Он использовал все мыслимые способы борьбы за свой проект. Даже – в духе времени – в политику пошел. В 1990 году стал депутатом Волжского горсовета, победив пятерых соперников. Участвовал в первом съезде «Демократической России». В дни ГКЧП выступал на массовых митингах протеста. Но характерно, что тогда, в августе 1991-го, его первой мыслью после известия о перевороте было опасение, что проект теперь так и не осуществится.

Интуитивно он оказался прав, что лишний раз доказывает, как тесно связана политика с жизнью. Административный прессинг на врачей ослаб, и, к великий радости пациента, кандидаты медицинских наук А. Каплунов и М. Егоров сломали кости здоровому человеку, не поставив в известность облздравотдел. Для успокоения врачей последней каплей стало страхование Михаила Гольдреера частной фирмой «Гарант» на 100 тысяч рублей единовременно (как телеведущего Юрия Ростова) и обязательство выплачивать пенсию по инвалидности. Владелец «Гаранта» Олег Рощин оплачивал все прошлые расходы и предполагает оплачивать все последующие этапы преобразования своего рекламного агента, поскольку убежден в коммерческой беспроигрышности затеянного предприятия. «Это нормальная инвестиционная деятельность», – комментирует Гольдреер.

Но как же долг перед избирателями, которые неизвестно когда увидят своего пошедшего по больницам депутата? Гольдреер признается: «Моя настоящая работа – здесь, в больнице. Депутатство, завод – вещи менее серьезные, почти забава». Но он уверен, что сограждане воздадут ему должное, когда благодаря международному центру валюта на брега Волги хлынет рекой. Выиграет и родной Волжский трубный завод. Гольдреер не сомневается, что администрация завода, если уж оплачивает многомесячный бюллетень, примет его предложение участвовать в создании специализированного центра, который займется травматизмом на опасном производстве.

Впереди у Михаила Гольдреера долгий и трудный путь. Он желает удлинить еще и бедра, а хирург М. Егоров, которого пациент называет вторым Илизаровым, считает, что эта затея находится за гранью разумного. Тем не менее, Михаил говорит: «Самый счастливый момент в моей жизни – то утро, когда я проснулся после операции с аппаратом на ноге. Чувствую теперь, что родился не зря и нашел свое призвание».

Не смешно ли высоким штилем заявлять, что антропометрическая косметология – это призвание? Да, сегодня это, возможно, смешно. Но может быть, только потому, что мы привыкли к унификации и подсознательно отказываем человеку в праве придумать нечто такое, что противоречит здравому смыслу в его сегодняшнем понимании? Но ведь в иных странах немало гигантских состояний и уважаемых предприятий начиналось с безрассудной, по мнению большинства, идеи. Если уж они не делают жизнь лучше, то веселее – непременно.

Жизнь Джебраила Базиева разрешает извечный вопрос о том, что первично: дух или плоть. Джебраил Базиев лишился средств к существованию, но испытывает полнейшее блаженство и восторг. Пусть урожай в его фермерском хозяйстве в балкарском селе Яникой погиб от непогоды, а квартира в Нальчике находится под закладом, зато в издательстве «Педагогика» в самой Москве вышел объемистый, на 650 страниц, фолиант «Основы единой теории физики». Вряд ли в истории науки отыщется второй случай, когда автором фундаментального труда по теоретической физике стал бы фермер, не имеющий к тому же технического образования.

Естественно, ему не стоило браться за эту адову работу, чтобы послушно повторить то, что было открыто до него. И фермер перепахал всю современную физику. Его труд предваряет скромный подзаголовок – «Принципиально новая теория физики на основе шестидесяти новейших фундаментальных открытий». Важнейшее из открытий – новая фундаментальная частица, названная автором электрино. На этот электрино приходится 50 процентов заряда каждого атома и 98,83 процента массы. Единственная поблажка современной науке, которую допустил Базиев, – он согласился на существование электрона. Но больше, он уверен, никаких элементарных частиц в природе не существует. Наука заблуждается, а весь мир состоит исключительно из электронов и электрино. Протон, к примеру, – это нейтрон и электрино. Всякие там кварки и мезоны – это вторичные осколки от настоящих элементарных частиц.

Фундаментальное открытие Базиева неизбежно потянуло за собой целый ряд других открытий в смежных областях. Базиев смело их перечисляет: строение атома, объяснение валентности, взаимодействие между молекулами, полное раскрытие гравитации, происхождение Солнечной системы и планет, новое, отличное от ньютоновского, уравнение притяжения.

Еретическая натура Джебраила Базиева первый раз проявилась 20 лет назад, когда он, кандидат биологических наук, специалист по птицам, круто разошелся с академиком Шварцем, из-за чего и осталась незащищенной его докторская диссертация. Биолога все более затягивали смежные науки, особенно физика, и в конце концов в 1979 году он уволился из Кабардино-Балкарского университета. Все считали, что Джабраил Базиев плюнул на науку и делает деньги на своем богатом яблоневом саду в селе Яникой. Его считают балкарским Мичуриным, он собирает 500 центнеров яблок с гектара, а окрестные колхозы – всего по сотне. При таких урожаях, по 20 тонн за сезон, Базиев впервые на Северном Кавказе оборудовал в подвале своего дома мощную холодильную камеру.

Но никто из коллег-ученых не догадывался, что удачливый фермер по вечерам преобразует физическую картину мира. Свой труд он писал 15 лет. Издал в Москве за собственные деньги. Взял 10-миллионный кредит в коммерческом банке «Нальчик» – в конце года надо отдать 20 миллионов. Урожая в этом году не будет, придется расплачиваться доходами от продажи книги.

Базиев сам развозит свою книгу по киоскам в московских институтах и бдительно следит, чтобы она всегда имелась на прилавке. Жизненно необходимо реализовать весь четырехтысячный тираж. На сегодняшний момент особенно хорошо идет его труд в цитадели физической науки – знаменитом ФИАНе. Впрочем, автору неведомо, с какой целью раскупают книгу недоверчивые адепты официальной науки. За всю свою жизнь Базиев сталкивался с ними лишь однажды: в 1986 году благопристойный «Журнал экспериментальной и технической физики» отказался опубликовать его статью. После этого Базиев замкнулся, ни с кем открытиями не делился, решил огорошить мир всей мощью своего труда.

Пока Джебраила за его пристрастие к науке уважают лишь соседи в селе Яникой. Но он абсолютно уверен, что заставит говорить о себе все академии. Когда мир ознакомится с книгой Базиева, все другие книги, предвидит автор, пойдут в макулатуру, а на основе его труда будет написана новая 10-томная единая теория поля. 10-томная потому, что у Ландау и Лившица тоже было столько томов.

Этот прогноз, конечно, нетрудно оспорить. Зато безошибочно можно предсказать другое. В ответ на эту заметку известный ниспровергатель лженауки академик Г. из того же ФИАНа напишет гневную отповедь. Нельзя, укажет он, пропагандировать шарлатанов и принижать святое предназначение науки.

Мы стараемся сеять разумное и вечное. А пишем об ученом-самоучке Джебраиле Базиеве не потому, что прельстились научной ценностью его изысканий. Пусть с наукой ученые разбираются. А замечательным кажется сам факт пятнадцатилетнего тайного корпения над ученой книжкой и ее дальнейшее опубликование. Раньше изобретатели донимали все инстанции от ЦК до министерств с требованием немедля признать их Эйнштейнами и Дарвинами. Теперь все решается иным, экономическим чином: сочинил – нашел деньги – издал – жди признания…

Кто-то сошлется на мудреца: упражнения лучшего танцмейстера в химии неуместны, советы опытного астронома в танцах глупы. Но ведь теория Базиева безобидна отсутствием у ее автора намека на агрессивность. В конце концов, поэт или художник могут всякое для самовыражения насочинять и осуждению не подлежат. Наука не менее увлекательна и духовно богата, чем искусство. Почему же отказывать дилетанту-фермеру в радости писать формулы и для собственного удовольствия придумывать революционные физические модели? Кому надо превращать науку в мрачный храм для обращенных?..