– Ладно, – сказал журналист, – сейчас пойдем. Только нужно лаз закрыть. Не дай бог, его кто-нибудь обнаружит.

Кот терпеливо ждал, пока парень и карлик аккуратно уложат деревянную крышку и засыплют ее землей, ветками и сухими листьями. После этого он вновь зафыркал, призывая их идти. Глеб и Никитотий послушно поплелись следом за Жориком. Их путь пролегал через живописный лес. Желтые, зеленые и алые листья шуршали под ногами. Пахло свежестью. Создавалось впечатление, что дорога идет под уклон.

– Кажись, с горы спускаемся, – заметил Тотя.

– Да, дед Матвей так и говорил, – произнес журналист.

Они еще немного попетляли между деревьями и спустились к подножию довольно высокого холма. Впереди виднелось шоссе, по которому туда-сюда сновали груженые КамАЗы.

– Где это мы? – поинтересовался карлик.

– Если меня не подводит интуиция, то где-то недалеко от Жигулевска… Город так называется, – ответил Глеб. – Только как мы будем отсюда до Великого Устюга добираться?! Ума не приложу! Денег почти не осталось, еды нет, сменной одежды тоже. А в таком виде нас не то что в поезд, но даже и ни в один автобус не пустят.

Он представил их троицу со стороны: рыжий слепой кот, такой же рыжий, при этом всклоченный и грязный карлик, одетый в доисторическую одежду и увешанный монетами и ключами, и во главе компании он – Глеб – с небольшим ежиком на лысине, в полуистлевшей одежде, со впалыми щеками и оранжевым сиянием вокруг. Колорита добавлял кухонный нож, торчащий у Никитотия из-под безрукавки, и диадема, болтающаяся на рубашке журналиста. Кроме того, на его пальце ярко блестел перстень царя Соломона, и уж он-то никак не вязался с внешним видом парня. Глеб быстро развернул перстень камнем внутрь ладони, отвязал диадему от рубашки и засунул ее под одежду, придерживая локтем. Затем он обратился к Тоте:

– Нож придется спрятать!

– Зачем? – удивился тот.

Нож для него являлся предметом гордости и отличия. Никитотий никак не мог взять в голову, для чего скрывать такую достойную вещь.

– У нас в тюрьму могут посадить за ношение холодного оружия, – заметил журналист. – За диадему и перстень, кстати, тоже.

– Дикая страна – дикие нравы! – с досадой произнес карлик.

После этого он спрятал нож за спину, за пояс, под безрукавку.

– Отлично! – сказал парень. – Теперь попробуем добраться автостопом до города, а там… видно будет!

Он подхватил Жорика и двинулся к шоссе. Там компаньоны простояли не менее часа. Отчего-то никто не хотел подбирать разношерстную троицу. Наконец, вдалеке появился оранжевый КамАЗ с прицепом.

– Сейчас или никогда! – громко произнес Глеб и вышел на дорогу, раскинув в стороны руки.

– Сдурел! – закричал Тотя. – Он же тебя собьет!

И он кинулся к журналисту, пытаясь столкнуть его с трассы. Однако Глеб стоял монолитно. КамАЗ остановился. Его дверца открылась, и из кабины выглянул улыбающийся шофер.

– Что, парни, – крикнул он, – один решил свести счеты с жизнью, а второй не дает?!

Он расхохотался и добавил:

– Хорошо, когда есть такие друзья!

– Да нет… – извиняющимся тоном промолвил журналист. – Мы просто попутку никак не можем поймать, чтобы до города добраться. Поэтому пришлось прибегнуть к столь рискованному способу.

– Ладно, садитесь! – махнул рукой шофер. – Вы, я вижу, ребята веселые, так что в пути не соскучимся!

Компаньоны поспешили сесть в кабину, опасаясь, что водитель может передумать.

– А что вы такие грязные? – со смешком поинтересовался тот. – Словно подкоп рыли. И одежда на вас странная. А у рыжего глаза вообще белые!

– Понимаете, – начал врать Глеб, – мы – статисты. Снимаемся в фильме про Ивана Грозного. У моего друга это линзы, по сценарию он слепой. Вчера случайно отстали от съемочной группы и заблудились. Поскольку мы не на главных ролях, нас никто и не хватился. Денег у нас нет, еда и вещи остались в машине студии. Вот и приходится голосовать на шоссе, рассчитывая на чью-то жалость.

– Понимаю… – серьезно произнес шофер. – Я сам как-то раз в рекламе снялся. Машину гонял туда-сюда раз тридцать, весь день проторчал на жаре без обеда, да и денег заплатили так… копейки. После этого я с кинематографом завязал, да и вам советую. Лучше давайте к нам, в дальнобойщики! Вот где романтика! И оплата достойная.

– Мы бы рады, – сказал журналист, – но у нас все осталось в машине съемочной группы. Догнать бы их, забрать вещи, а там можно и профессию менять.

– Ну да, конечно, – согласился водитель. – На первое время все равно деньги нужны. Да и без документов вас никто не возьмет.

– Простите, а вас как зовут?

– Петр Иванович. Но для вас – дядя Петя.

– Дядя Петя, а вы не подскажете, как нам до Великого Устюга добраться? Съемочная группа тут съемки закончила и теперь туда едет.

– Без денег, парень, трудно куда-то добраться.

Шофер задумался, затем произнес:

– Но раз уж я вас подобрал, то, так и быть, помогу. Я сейчас в Самару еду. Подкину вас туда. А там найдем кого-нибудь, кто в Великий Устюг направляется. Путь, сразу скажу, нестандартный. Мало кто туда ездит. Но вдруг повезет?!

– Было бы круто! – обрадовался Глеб.

Дядя Петя усмехнулся и нажал на газ.

До Самары добрались быстро. Там КамАЗ заехал на какую-то площадку, полную других грузовиков.

– Подождите меня в машине, – сказал шофер и направился к группе мужчин, толкающихся у самого въезда. Он долго с ними о чем-то разговаривал, потом вернулся и произнес:

– Не повезло вам, парни! Никто в Великий Устюг не едет. Но есть один водитель – Рустем, он собирается в Йошкар-Олу. Причем выезжает минут через двадцать. Поезжайте с ним, там до Великого Устюга уже рукой подать!

– Спасибо, дядя Петя! – поблагодарил журналист.

Ему вторил Тотя.

– Да не за что, – махнул рукой шофер. – Но с кино вы завязывайте! А если что, приезжайте сюда, в Самару, вот на эту самую площадку. Спросите дядю Петю, вам каждый скажет. А я вас за баранку пристрою. Не сразу, конечно. Сначала поучитесь, в напарниках поездите. Но потом спасибо мне скажете!

– Мы уже говорим, – улыбнулся Глеб.

Он протянул руку и крепко пожал мозолистую ладонь водителя. Никитотий последовал его примеру.

– Ладно, – расчувствовался дядя Петя, – поспешите! Вон, видите, синий КамАЗ стоит. Идите туда! Спросите Рустема.

Компаньоны попрощались с добрым шофером и отправились искать Рустема. Им оказался полноватый веселый узбек. Он с радостью принял попутчиков, и дорога с ним показалась быстрой и легкой. В Йошкар-Олу КамАЗ приехал к полудню следующего дня. На стоянке грузовых автомобилей Рустем совершенно случайно встретил своего давнего приятеля Руслана, который по стечению обстоятельств вез технику в Великий Устюг. Тот согласился подкинуть до города попутчиков товарища. Таким образом, еще через сутки Глеб, Никитотий и Жорик оказались в финальной точке своего следования – Великом Устюге. Водитель высадил их на окраине у частного сектора. Они сердечно его поблагодарили и пошли вдоль дороги, ловя попутку.

– Даже не верится! – бормотал себе под нос журналист. – Как будто половину мира проехали.

– И весь сыр-бор из-за такого захолустья? – презрительно спросил Никитотий, оглядываясь по сторонам.

– А ты на архитектуру не смотри, – усмехнулся парень. – Самое главное, здесь находится одно из мест силы, которых на Земле всего тринадцать!

– А мне-то что?! – пожал плечами карлик. – Я все равно к себе вернусь революцию делать. А ты с Георгием Матвеевичем мне в этом поможешь. Обещал!

– Да помогу, помогу, если жив буду.

– И с дедом этим… Матвеем… меня познакомишь. Глядишь, он что ценное посоветует.

– Обязательно посоветует, за ним не заржавеет.

Так за разговорами компаньоны прошли частный сектор и вышли к первым двухэтажным домам. Движение здесь было довольно оживленным, и вскоре друзьям удалось поймать старенький москвичок, водитель которого за умеренную плату обещал подбросить их к парку, примыкающему к Клубу речников.