Точно так же и в Чили профашистские круги военщины не могли рассчитывать на успех при поддержке только местных реакционных сил. Они пришли к власти с помощью агрессивных империалистических кругов США, став их пособниками в проведении неоколониалистской, империалистической политики.

И конечно, зависимые от внешних империалистических сил фашистские режимы отличаются рядом особенностей. Опираясь на внешнюю поддержку они проявляют большую независимость от социальных сил внутри страны. Их связь с правящим классом собственной страны более опосредована, чем обычно: его интересы играют в определении политической линии порой даже меньшую роль, чем интересы зарубежных империалистических покровителей. Зависимый фашизм может прийти к власти не опираясь на уже существующее политическое движение, имеющее массовую базу и т. д. и т. п.

Так, в ряде стран Латинской Америки, в которых утвердился зависимый фашистский режим, отсутствует национальный монополистический капитал, для них характерен низкий уровень экономического и культурного развития, узкая социальная база фашистских движений, в качестве главной политической силы фашизма выступают наиболее реакционные круги военщины.

Как отмечалось на международном симпозиуме марксистов в 1973 г., в настоящее время «далеко не такими же, как 40–50 лет назад, являются конкретные проявления фашизма. В чем-то изменились и «традиционный фашизм», и пережившие бури второй мировой войны фашистские режимы… Возникли имеющие новые черты тиранические и военно-фашизоидные режимы, в том числе в странах «третьего мира». Поэтому нужен учет, обобщение новых фактов, знание особенностей, национальной специфики развития неофашизма в отдельных странах и районах» ¹.

Однако при всех особенностях содержание и социальная роль фашистских режимов принципиально не изменились. И сегодня полностью сохраняет актуальность та оценка фашизма, которая была дана VII конгрессом Коммунистического Интернационала: фашизм — открытая террористическая диктатура наиболее реакционных, наиболее шовинистических, наиболее империалистических элементов финансового капитала. К тому же уже в то время Г. Димитров подчеркивал, что несмотря на то, что развитие фашизма и сама фашистская диктатура в разных странах может принимать различные формы, классовая сущность фашизма как ударного кулака международной контрреволюции, действующей в интересах империалистической буржуазии, остается неизменной². И сегодня фашизм выполняет ту же роль и действует в том же духе, что и классические фашистские режимы. Если взять Европейский континент, то, например, фашистская военная хунта в Греции без сомнения действовала в традиционном фашистском стиле. Конституция страны была упразднена, объявлено военное положение, парламент, политические партии, профсоюзы были распущены, Коммунистическая партия, другие прогрессивные организации были запрещены. В стране свирепствовали террор и произвол; в места заключения, тюрьмы и концентрационные лагеря было брошено около 100 тыс. патриотов. Точно так же фашистские и профашистские режимы в Латинской Америке, несмотря на их специфические особенности, характеризует ярый антикоммунизм, ненависть к странам социализма, террористические методы подавления любых проявлений свободомыслия и т. д. и т. п.

В конечном счете при всех различиях все фашисты — и старые, и новые — во всех странах преследуют одни и те же цели. Ими движет ярая ненависть к демократии, рабочему классу, коммунистам, странам социализма. Все они неистовые националисты, а зачастую и расисты; во многих странах они преследуют агрессивные внешнеполитические цели, хотят создать «Великую Германию», «Великую Италию», «Великую Америку», «Великий Израиль» и т. д. Для всех них основное средство достижения своих планов — террор: террор в период борьбы за власть, террористическая диктатура, когда они уже стоят у власти.

Поэтому, когда сегодня речь идет о фашизме, в сущности, нет большого смысла употреблять перед словом фашизм частицу «нео», ибо она отнюдь не привносит какое-то новое содержание в это понятие. Она свидетельствует не о каком-то качественно новом фашизме, а говорит лишь о том, что в данном случае речь идет не только о фашизме 20—30-х годов. В любом случае, в любой стране, в любое время фашизм выполняет одну и ту же задачу, одну и ту же цель — пресечение в результате государственных переворотов демократических и революционных процессов, предотвращение социалистической революции рабочего класса, обеспечение террористическими средствами господства наиболее реакционных кругов национального либо интернационального монополистического капитализма¹.

Именно самые реакционные империалистические силы: финансовый и промышленный капитал, крупные землевладельцы, милитаристы, представители реакционной бюрократии — в кризисных для себя ситуациях стремятся фашистскими методами обеспечить свое господство; именно они стоят за спиной фашистов, держат их в резерве, подготавливают и финансируют фашистские организации и движения². Мы уже показали выше, кто взрастил фашизм, в частности в Германии[21], кто обеспечил приход фашистов к власти, кто, в сущности, олицетворял фашизм, фашистское господство в этой стране. Это германские монополисты, финансовые и промышленные короли. И весьма примечательно, что сегодня представители тех же самых финансовых и промышленных группировок Германии, которые подготовили и развязали первую мировую войну, взрастили фашизм и ввергли мир в катастрофу второй мировой войны, сохранили свою силу, свое влияние в Западной Германии.

Западногерманский публицист Бернт Энгельман в своей книге «Рейх распался, олигархия жива» (1977), прослеживая происхождение крупнейших состояний в ФРГ, установил, что старые капиталистические династии сумели сохранить свое богатство, свое влияние и власть, несмотря на две проигранные мировые войны, на распад двух империй (кайзеровской и фашистской), особенно же несмотря на «тотальный крах» гитлеровского режима, который они взрастили и активно поддерживали. Энгельман дает список 526 имен, история состояний которых уходит в далекое прошлое. На протяжении веков они олицетворяли земельную, промышленную и финансовую олигархию в Германии. И теперь они — основное ядро финансовой и политической элиты. И теперь им принадлежит в ФРГ подавляющее большинство земель, заводов и фабрик, судоверфей, универсальных магазинов, отелей и ресторанов, транспортных предприятий. По меньшей мере 75 % семей, которые являются единоличными хозяевами или главными акционерами крупнейших по обороту компаний, еще до 1914 г. принадлежали к имперской финансовой и политической элите¹. Только фирмы наследников шестнадцати богатых прусских промышленных семей времен до 1918 г. имели в 1970 г. в ФРГ суммарный оборот не менее чем в 57,5 млрд, марок, т. е. почти половину бюджетных средств, которые в 1971 г. имело в своем распоряжении правительство ФРГ².

Это колоссальное средоточие экономической мощи. Причем западногерманские монополисты в 70-е годы заняли более сильные экономические позиции, чем их постоянные исторические соперники— капиталисты Англии и Франции. Экономическое могущество предопределяет, естественно, и военное превосходство. Ф. Энгельс писал: «…Насилие не есть просто волевой акт, а требует весьма реальных предпосылок для своего осуществления… победа насилия основывается на производстве оружия, а производство оружия, в свою очередь, основывается на… «экономической силе», на «хозяйственном положении», на материальных средствах, находящихся в распоряжении насилия… Ничто так не зависит от экономических условий, как именно армия и флот»³. ФРГ, занимая сильнейшие экономические позиции в Западной Европе, и в военном отношении также оказывается сильнейшей. И это несмотря на две проигранные мировые войны и сокращение территории господства германского империализма наполовину!

И примечательно, что опять-таки, как и накануне второй мировой войны, именно международные, и прежде всего американские, монополии помогли западногерманским концернам быстро восстановить утраченную после военного разгрома Германии силу и влияние. Джордж Уилер, работавший после войны начальником отдела Американской военной администрации в Германии, разъясняет, какие виды имел на Германию Уолл-стритт: «1. Восстановление монополистического капитала под контролем Уолл-стритта; спасение старых капиталовложений и использование всех возможностей для новых инвестиций. 2. Создание антисоветского военного плацдарма. 3. Создание зоны напряжения для ведения холодной войны»¹. Ориентированная именно на эти цели, политика западных держав помогла преступным германским монополиям, взрастившим фашизм, вновь восстановить свои позиции, свое влияние и силу.