Действительно, в последнее время возникли серьезные основания для вывода о том, что великие славянские просветители создали искусственное глаголическое письмо, а та буквенная система, которую мы привыкли называть кириллицей, образовалась постепенно на базе византийского (греческого) алфавита, и к ней на протяжении определенного времени добавлялись те знаки славянского языка, которым не было соответствия в звуках греческого языка.

Думается, что новые находки в Новгороде подтверждают правильность этого тезиса. Эти новые материалы не отвечают на вопрос, пользовались ли славяне в докирилловское время для записи текстов своего языка греческой системой письма с минимальным добавлением оригинальных знаков или такая система сформировалась не ранее конца IX — начала X веков. Однако находки, несомненно, отражают ранний этап ее существования, когда азбука еще не пополнилась теми знаками, которые придали ей исчерпывающую завершенность.

Сейчас, спустя десять лет, перечитывая страницы книги отзывов той памятной выставки «Живопись древнего Пскова», вновь и вновь думаешь о людях, благодаря которым выставка эта пришла под своды зала Союза художников СССР на Кузнецком мосту, 20...

Послевоенные годы, трудные, неустроенные, отмечены знаком особого интереса к памятникам древней культуры. Шедевры русского зодчества в буквальном смысле слова поднимали из руин, восстанавливая, воссоздавая одновременно живописное убранство уникальных построек, спасая и находя чудом сохранившиеся творения живописного искусства прошлого. Ранней весной, едва только сходил снег и открывался доступ к отдаленным монастырям, скитам, храмам, отряды самоотверженных музейных работников, искусствоведов, реставраторов отправлялись в многомесячные экспедиции на поиски произведений живописи, прикладного искусства, редких книг.

Тщательнейшим образом обследовалась тогда и земля псковская, славившаяся своими художественными сокровищами. Немало их обнаружили экспедиции Государственного Русского музея и Всероссийского реставрационного центра. Группы специалистов под руководством таких знатоков, как заслуженный деятель искусств РСФСР Н. Н. Померанцев и известный художник-реставратор Н. В. Перцев, по крупицам собирали драгоценные свидетельства истории развития древней псковской живописи.

В городе Опочке была найдена доска средних размеров. Аляповатая, грубая живопись ее верхнего слоя, не заслуживающая внимания, относилась к концу XIX века. И лишь опытный глаз исследователя, чувствующего тончайшие нюансы, смог разглядеть под толстым панцирем разновременных записей древний красочный слой. Фотоотпечатки рентгенограммы и другие методы лабораторного анализа, проведенного в Москве, подтвердили предположения специалистов. Процесс раскрытия авторской живописи вылился в волнующую демонстрацию мастерства наших реставраторов. Прямо на глазах исчезала легко растворяющаяся масляная краска, и вместо композиции «Огненное восхождение Ильи» во всей своей первозданной красоте выступали под искусными руками реставратора красочные переливы псковской иконы XVI века на совершенно другой сюжет — «Рождество Христово».

Яркие цветные репродукции деталей найденного в Опочке и возрожденного шедевра безымянного мастера стали своеобразной эмблемой выставки «Живопись древнего Пскова» — они были воспроизведены на ее афише и пригласительных билетах.

Всероссийский реставрационный центр готовился к этой выставке, как готовятся к большому празднику. И многоопытные профессионалы, долгие годы посвятившие восстановлению шедевров древнерусской живописи, и новички, недавно поступившие в обучение, с одинаковым рвением и энтузиазмом трудились над псковскими находками, порой забывая про еду и сон, стремясь как можно скорее вернуть этим вещам первозданную красоту. Представьте только себе: за год с небольшим отдел темперной живописи восстановил около 60 икон внушительных размеров, каждая из которых нуждалась в сложнейших реставрационных операциях, начиная от укрепления грунта и красочного слоя и кончая тонировкой и покрытием лаком расчищенной живописной поверхности...

Духовный порыв, одержимость — иными словами эту работу не назовешь. Помню, как все мы помогали друг другу советами, совместно обсуждали возникающие затруднения, сообща принимали решения. Каждый отвечал не только за порученное ему дело, но и за всю экспозицию будущей выставки. Бывало, вспыхивали ожесточенные споры, накалялась атмосфера... Равнодушных исполнителей в отделе не было. И это было прекрасно!

...Вот Наташа Дунаева склонилась над доской с изображением Богоматери Одигитрии. Живопись очень старая. Специалисты датируют ее рубежом XIII—XIV веков. Сколько невзгод, пожаров, стихийных бедствий пронеслось над нею! Сколько разрушений и позднейших записей выпало на ее долю! Попробуй пробиться сквозь вековые напластования, найти верный путь в этом лабиринте! И ложатся на живописную поверхность миллиметровые компрессы, допытывается разгадки око специального микроскопа...

К открытию выставки удается «нащупать» лишь несколько авторских кусков. А впереди еще много лет работы, прежде чем спасенный и восстановленный памятник окончательно займет свое место в музейных залах.

Луиза Овчинникова и Марина Наумова. Какими маленькими и хрупкими выглядят они рядом с почти двухметровым образом Богоматери Тихвинской, с XVI века украшавшей интерьер Троицкого собора — главного храма древнего Пскова. Не верилось просто, когда Марина приступила к работе, что за сравнительно короткий срок это великолепное живописное творение будет отреставрировано полностью. На выставке оно заняло отдельную стену. И, наверное, лучшей наградой мастеру-реставратору явились толпы посетителей, подолгу любовавшихся величественной гармонией красок, непередаваемо изящных линий и строгой одухотворенностью ликов.

В чем же, спросите вы, секрет неповторимости псковских икон?

Ответить на этот вопрос не так-то просто. Псков торговал, воевал, строился, разрушался и вновь строился, приглашая нередко иноземцев, которые помогали вершить дела политические, а также давали советы, как лучше строить храмы, дворцы и крепкие стены оборонительных сооружений. Но — странное дело — если новгородские мастера, чей родной город имел не менее оживленные связи с другими государствами средневекового мира, охотно использовали достижения чужеземных собратьев по искусству, то псковичи были непреклонны и последовательны в каком-то пуританском отношении к сохранению местных традиций. Получив основные уроки от византийских мастеров, художники древнего Пскова веками разрабатывали свою систему иконописания, проникнутую высоким духовным началом.

В псковской иконописи все отличается самостоятельностью, оригинальностью. Здешние мастера не любили изменять правилам, установленным предшественниками. От учителя к ученику, от отцов к детям передавались незыблемые каноны, профессиональные навыки, начиная со способов обработки доски и кончая структурой построения ликов.

Почти все псковские иконы XIV века — классического периода в истории этой школы — написаны на сосновых досках, сработанных и скрепленных между собой с помощью таких похожих столярных приемов, что кажется, один умелый ремесленник руководил их изготовлением. Левкасные грунты также абсолютно специфичны. Они нанесены на деревянную основу плотными слоями, поверхность левкаса не зашлифована под стекло, как, например, в суздальских образцах, а отличается шероховатой, неровной фактурой. Левкашение икон в древнем Пскове напоминает принцип обмазки церковных построек города штукатуркой, положенной свободно и неравномерно, вылепленной руками строителей, не заботившихся о наведении особого глянца. Подобный способ обработки грунта придает внешнему виду псковских икон особую простоту и делает более живописными красочные плоскости.

Манера письма художников древнего Пскова поистине удивительна. Псковскую икону, особенно произведения, созданные в XIV—XV веках, сразу выделишь среди образцов других школ средневековой русской живописи. Никто из современников не мог написать такие лики, какие смотрят с икон древнего Пскова. Вероятно, они казались мастерам остальных русских городов странными, далеко не соответствующими традиционным представлениям и канонам изображения святых. Необычайная экспрессия, переходящая в фанатизм духовный, внутренний, а не внешний, исступленный, передавалась псковичами с помощью контрастного сопоставления цвета и света, осмысленной деформации линии рисунка и красочных плоскостей. Динамика видна в конструктивном построении фигур на псковских иконах. Художники любят фиксировать моменты энергичного движения, хотя в динамике псковских икон абсолютно исключен момент суетности, их авторы никогда не позволяют бессмысленно раскручиваться сюжетной пружине, все время сдерживая ее потенциальный порыв. Пробела, отмечающие складки одежды, на псковских живописных образцах далеки от строгой геометрической системы византийских прототипов, но отнюдь не выглядят небрежными и хаотическими, так как и они подчинены воле художника, глубоко чувствующего предельные грани возможного и невозможного, допустимого и недопустимого каноном.