Тёмный отреагировал на последнюю реплику гробовым молчанием, а потом отправил меня за кофе. Я покорно вышла, предположив, что этим двоим опять нужно поговорить по душам. Или обо мне. Несомненно, Лэрзен что-то задумал, иначе бы не пришёл сюда. И для осуществления плана ему нужен был второй маг.

Пока я занималась кофе (пришлось во второй раз ставить воду и заваривать напиток), ушла Эльма. Не знаю, попрощалась ли она с возлюбленным, я слышала только, как хлопнула входная дверь. И тут же распахнулась снова, впуская очередного посетителя.

Выйдя с подносом в коридор, я увидела его, взволнованного и бледного. Один из младших офицеров городской стражи. Хорошо, что офицер, а не Нойт!

Поднос задрожал в руках, я судорожно вздохнула, боясь встретиться с ним глазами. Сейчас мне скажут, что я арестована, и всё пойдет прахом.

Но офицеру была нужна не я, а сеньор Дейман. Комкая в руках форменную шляпу с имперской нашивкой, он мерил шагами прихожую, не обращая на меня никакого внимания.

Наконец спустился Дейман, офицер подошёл к нему и сообщил о совершенном за городом человеческом жертвоприношении.

– Молодая женщина, нашли сегодня утром деревенские мальчишки, когда собирали хворост. Несомненно, дело рук некроманта. На камне сохранились остатки рун, но скопировать не представляется возможным: слишком нечеткие. Ночью шёл снег, а их вывели кровью. Лицо не обезображено, но вот тело… Мне только что доложили, и я счёл своим долгом предупредить вас. Нужно принимать меры.

– Женщина из местных?

– Нет, не похоже. Скоро на место прибудет сыскная команда, тогда будет ясно. Жалко, очень красивая была, рыжеволосая, – вздохнул офицер и, попрощавшись, ушёл.

Как я не разбила чашку, сама не знаю, сползла вместе с подносом на пол.

Некромантия, красивая рыжеволосая женщина, жертвоприношение сегодня ночью, «Одана, я решил одну твою маленькую проблемку». Неужели Летиция, неужели это он?

Меня затрясло; наверное, я издала какой-то звук, потому что Дейман обернулся, подошёл ко мне, спросил, всё ли в порядке. Я солгала, списав всё на впечатлительную натуру, и, оставив поднос лежать там, где я его бросила, взлетела по лестнице на второй этаж. Я должна знать.

– Ну, и где кофе? – Лэрзен развалился на стуле, аккуратно скручивая свиток. Такой спокойный, самоуверенный, с привычной насмешкой в глазах.

– Лэрзен, где вы были сегодня ночью?

– С каких это пор тебя это интересует? – теперь усмешка тронула и кончики его губ. Он встал, убрал тубу со свитком за пазуху и сделал шаг ко мне. Я отшатнулась, непроизвольно выставив вперёд руку.

– Вы же клялись именем Тьхери!

– А, вот ты о чем. Что, уже нашли? Быстро, я думал, до вечера пролежит. А клятвы я не нарушал. Там что было сказано? Не обагрял кровью алтари храмов. Этого я не делал и делать не собираюсь, а про прочие жертвоприношения ни слова. И, заметь, жертва была отнюдь не невинна. Что, по-твоему, её стоило отпустить?

– Нет, не знаю! – я закрыла лицо руками. Перед глазами встала увиденная когда-то сцена жертвоприношения Каашеру. – Вы, вы… подлый грязный некромант!

– Вот как? Я доброе дело сделал, а она недовольна. Хватит воротить от меня нос и голосить на весь дом! – неожиданно рявкнул он, обрывая мою истерику. – Эта Летиция столько крови из тебя выпила, что другой смерти не заслужила. Что, уже простила ей травлю, все свои унижения в Эдине, петлю на шее, избиение твоего любовника? Да, я выследил её, выудил нужные сведения, забрал свиток и убил. Летиция представляла серьёзную опасность: она была любовницей одотьера и могла напрямую с ним связываться с помощью особого медальона. Неужели ты настолько наивна, что думаешь, будто бы она не сдала тебя, какую бы клятву ни давала? Сдала бы с потрохами, а то бы еще побежала прямиком к начальнику стражи и запихнула тебя в камеру, ждать визита Наместника. К тому же, она меня видела, а мне такие свидетели не нужны.

– Но почему нельзя было просто убить? – я не спорила, что смерть Летиции была насущной необходимостью, но не могла смириться с некромантией.

– Затем, что мне нужна была сила Тьхери. Предлагаешь искать жертву среди местного населения? А так – подходящая кандидатура, не жалко.

– Убирайтесь, я не желаю вас больше видеть! А я ещё ручалась за вас сеньору Дейману…

Я ему верила, я ему доверяла, а он насквозь пропитан злом. Чем он лучше Ассана Дер'Коне? Такой же мерзкий некромант, опивающийся чужой болью, безразличный к чувствам других. «Тёмным не свойственно благородство»… Всё верно, сеньор Дейман, он помогает мне либо из-за моего дара, либо потому что ненавидит лайонгского Наместника. Поводов не любить его у него достаточно.

Наверняка вонзал в тело жертвы нож с таким же ледяным безразличием…

– Я ведь для тебя это сделал.

Я шумно, как рыба, глотнула ртом воздух. То есть, как, ради меня?

– Ради спасения твоей жизни. Мне нужен был совет Тьхери, её помощь и заступничество в схватке с Асдерконом. Если о чём-то просишь, нужно что-то дать взамен. Этим чем-то была жизнь Летиции.

– И вы её убивали точно так же, как Наместник своих жертв?

– Жертвоприношение Тьхери не похоже на жертвоприношение Каашеру: разные руны, ритуал, слова, движения. Не так уж долго она и мучилась, минут пять, не больше. И кости я не ломал, никаких внутренних органов не вырезал. Мне нужна была просто жизнь. Всё имеет свою цену, – я почувствовала, что он вплотную подошел ко мне, ощутила его пристальный взгляд. – Расскажешь Дейману?

Я молчала, не отрывая рук от лица. Жертвоприношения, какую бы цель они ни преследовали, были для меня мерзостью.

– Успокойся, не такая уж я дрянь. Мог ведь тебе солгать, притвориться невинной овечкой. Или попросить у Тьхери власти. А я о тебе думал. Без Тьхери с Асдерконом не справиться. Так что вытирай слезы по безвременно усопшему врагу, в этой жизни нужно прежде всего о себе думать. Кстати, Тьхери-таки подбросила мне одну идейку, может сработать.

Я не ожидала, что Лэрзен меня обнимет, поэтому не успела среагировать. Несколько раз проведя ладонью по моей спине, убрав волнение, он, ни говоря ни слова, вышел, оставив меня в одиночестве осмысливать его слова.

Так спокойно говорить о чужой смерти, будто о разбитой чашке! И нисколько не раскаивается в содеянном. Это с одной стороны. А, с другой, он прав, Летицию нужно было убить. Но не так же! Жертвоприношения – это богопротивное дело.

Я не знала, что мне делать, говорить ли сеньору Дейману или промолчать. Вроде бы нужно, но я не могу встать, открыть дверь, спуститься вниз и сказать ему. Неужели на меня так подействовала железная логика Лэрзена? Стоп, какая логика? Он принёс в жертву Тьхери живого человека!

Я всё ещё пребывала в сомнениях, меря шагами комнату, когда ко мне (то есть к себе в кабинет) вернулся Дэйман.

– Одана, вам нужно перебраться в безопасное место. Я послал служанку к Канарн, она соберёт ваши вещи.

– А почему мне нельзя остаться здесь? – удивилась я. – Дом мага, что может быть безопаснее?

И тут же поняла, почему. Я стесняю его, мешаю личной жизни, заниматься повседневными делами, принимать клиентов… Глупый вопрос, нужно было самой догадаться.

– Конечно, я сегодня же перееду в гостиницу. Простите, что причинила вам столько хлопот.

– Одана, какая гостиница?! Наместник первым делом будет искать вас по гостиницам и постоялым дворам. Возвращаться к жрице вам нельзя, моё жилище тоже неподходящее место: одотьер может быть в курсе нашего знакомства. Мы поселим вас в частном доме, всё равно недолго ждать осталось, – грустно улыбнулся он. – Я оплету дом защитными заклинаниями, светлыми. Не беспокойтесь, на вашего знакомого они реагировать не будут, если, конечно, вы ему доверяете.