Сона отпустила меня вместе с оборотнем в ночь – так безопаснее.

Я вместе с вещами ехала на мерине Лгора (новом, ещё более коренастом и флегматичном), а сам он в образе медведя бежал рядом, отпугивая наглую ночную нечисть. А её было немало, как только люди не бояться по ночам выходить из дома? В то же ночное ходить.

Мне и самой становилось страшно, когда очередная пара глаз пялилась на меня из темноты. Да и оборотень, хоть и знакомый, тоже не домашний зверек – мало ли, что в голову взбредет, вдруг у них в животном обличии сознание меняется?

Утром выбрались к какой-то крупной деревне.

Лгор задержался в кустиках, попросив кинуть туда сложенную с вечера в дорожный мешок одежду – в порядок себя приводил. И меня смущать не захотел.

Позавтракали в трактирчике возле большой дороги. За счёт оборотня, что приятно. Мои деньги, слава всем богам, при мне остались, я ведь не дура, чтобы бросить кошелек на том поле. Хоть и напугалась до смерти, но, когда одежду собирала, взяла. Но раз уж мне предложили, я отказываться не стала, да и недорог мой завтрак: яичница, пара кусков хлеба с маслом и бурда, которую трактирщик называл чаем.

До нужного места добрались на следующий день – далеко же меня занесло!

Тёмное время суток я благополучно провела на постоялом дворе, потому что при всем своем желании не вынесла бы нового ночного перехода, да и мрак не вызывал добрых чувств. Лгор поворчал, но согласился. Ещё до заката ушёл куда-то, может, охотиться. А на рассвете я уже, зевая, жевала завтрак в компании этого здоровяка. Аппетит у него отменный.

Оборотень жил на окраине той деревушки, где я с ним повстречалась. Дом с кузницей стоял на отшибе, на берегу мелкой речушки; за ним был разбит огород. Я даже удивилась: оборотень – и выращивает овощи! Или это для отвода глаз?

Пока я разглядывала крепкую постройку (видно, что не вчера возвели), Лгор расседлал мерина и отнёс мои вещи наверх. Потом заглянул в кузницу, проверил, не случилось ли чего в его отсутствие. Завидев какого-то человека, сделал мне знак лезть на чердак. Я и полезла, обнаружив вместо скопища пыли и паутины пригодный для жизни уголок. Тут даже постель была – тюфяк, набитый соломой. Я прилегла на него, закрыла глаза и позволила себе вздремнуть – всё равно пока делать нечего, да и устала с дороги.

Здесь, на чердаке, я благополучно просидела дня три, пока Лгор по моей просьбе узнавал, как можно попасть в Ангер. Оказалось, что никак. То есть мне никак: на границе спрашивали документы. На подложные у меня денег не было, так что придётся прятаться где-то в Империи. Только где? Не вечно же здесь торчать! Да и не просидишь здесь долго, найдут.

Но мне нужно попасть к Садереру, он теперь единственная моя надежда.