– О чем ты говоришь! Конечно! – Алиса взяла ее руку в свою ладонь. – Я с тобой не ссорилась, чтобы мириться. Поедем домой. У меня от пережитого начала кружиться голова. Боюсь, как бы в обморок не упала от радости.

Кира одобрительно закивала головой, подхватив подругу под руку.

Через минуту опустевшая лавочка уже была занята. Жирный, голубого с серым окраса голубь, стащивший пирожок, предусмотрительно раздробил его своим маленьким клювом на множество кусочков и приземлился сюда для того, чтобы уничтожить свою добычу. Его клюв громко стучал по деревянным балкам, разнося по городку звучное эхо.

Весь следующий день Алиса провела в уже знакомом мучительном ожидании. Еще утром она позвонила всем, кому могло прийти в голову побеспокоить ее, и попросила не занимать телефон.

Она уже досконально изучила орнамент на обоях в квартире, узор на занавесках и роспись на обивке мебели. Она выучила номера всех автомобилей, припаркованных во дворе, а также клички собак, которых выгуливали под ее окнами, и имена детей, которые игрались в песочнице. Через каждые десять минут она выходила на балкон, чтобы посмотреть, не садится ли солнце.

Кира, которая терпеливо наблюдала за происходящим добрую половину дня, в итоге не выдержала, сбежав «по магазинам». Алису это не сильно волновало, она сама злилась на то, что не может взять себя в руки. Но эмоции оказались сильнее. Не помогали ни валерьянка, ни любимый шоколад, ни просмотр старых фильмов. Не помогало ничего.

Она нарезала круги возле стола с телефоном, словно выполняя языческий обряд приворота.

Когда солнце показалось в верхней части окна, Алиса поняла, что скоро вечер.

– Да что же это такое! Ты будешь звонить или нет, проклятый аппарат! – она докатилась до того, что начала кричать на телефон. – Ой, мама, что же я делаю? Нет, что же ты со мной делаешь! – продолжила она уже шепотом.

Заставив себя сесть, она сцепила ладони и начала глубоко дышать, считая в уме до десяти. В детстве, когда она очень нервничала или чего-то боялась, ей помогал этот способ.

Закрыв глаза и продолжая считать, она начала успокаиваться.

Наконец, телефон на столе задрожал, распространяя ужасный жужжащий звук по комнате. Но для Алисы в эту минуту это была самая гармоничная мелодия, которую ей доводилось слышать.

Она хотела прыгнуть за телефоном, словно голодная пантера, но взяла себя в руки: «Подумает еще, что я сижу возле телефона, пусть немного подождет».

Досчитав до пяти, она взяла трубку.

– О, привет! А я как раз вспомнила, что ты должен позвонить! – она врала и краснела, но не могла себе позволить признаться ему в том, что живет уже около телефона практически сутки.

– Да! Мы должны были встретиться сегодня… – повисла пауза, значение которой Алисе было известно, отчего она побледнела, ожидая продолжения фразы. – Сегодня никак не выйдет. У нас тут происшествие. Неонацисты или кто-то еще напали на студента-афроамериканца, и меня, как главу профсоюза, тащат в милицию давать показания.

– Ясно, – Алиса села на диван, сдерживая слезы разочарования.

– Давай завтра? Завтра наверняка!

– Конечно! Как скажешь. Это даже хорошо, что у тебя сегодня не выходит. Мне нужно на стажировку вечером, я не знаю, во сколько освобожусь, – Алиса врала, пытаясь замаскировать за этой выдумкой свою боль.

– Да? Ну, тогда договорились. До завтра!

– До завтра.

Его дыхание в трубке стало громче. Почему-то он не заканчивал разговор. Алиса тоже не решалась первой нажать клавишу отбоя.

– Целую тебя, милая!

От этих его слов электрический разряд прошелся по ее телу. Она вздрогнула, обняв себя за плечи.

– И я тебя. Береги себя! Я хочу, чтобы ты знал. Я по-прежнему люблю тебя. Даже сильнее, чем раньше. Просто помни это. Не забывай.

Она нажала отбой, и в трубке послышались короткие гудки.

Все бессмысленно. Он не изменится. Ничего не изменится. Опять отказы и выдуманные причины. Алису душила обида и злоба. Она села на пол, свернувшись клубочком, и тихо заплакала. Пролежав так с час, а может быть, и больше, она встала с четким осознанием того, что теперь следует делать.

«Зачем я сюда приехала? На что я рассчитывала? Человек не меняется. Неужели не мог придумать ничего более правдоподобного?» – она летала по квартире, словно ураган, сметая по ходу движения все свои вещи, которые попадались ей в поле зрения.

Услышав поворот ключа в двери, она на минуту остановилась, готовясь озвучить подруге свое решение.

– Привет! Ого, какой бардак! Это ты на свидание с милым так собираешься? – Кира прошла в комнату и застыла, увидев раскрытый на полу чемодан и разбросанные вещи.

– Нет, – Алиса повернула к ней свое заплаканное лицо – все было очевидно.

– Что он опять сделал? Я его убью! – Кира сжала кулаки.

– Ничего. Он – ничего. Сделал кто-то где-то, и теперь он не может со мной встретиться. Впрочем, это не новость. Я наоборот бы удивилась, если бы все срослось, – Алиса снова принялась за упаковку своих вещей.

– Да кто и что сделал? Толком объясни!

– Кто-то напал на какого-то студента из Африки, и поэтому его забрали в милицию для дачи показаний! Ты когда-нибудь слышала больший бред? – Алиса бросила на подругу полный гнева взгляд.

– Опять он за свое. Зря я вчера извинялась, – Кира задумалась, застыв посреди царящего в комнате хаоса. – Так, а причем тут этот бардак? Куда ты вещи собираешь?

– Я возвращаюсь. Конец. Баста. Точка. Хватит! – Алиса была полна решимости это сделать.

– Чего? Куда ты собралась возвращаться? К кому? – Кира от удивления открыла рот.

– Домой. К Сереже. Он, насколько я помню, все еще жаждет на мне жениться!

И в доказательство своих слов Алиса быстро начала листать контакты в телефонной записной книге.

– Сережа, привет! – она стояла, нервно подергивая ногой. – Да, не падай со стула. Это я! Нет, это не прикол, это правда я! Да замолчи ты! Слушаешь? Отлично. Что ты там говорил моей подруге насчет меня? Да успокойся, ничего плохого ты не сказал! Я про твое предложение руки и сердца! А, все-таки говорил? Прекрасно! Предложение еще в силе? Да не шучу я! Первое апреля далеко! Так что, в силе? Чудненько. Я согласна. Слышишь? Да, тебе не померещилось. Со-гла-сна!

Она практически прокричала последнее слово и положила трубку.

– Ну, вот и все. Ты со мной? – Алиса посмотрела на ошарашенную подругу, ожидая ответа.

– Пожалуй, нет. Я не хочу участвовать в этом безумстве. Я останусь здесь! – шокированная Кира как обмякшая кукла упала на кресло.

– Хорошо. Я тебя понимаю.

Алиса заталкивала в чемодан пакет с душевыми принадлежностями, который никак не хотел помещаться в предназначенный для него отсек.

– Ты совершаешь ошибку! Дай ему шанс! – с мольбой посмотрела Кира в ее глаза.

– Возможно. Но он совершил их гораздо больше. Теперь моя очередь.

Алиса посмотрела на часы.

– Подумай хотя бы до завтра! Куда ты, на ночь глядя? А если не успеешь на поезд или не будет мест?

– Мой дед, мудрый человек, всегда говорил: принял решение – выполняй. А насчет поезда не волнуйся – сейчас лето, много проходящих.

– Я сдаюсь, – Кира подошла к подруге и крепко обняла ее. – Если ты передумаешь, ты знаешь, где меня найти, так?

– Конечно, так!

– Ну, тогда прощай! – она проводила подругу до двери и понуро облокотилась на дверной косяк.

– Прощай.

Алиса с теплотой посмотрела на подругу и закрыла за собой дверь.

На улице уже вечерело. Анастасия Игоревна выгуливала шарпея по кличке Федя, а Коля продолжал рушить куличики маленькой Сонечки в песочнице. Алиса с грустью посмотрела на двор, который за эти сутки успел стать родным.

Достав из кармана свой старенький телефон, она без сожаления выбросила его в урну возле подъезда.

– Теперь точно все. Питер, прощай…

Алиса безразлично пролистывала страницы своих друзей в социальной сети, удобно расположившись с ноутбуком и чашкой ванильного чая на диване. В свой выходной, добившись от мужа, наконец, права на кусочек одиночества, она искала какой-нибудь интересный фильм в сети, чтобы скоротать время.