Молодой человек запустил в ее блестящие светлые волосы свою руку и начал перебирать локон за локоном, играя ими и любуясь. Вторая рука плавно и нежно легла на ее талию. Алиса закрыла глаза и решила полностью ему довериться. Горячее и обжигающее чувство волной накрывало каждую клеточку ее тела. Приятная дрожь растекалась по ее плечам, спускаясь все ниже и ниже. Почувствовав его горячее дыхание совсем близко от своего лица, Алиса приоткрыла глаза, чтобы убедиться в своих ощущениях, и снова закрыла, почувствовав на своих губах его губы. На этот раз он не был резким и страстным. Словно лепестки чайной розы, его поцелуи падали на ее губы, нежно и трепетно касаясь их. С каждым таким упавшим лепестком ей становилось все труднее сдерживать нахлынувшее желание. Хотелось уловить вкус его губ, впиться в них одновременно страстно и нежно, но они раз за разом ускользали от нее, словно игривые бабочки, которые, едва коснувшись поверхности крылом, тут же взлетали ввысь. Это разжигало огонь в ее груди, который заставлял быстрее биться сердце. А бабочки уже порхали своими крыльями над ее шеей, спускаясь все ниже и ниже. И невозможно было сопротивляться той страсти, которая спускалась на нее, как небом данная благодать. Его руки, коснувшись ее плеч, нежно спустили бретельки сарафана, и он, лишившись поддержки, стремительно соскользнул вниз, обнажив ее пылающую душу.

Роман, не отрываясь от ее губ, вновь подхватил ее на руки и отнес на кровать. Спокойная и неторопливая нежность покинула его здесь, и он, словно ураган, обрушился на трепещущую девушку, стремительно скинув с себя одежду. Алиса, отдавшись на милость своего победителя, вцепилась в его спину ногтями, оставив глубокие следы своей любви не его коже.

Ни с чем несравнимая волна наслаждения накрыла их с головой, и они, отдавшись своей страсти, не в силах были оторваться друг от друга.

Он засыпал на ее груди. Алиса же не могла уснуть. Она гладила рукой его волосы и ловила каждый его вздох, стараясь записать эти мгновения счастья на диск своей памяти. Лунный свет, проникший в окно его комнаты и сломленный о решетки, рисовал замысловатые узоры на его спине и плечах. Ее кожа пропиталась его запахом, и она с наслаждением вдыхала этот аромат, который витал над их телами.

Она посмотрела на лицо спящего мужчины, стараясь как можно подробнее рассмотреть каждую его черточку. Хотелось пересчитать ресницы и обвести пальцем вокруг губ, чтобы ни одна деталь не ускользнула от нее. Казалось, что она знает его уже тысячу лет, и что так теперь будет каждую ночь: она будет засыпать в его объятиях, освещенная лунным светом и счастливая до безумия. Подумав об этом, Алиса улыбнулась и безмятежно закрыла глаза, погружаясь в глубокий сон.

Открыв глаза, она зажмурилась. Яркое солнце ослепило ее. Роман по-прежнему спал на ее груди, посапывая, как ребенок. От нахлынувшей нежности на глаза навернулись слезы. Осторожно, стараясь не потревожить его сон, она выбралась из его объятий. На цыпочках она прокралась к столу, на котором оставила свой телефон. Посмотрев на часы, Алиса ахнула. Если верить стрелкам на экранных часах, было раннее утро, рассвет, а ей казалось, что она проспала все на свете. Недолго думая, она надела сарафан, затем жилетку и босая, взяв свои туфли в руки, чтобы они не стучали по полу, подошла к спящему мужчине. Присев на корточки перед кроватью, девушка в последний раз посмотрела на его удивительное и безмятежное лицо, и с уст шепотом сами собой сорвались слова:

– Сколько бы времени мы не провели вместе, мне всегда будет мало… Даже если вместе будем всегда, везде и постоянно… Я знаю, ты меня не слышишь, но я верю, что меня слышит твое сердце, – Алиса едва коснулась губами его лба и, не оглядываясь, вышла из комнаты.

На первом этаже при включенной настольной лампе, свернувшись в комочек на тесном диванчике, спала вахтерша. Алиса как мышка прошмыгнула мимо нее, но вертушка на проходной предательски скрипнула. Вахтерша, как заправский солдат, резко вскочила с дивана, крикнув вслед убегающей девушке:

– Стоять! Кто такая? – Алиса замерла, как вкопанная, с трудом заставив себя обернуться.

Женщина сидела на диване, протирая очки и пронзительно рассматривая девушку.

– С какой комнаты? Где пропуск? – вахтерша явно не собиралась униматься.

– Я его в комнате забыла, с 405-ой, – соврала Алиса.

– 405 – мужская! – она даже не сказала, а рявкнула!

Алиса стыдливо потупила взгляд, не зная, что сказать, краснея и бледнея одновременно.

– Опять Ромка кого-то притащил, все ясно. Ладно, иди уже, чего стала! Эх, молодежь… – женщина протяжно зевнула, потянулась, сняла очки и снова улеглась на диван.

Алиса, как загнанный зверек, перед которым открыли клетку, со всех ног рванула на улицу.

Остановившись перед своим корпусом, она только теперь поняла смысл слов, сказанных ей вдогонку. «Опять Ромка кого-то притащил… Опять? Что значит опять? Почему опять?». Алиса закусила от обиды губы, стало совершенно ясно, что она попала в ловушку. Но как теперь из нее выпутаться? Ответа не было.

Она закрыла руками лицо, стараясь придти в себя. В голове возникал один вопрос: почему?

Неожиданно заскрипела огромная железная дверь, из которой показалась знакомая голова все в том же розовом берете.

– Заходи, чего стоишь? – Беретта с ухмылкой посмотрела на девушку. – Да не бойся, не выдам тебя «вашей», что ж я, молодая не была? – женщина ухмыльнулась и мечтательно подвела глаза.

Словосочетание «молодая Беретта» вызвало у Алисы приступ еле сдерживаемого хохота. Она рукой прикрыла рот, расплывшийся в улыбке, и быстро проскочила внутрь, мысленно благодаря ее за то, что та так вовремя открыла дверь и уберегла ее от очередного потока слез.

Девушка постучала в дверь и, облокотившись об дверной косяк, стала ждать. Заспанная Кира открыла дверь. Увидев подругу, она расплылась в хитрой улыбке.

– Ночная бабочка, припорхала? – сказала она, впуская Алису внутрь.

– Да уж, скорее приползла, прибитая тапком, – Алиса посмотрела на себя в зеркало, глаза опять были красные от подступающих слез.

– Что опять не так? Я думала, ты провела ночь любви.

– Так оно и было. Ночь любви и утро разочарований.

– А поподробнее?

– Вахтерша на проходной выдала его с потрохами, только что, когда я уходила.

– В каком смысле выдала?

– В прямом. Так и сказала: «Опять Ромка кого-то притащил», – Алиса посмотрела на подругу с такой болью, что у Киры екнуло сердце.

– Ну, подожди, чего ты опять выдумываешь? Подумаешь, сказала. Она что, свечку ему там держит? Поговори сначала с ним.

– Опять будет врать. И самое обидное, что я ему поверю, – девушка подошла к окну и, облокотившись на подоконник, стала рассматривать, как стая голубей возле лавочки подбирает остатки ночных пиршеств.

– Ты знаешь, самое ужасное, что я не могу заставить себя порвать с этим, – сказала Алиса, повернувшись лицом к подруге. – Он для меня стал как воздух, я задохнусь без него. Понимаешь?

– Попала ты, подруга, лучше бы дома сидела, – Кира подошла поближе и устроилась рядом на подоконнике.

– Ты мне лучше расскажи, как прошла ночь?

Алиса смущенно заулыбалась, повернувшись к подруге. Ее глаза засияли, с лица исчезла даже тень печали, еще минуту назад оставившей там свою печать.

– Ты правда хочешь это услышать?

– Конечно, хочу! – глаза Киры загорелись любопытством.

– Это было вол-ше-бно! Он просто бог! – щеки девушки покрылись смущенным румянцем.

– Даааа? А я думала, так себе! – Кира хихикнула.

– Завидуй молча, дорогая! – Алиса легонько толкнула подругу в бок. – Спасибо, что подняла мне настроение!

– Всегда пожалуйста!

– Мы сегодня куда-то идем по плану?

– Нет, у нас свободный день. Предлагаю выспаться, наконец.

– Поддерживаю, – Алиса достала из кармана телефон, на часах было 6.30. Она отключила его и спрятала в сумку.

Через пару минут уже в любимой пижаме Алиса, закутавшись в одеяло, старалась уснуть, прогоняя прочь из головы беспокойные мысли. Уткнувшись носом в подушку, она спустя мгновение открыла глаза. В воздухе стоял его аромат. Источником будоражащего запаха были ее волосы. Алиса недовольно вздохнула. Как бы она не старалась их откинуть назад, завязать в пучок или даже спрятать под подушку – ничего не помогало. Аромат окружил ее со всех сторон, не оставив даже шанса забыть о Романе хотя бы на мгновение.