После того как Слава ушел встречаться с Народицким, Марина попыталась освободиться. Тело болело так, что малейшая попытка пошевелиться причиняла адские муки. Несмотря на это, она крутилась и вертелась ужом. Но освободиться от веревок у нее не получалось. От отчаяния и боли Марина завыла.

Тут в комнату заглянула голова. Сквозь слезы Марина не сразу разглядела, что это был один из рабочих из соседней квартиры. Она перестала плакать.

– Эй, кто там есть, иди сюда! – Надежда на освобождение прибавила ей сил.

Черноволосый парень осторожно, словно кругом все было заминировано, подошел к Марине. Ее и его глаза встретились.

– Что смотришь? Развяжи меня! – Шанс остаться в живых заставил ее забыть о боли. Рабочий развязал ей руки, и пока она растирала кисти, развязал веревки на ногах.

– Спасибо! – Марина встала, но сразу же опять села – так сильно у нее закружилась голова и затошнило.

– Кто вас так? – Спросил черноволосый рабочий.

– А, один придурок, – отмахнулась она. Ей нужно было скорее уносить отсюда ноги, пока не заявился Влад.

– Так, вы меня не видели, я вас тоже. Кто бы вас ни спрашивал, меня вы не видели, ясно?

Парень кивнул.

– А теперь иди к своим, лучше вам тоже исчезнуть, – Она снова поднялась и на подгибающихся ногах прошла в ванную.

В это самое время к Славе, стоящему у входа в метро, подошел Влад Народицкий.

– Пошли к машине, – сказал он не особо приветливо.

– А где деньги? – Слава недоверчиво осмотрелся по сторонам.

– В машине, – Владислав, не оборачиваясь, направился в сторону проспекта. Сзади, нехотя, словно предчувствуя неприятности, брел Слава.

Когда они подошли к машине, в спину бывшего менеджера фирмы «Новые технологии» уперся какой-то жесткий предмет. Чей-то грубый голос произнес:

– Лезь вовнутрь!

Что-либо возразить Слава не успел – дверь распахнулась, и, получив толчок в спину, он влетел в салон джипа. Следом залез огромный мужик со зверским выражением лица.

С переднего сидения обернулся Влад.

– Ну что, уважаемый Вячеслав, где моя принцесса? – Улыбкой, которой он одарил Славу, можно было запросто превратить в каток небольшой прудик в солнечный июльский день.

– А где мои деньги? – Жадность, глупость и наглость – это те самые три друга, которые обычно ходят вместе. В их компании никогда никто не видел ни мудрости, ни предусмотрительности.

– Получишь ты свои деньги… потом. Мне повторить вопрос? – В салоне автомобиля повисла тишина. Народицкий перевел взгляд на мужика со свирепым лицом и еле заметно кивнул.

В следующую секунду у Славы в голове вспыхнул яркий свет, на душе стало легко-легко. Спуститься на землю, жесткую и холодную, словно платформа в метро, его заставил голос Народицкого.

– Если в следующий раз я что-то спрошу у тебя и не получу ответа, он, – кивок в сторону Славиного соседа, – он сломает тебе кисть. Понятно?..

Слава почувствовал, что кисть правой руки уже зажата в тисках и кто-то, видимо, мужик с рожей кентавра, медленно, виток за витком, сжимает ее.

– Понятно-понятно! – Для убедительности он закивал головой.

Владислав Леонидович улыбнулся. От его улыбки у гремучей змеи вполне мог случиться инфаркт, но Слава порадовался и такому выражению чувства доверия и понимания со стороны Народицкого. К тому же тиски немного ослабли.

– Итак, где я могу увидеть дорогую Мариночку?

– Я не знаю точного адреса, – тиски начали сжиматься. – Но могу показать! – Правой руке стало заметно комфортнее…

Когда они поднялись на восьмой этаж и Слава достал ключи от двери, Марина уже ехала в такси. «Какая же я умница, что никому не говорила, где живет Юрка, и что никто не знает его телефона»! – думала она…

– Что это значит? – После осмотра квартиры Народицкий, Слава и Дима-Цербер стояли в спальне и рассматривали мятую кровать с пятнами крови.

– Она не могла далеко уйти в таком виде… – Постепенно до Славы стало доходить, что игра, в которую он ввязался, потребует от него значительно больше времени и сил, чем он изначально рассчитывал.

– Ладно, – Владислав Леонидович подошел к окну и выглянул на улицу. – Сейчас ты присядешь и расскажешь мне все, что знаешь.

Хоть это был и не вопрос, Слава мгновенно сел на кровать и стал говорить.

Народицкий сначала слушал его, стоя спиной к комнате и рассматривая проспект. Но через некоторое время его настолько заинтересовал рассказ, что он отвернулся от окна и даже стал задавать уточняющие вопросы.

Слава говорил около часа. Если бы у него была возможность, он говорил бы год или два, потому что внутренний голос ему нашептывал, что, пока он рассказывает, он будет цел и невредим.

– … Ну, вот я стал звонить вам. Дальше вы знаете.

Народицкий достал сигарету и закурил.

– Допустим, что так и было. Как ты думаешь, куда она могла поехать?

– Скорее всего, она поехала к Юре домой.

Влад задумался.

– Ты знаешь, где он живет?

– Нет. Где-то в районе «Выхина», но точно не знаю. – Язык у Славы высох и терся о нёбо словно наждачка.

– Так… – Народицкий курил и раздумывал. – Скорее всего, ты рассказал правду. Это так?

Слава закивал в ответ.

– А теперь скажи мне, чем я могу отблагодарить тебя?

Слава посмотрел на него как щенок, который понял, что вот-вот его утопят как ненужного.

– Отпустите меня, пожалуйста!.. – Крупные слезы покатились по его щекам и стали капать на пол.

Народицкий несколько раз прошелся по комнате.

– То, что ты не просишь денег, говорит о том, что ты скромный человек. Это плюс. Но, несмотря на это, я все равно не могу удовлетворить твою просьбу. И, как благодарность, могу лишь предложить быструю и безболезненную смерть, – он посмотрел на Цербера.

Смысл сказанных слов еще не дошел до Славиного сознания, как он почувствовал свою голову в тисках. Цербер сделал резкое движение, раздался хруст, и Слава с неестественно вывернутой головой повалился навзничь на кровать, уткнувшись лицом в подушку, на которой подсыхала Маринина кровь.

Народицкий с Цербером спустились вниз. Уже в джипе Влад стал давать инструкции.

– Первым делом узнай про этого Юру все, что сможешь. Главное, найди его адрес и фотографию. Думаю, этот идиот Слава меня не обманул, хотя вся их афера сильно смахивает на глупый американский боевик. Если я правильно понял, то не сегодня-завтра вернется настоящий Гендель. Я хочу быть первым, кто поговорит с ним. Между делом попробуй узнать про то, кто продавал большую партию бриллиантов и кого кинули. Пошли людей в Волгоград, пусть привезут мне этого сукиного сына Юру, – Владислав набрал воздух в легкие. – И ищите эту стерву!!

…Два дня спустя вечером начальник охраны Народицкого докладывал ему по телефону:

– В окнах квартиры Генделя зажегся свет.

– Отлично. Что с поисками Юры?

– Пока тупик.

– Какие новости из Волгограда?

– Мои люди нашли клинику, где оперировали Юру. Точно не знаю, но там поднялся какой-то хипеш, и хирурга пришлось кончать…

– Вы что, сдурели, что ли? – Влад был в ярости.

Цербер, зная характер босса, предпочел промолчать.

– Ладно, с этим потом разберемся. Сиди на месте, я скоро подъеду… – Он отключился.

Меньше чем через час Народицкий звонил в квартиру Генделя. Еще через час, закончив рассказывать историю произошедшего с ним, Владислав Леонидович поставил кассету в видеомагнитофон.

– Я прекрасно понимаю, Борис Маркович, что вам с трудом верится в происходящее. Вот вам доказательство: мы с вашим двойником были в бане, а там установлена скрытая видеокамера. Предлагаю полюбоваться, как вы пару недель назад проводили время, – он нажал кнопку «play».