Вечером того же дня Юра и Влад вылетели обратно в Москву. В самолете они выпили две бутылки виски, и пьяный Маринин шеф произнес то, от чего Юра покрылся холодным потом:

– Знаешь, брат, я, наверное, женюсь скоро… Пять лет назад я привез из Волгограда одну девочку. Марина ее зовут. Ну, побаловался, и все такое. А она из-за меня теперь бесплодна. Н-да… Выкидывать на улицу было жалко. Она такая была, как щенок, доверчивая. Любила меня очень… Да и сейчас любит, плачет, когда мы спим вместе… Не стал я ее вышвыривать, даже у себя оставил работать. Двух зайцев убил: и работник она толковый, и опять же секс постоянный под рукой… Любит она меня, очень любит. Это благодаря ей мы с тобой познакомились… Пожалуй, получу деньги и женюсь на ней… Придешь ко мне на свадьбу, а, брат?

Глава 7

Марина появилась в Москве на следующий день, после того как Влад и Юра прилетели из Владивостока. Все это время Юра не находил себе места. Он не поехал на Арбат, а сразу поехал к себе на Юго-Западную. Раз двести он набирал Маринин номер, и раз двести слышал в ответ: «Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети».

Поначалу он подумал, что Марина скрылась с деньгами, но, проверив сейф, отказался от этой мысли: оставшиеся миллион семьсот тысяч долларов и бриллианты были на месте. Но настроение это не улучшило. Ему по непонятной причине было то весело, то вдруг, ни с того ни с сего, он начинал рыдать. Выпив водки, Юра и вовсе озверел. Он сломал на кухне табуретку и перебил кучу посуды.

Ночью ему снились кошмары. А проснувшись утром, он с трудом, через силу, влил в себя еще стакан водки и уселся смотреть телевизор.

Вскоре появилась Марина. Захлопнув входную дверь, она прошла в комнату. Юра как смотрел в экран, так и не сдвинулся с места.

– Милый мой, что случилось?

Он повернул голову. Ее голос, глаза, лицо, запах подействовали, словно мощное успокоительное для психически нездорового человека. Глазами, полными слез, он смотрел на Марину. Она по-женски сердцем поняла, что творится в душе у Юры и сделала единственно правильный в данном случае поступок. Она опустилась на колени перед креслом, на котором сидел Юра, обняла его и зашептала, словно уговаривая:

– Родной мой, любимый мой мальчик! Я люблю тебя так, как никто никогда никого не любил! – Она гладила его по голове, целовала лицо, шептала что-то нежное и ласковое.

Юра подался вперед и обнял девушку. Все тревоги, вся злость и ревность вдруг куда-то пропали. На сердце у него стало тепло и спокойно. Он словно заново родился, наполненный любовью и добротой ко всем людям.

– Я люблю тебя, Маришечка, милая моя девочка!

Результатом, в который вылилось нервное напряжение последнего месяца для Юры и Марины, стал секс. Они, словно безумные, срывали с себя одежду и, не обращая внимания на то, что пол жесткий и холодный, занялись любовью там, где застало захлестнувшее их чувство. На место напряжения и раздражительности пришла слабость и умиротворение.

– Юрка, дурачок мой, что произошло? – Они так и остались лежать на полу, прижавшись друг к другу.

– Я подумал, что потерял тебя!..

Марина звонко рассмеялась.

– Глупенький мой! Я прилетела из Владивостока следующим рейсом. Кому-то ведь надо было привезти деньги?

Юра поднялся с пола и помог подняться Марине.

– Ты привезла деньги?

– Да, сумки в прихожей. Охранник чуть не надорвался, когда тащил их от такси до квартиры. Представляешь, он спрашивает меня в лифте: «Вы что, кирпичи там везете?», а я ему честно говорю: «Нет, это деньги». Он, придурок, заулыбался так, словно оценил шутку, – Марина прильнула к Юре.

– Ну что, милый, хочешь еще?

Вечером, насытившись друг другом, они уселись на полу перед сейфом и стали раскладывать деньги.

– Мариш, тут восемь миллионов… – как-то рассеянно произнес Юра.

– Все правильно. Ребята из Владивостока взяли себе десять процентов, и аппаратура, что была в трейлерах, тоже, надо сказать, стоила денег.

– Как? Миллион стоят ноутбуки?! – Юру стала душить жаба.

– Любовь моя, их там было четыреста штук. Каждый стоил нам по две с половиной тысячи.

Юра задумался.

– Значит, мы Народицкого на девять миллионов кинули?

– Юр, давай больше не будем о нем говорить! Все закончилось, деньги у нас, скоро мы с тобой уедем отсюда.

– Не понял, а как же мое лицо?

– Послезавтра ты уезжаешь в Волгоград на операцию. Билет я тебе уже купила.

Юра обнял Марину.

– Ты ведь дождешься меня?

– Тьфу ты, дурачок! А куда же я денусь? Да, кстати, ты ведь выключил мобильный телефон «Верту», по которому тебе как Генделю звонили?

– Да, как ты и написала в инструкции. Сразу как приехал.

– Молодец! Давай его сюда.

– Зачем? – Он поправил очки на носу.

– Юра, – голос Марины стал ледяной. – Ты, случаем, не вставлял туда свою старую сим-карту?

– Да, я переставил ее. А с которой говорил от имени Генделя, уничтожил.

Марина вскочила и заметалась по комнате.

– Идиот! Осел! Кретин! Теперь им известно про тебя все! Имя, фамилия, адрес – все!

– Да как они могут узнать? – Юра сжался, сидя на полу.

– Дурак! Я же говорила тебе – не переставляй сим-карту, – она никак не могла успокоиться. – В любом телефоне есть индивидуальный номер аппарата. Он называется И-ЭМ-ЭЙ-код. По этому коду можно вычислить любого, кто звонил с аппарата, и абсолютно неважно, какую симку он ставил! – Она замолчала, задумавшись. – Ты говорил с кем-нибудь?

– Нет, я тебе звонил, но абонент был недоступен.

– А тебе кто-нибудь звонил?

– Нет, говорю же!

– Точно? – Марина повисла над ним, глядя сверху вниз.

Юра почувствовал себя неуютно.

– Да точно, точно!

Он соврал ей. На самом деле Юра звонил не только Марине. Он звонил Оле, медсестре из Волгограда. Звонил всего один раз, разговаривал минут пятнадцать. Но сказать об этом он не мог. Во-первых, невозможно было бы объяснить Марине, кто такая Оля и зачем он звонил ей, а во-вторых, если честно, он боялся и робел, когда она, его любимая, начинала орать на него.

– Слава тебе, Господи! Неси сюда телефон. Быстро!

Он вскочил и убежал в гостиную. Когда трубка оказалась в руках у Марины, она ловко вытащила из нее сим-карту.

– Теперь иди на балкон и зашвырни телефон как можно дальше! – Ее тон не терпел возражений.

С грустью Юра взял трубку, которая ему так нравилась, вышел на балкон и, размахнувшись, метнул ее. Под окнами проходил проспект Вернадского, телефон упал посередине проезжей части. Тяжело вздохнув, он уже было собрался уйти с балкона, как вдруг заметил три спортивные сумки, аккуратно сложенные в углу. Он узнал их. Это были сумки с квартиры Генделя, набитые журналами и книгами. «Зачем Маришка привезла их сюда?» – подумал он, возвращаясь в комнату.

– Боюсь, все не поместится, – Марина укладывала деньги в сейф.

– Слушай, Мариш, а зачем ты те три сумки с макулатурой привезла сюда?

– Тот седой старикашка, забыла его фамилию, так он принес их к такси, в котором мы со Славой ждали его, чтобы рассчитаться. Короче, он взял деньги, а сумки оставил нам. Я, чтобы таксист ничего не заподозрил, вынуждена была забрать их с собой. По дороге выбросить – тоже подозрительно. Вот и пришлось их тащить сюда. Тьфу ты, сбилась! Не мешай мне!

Юра пожал плечами и ушел в гостиную смотреть телевизор.

Спать они легли поздно. Сил для любви у обоих уже не было. Юра, едва коснувшись головой подушки, уснул.

Разбудил его жуткий шум. Было ощущение, что в соседней квартире стреляют из крупнокалиберного пулемета. Марина тоже проснулась и села на постели, зевая.