Когда скорость достигла ста пятидесяти километров в час, Максим откинулся на спинку сиденья и только собрался немного поспать, как впереди идущий автомобиль начал сбавлять скорость.
Перестроившись во второй ряд, форд снова показал правый поворот и еще раз перестроился в крайний правый ряд.
Метрах в трехстах впереди показалась импровизированная столовая, каких было довольно много на трассе.
Большой навес под пластиковым цветным шифером, около которого размещались в ряд четыре небольших казана, около шеренги сосудов питания суетился худой человек, в некогда белом халате.
Увидев подъезжающий форд, худой узбек, а это был именно узбек, как моментально определил Максим, поклонился, прижав правую руку к сердцу.
Не успели автомобили остановиться, как из дальнего конца навеса выскочили два пацаненка, таща пластиковый стол.
Установив его посередине навеса, мальчишки шустро принялись сдвигать в стороны длинные деревянные скамейки, освобождая место для почетных гостей.
Едва микроавтобус остановился. как милиционер моментально выскочил и автомобиля и рванул к форду.
Заднее стекло форда опустилось и сержант, согнувшись в три погибели, выслушал ценные указания шефа.
Инструктаж продолжался недолго.
Не прошло и минуты, как сержант в хорошем темпе прискакал обратно.
Открыв переднюю дверцу, сержант приказал, уставив палец с обгрызенным ногтем на водителя:
– Сидеть в машине и ждать!
Водитель микроавтобуса, дисциплинированно обхватил руль руками и положил на них голову, приготовившись к неизбежному.
Максим про себя представил, что вместо руля плаху, на которую покорно положил голову, незадачливый мошенник.
Представив подобную картину, Максим невольно улыбнулся.
Переведя взгляд на Максима, уже более дружелюбным тоном сержант предложил, хотя в его предложении было очень много от приказа:
– Вас просят пройти под навес!
Максим не стал сильно сопротивляться.
Не торопясь, передвинувшись на край сиденья, Максим спрыгнул на землю и пару секунд постоял, поводя широкими плечами.
Начав движение к столовой, Максим остановился, и сделав поворот на сто восемьдесят градусов, снова вернулся к микроавтобусу.
Отодвинув в сторону боковую дверь, Максим вытащил сумку на свет и раздернул молнию.
Одного взгляда было достаточно чтобы понять: к сумке никто не притрагивался Кинув Юлину сумку в свою, Максим задернул молнию и накинув ремень на плечо, отправился в столовую.
За то время, пока Максим сражался с сумкой, стол сильно преобразился.
Его девственную чистоту украсили три глиняные косушки, из которых поднимался ароматный дымок.
Середину стола занимал огромное глиняное блюдо с горкой насыпанным пловом, украшенным зеленью и гранатовыми зернами.
За столом сидела Юля и полноватый мужчина в полицейской форме с погонами полковника.
Милиционеру по виду можно было дать лет сорок пять.
Мужчина, как и положено пор старшинству, аккуратно ломал белую лепешку и складывал куски на большую плоскую тарелку, стоявшую слева от него.
Несмотря на холеное лицо с красными прожилками на породистом носу и около него, что указывало на большую любовь к горячительным напиткам, руки у полковника были мощными с широкими мозолистыми ладонями.
Максим сразу почувствовал уважение к сидящему взрослому человеку, несмотря на полицейскую форму.
Подойдя к столу, Максим вопросительно посмотрел на мужчину, признавая его главенствующее положение за столом.
Дождавшись кивка, Максим осторожно уселся на шаткий пластмассовый стул и моментально придвинул к себе пустую пиалу.
Чайник, расписанный красными коробочками хлопка, так и манил к себе, вернее притягивал взгляд.
Максим не мог больше сдерживаться.
Если с едой восточный этикет был довольно строг, то насчет чая он скромно молчал, предоставляя широкую инициативу окружающим.
Нигде не возбранялось самым младшим разливать чай, да и горло саднило, как будто его обработали наждачной шкуркой.
Сполоснув первую пиалу, Максим плеснул на донышко чая и приложив правую руку к сердцу, предложил мужчине, на что тот отрицательно покачал головой.
"Хозяин – барин! Хотит живет, хотит – задавится! – вспомнил Максим поговорку своего папеньки, оставляя предложенную пиалу с горячим чаем возле правой руки полковника.
Сполоснув еще одну пиалу, Максим вновь повторил всю операцию сначала, но теперь уже с девушкой.
Юля в ответ тоже отрицательно покачала головой.
Только после этого, Максим налил себе чаю.
Микроавтобус в это время плавно тронулся и выехав на трассу, через минуту исчез из вида.
Держась в пятидесяти метрах, за ним стартовала полицейская девятка.
Форд с затененными стеклами остался на месте, только заехал за навес, спрятавшись из вида.
На столе появилась бутылка водки и два граненых стакана.
Налив себе полный стакан, полковник вопросительно посмотрел на Максима.
– Извините! Я не пью! – отказался потенциальный собутыльник, придвигая к себе косушку с ароматной шурпой.
– Мне больше достанется! – провозгласил половник, одним глотком опоражнивая стакан с огненной водой.
Шурпа была приготовлена по всем правилам восточной кулинарии.
В меру ароматная, сваренная из молодой баранины, которая прямо таяла во рту, суп прямо притягивал ложку, чем Максим и воспользовался.
Минут десять слышался только стук ложек, да громкое сопение полковника нарушало тишину вечера.
Громко зазвонил сотовый телефон.
Минуты три послушав, полковник довольно сказал, налив себе еще половину стакана водки:
– Что и требовалось доказать!
Максим не стал задавать вопросов, прекрасно понимая, что на серьезные вопросы, ему никто не даст ответа, а просто молоть языком, совершено не хотелось.
Полковник обвел присутствующих за столом гордым взглядом орла, сидящего на вершине неприступной скалы и, не дождавшись вопросов, по мальчишески шмыгнул носом.
Максим про себя громко засмеялся, но сохраняя хорошую мину при плохой игре, еще усерднее заработал ложкой.
– Ваш водитель, с которым вы незаконно пересекли границу, являлся членом большой банды грабителей, которые якобы переправляли жителей соседней республики в Казахстан.
На самом деле просто убивали клиентов, поверивших им, присваивая деньги и ценности.
Азиз, так звали покойного водителя, имел две ходки за разбой и грабежи с отягчающими обстоятельствами, а вот теперь собирался совершить третье ограбление на территории нашей страны! – гордо выпятил грудь полковник.
Телефон снова зазвонил.
Послушав минуту, полковник поднял руку и щелкнул пальцами.
Моментально возле стола возник хозяин забегаловки.
– Хорошо прожаренного мяса три килограмма, зелени, колбасы, фруктов положи в корзину! – приказал полковник, сминая правой рукой покрасневшее от выпитой водки лицо.
Молодые люди хранили молчание, демонстрируя солидарность.
Хозяин забегаловки, молча в знак согласия, склонил наголо обритую голову.
Едва хозяин удалился, как полковник устало сказал:
– Делов вы натворили – по самое не могу!
Вас ловят милиция и служба безопасности президента наших соседей! – при этих словах лицо полковника скривила презрительная гримаса.
Молодые люди снова не проронили ни слова.
Полковник снова хмыкнул и продолжил свой монолог:
– Меня удивляет только то, что вся информация о вас идет по нелегальным каналам, основанных на неформальных связях.
Если бы информация ко мне попала по легальным каналам, я просто обязан был передать вас моим коллегам, – последовал кивок на юг, где находилась республика, из которой недавно приехали молодые люди.
– Что вы оба молчите, как будто в рот набрали воды? – неожиданно вспылил полковник.
Максим скорчил виноватую физиономию и развел руками.
– Моя племянница – еще та сорви-голова, но убивать людей – не ее хобби.
«Смотри-ка какие слова этот солдафон знает!» – удивился про себя Максим.