Подняв руку, Юля приветственно помахала девочке и продолжала свой монолог:

– Кто я такая в нашем мире? Простая второкурсница, которая не знает, что делать после окончания университета. Кому я нужна у нас в стране? Идти учительницей математики в школу? Учить оболтусов, у которых в глазах кроме компьютеров и наркотиков ничего нет? Тут хоть есть какая-то реальная перспектива! С нашими знаниями и умениями двадцать первого века мы можем горы свернуть! – подняла вверх руки Юля.

– Только не надо сейчас сворачивать горы! Дай нам вылезти из горы! – усмехнулся Максим, заметив, что они выехали на центральную площадь.

В середине площади стоял памятник из полупрозрачного обсидиана, который изображал дварфа, на которого нападали два дроу.

Справа от дварфа в воздухе неподвижно висели два дракона, на шее которых сидели люди с луками. В кого точно целились люди, было непонятно, но явно вниз.

– Убью! – заорал Гоша, срываясь с плеча Максима.

Долетев до висящего в воздухе дракона, испустил струю пламени, от которой дракон вспыхнул ярким пламенем и в пару секунд сгорел.

На второго дракона Гоша не обратил никакого внимания и сделав победный круг, спикировал на плечо Максима.

– Что с тобой случилось? – спросил Максим, на всякий случай снимая происшествие на видео с мобильного телефона.

– Эта скотина был здорово похож на моего дядю, который постоянно бил меня в детстве! – пояснил Гоша свой поступок.

– Но это же памятник! Как тебе не стыдно! – попробовала урезонить Гошу Юля.

Максим смотрел как из арки выскочило десятка два солдат и быстро побежали к ним.

– Отставить! – гаркнул колдун Гэлфин Мэлтфоркнс, останавливаясь в большом отверстии в скале.

Высокий воин в иссиня – черных доспехах с какими-то странными выступами на плечах, обернувшись, громко проорал:

– За порчу памятника члены клана обещали смерть любому! – выхватывая из ножен меч.

– Где ты видишь порчу памятника? – спросил колдун, щелкая пальцами и в пол голоса проговорив короткую фразу.

Около первого дракона, висящего в воздухе, моментально появилась точная копия.

– Этот дракончик виноват! Я его убью! – снова заорал воин в черных доспехах, бросаясь на Максима.

Около колдуна появился мужик в белой одежде с золотой короной на голове. Больше Максим ничего не увидел, так как надо было спасаться от нападения мужика.

Выхватив из-за спины огромный топор, мужик бросился на Максима.

Слетев с плеча, Гоша поднялся вверх, с трех метров высоты плюнул огнем в голову мужика.

Кастрюля на голове мужика в секунду накалилась докрасна, а сам мужик сразу бросив топор, схватился двумя руками за голову. Попытавшись снять шелом.

Ничего не получилось.

Кастрюля, как приклеенная сидела на голове.

Пару секунд постояв, мужик ничком рухнул вниз и больше не двигался.

– Через час дорогие гости, я вас жду в синем зале! – возвестил мужик с короной на голове и круто развернувшись, исчез внутри пещеры.

– Неплохое начало для плодотворного сотрудничества! – покачал головой Максим, направляясь вслед за гномом, в расшитой золотом одежде, который выскочил из отверстия в скале.

Первый королевский прием. Неудачная попытка отравления Максима и короля.

Покои, куда их опустили на лифте, даже по земным меркам были неплохими. В одну комнату поместили весь груз, во второй была огромная королевская кровать, а в третьей стоял большой стол из красного дерева.

В гостиной, как про себя назвал вторую комнату Максим, была еще одна дверь, в которой стоял самый настоящий унитаз и душевая кабина.

– Чур я первая моюсь! – заявила девушка, вынимая из сумки чистый комбинезон и белье.

«Что бы подарить нашему королю, чтобы он сменил гнев на милость?» – задумался Максим и тут же голос тролля с картинки предложил:

«Попробуй достать большую картину с голой женщиной! Наннер их десятками покупал и отсылал своему королю! Юрген еще смеялся, что за пять картин стоимостью сто долларов получил целый мешочек золота!»

– Фотообои! На них голых баб рисуют! – вспомнил Максим, быстро сказав заклинания открытия портала.

Пока портал открывался, Максим отсчитав две тысячи долларов, положил их под массивную чернильницу.

– Вопрос жизни и смерти! Нужны фотообои! Большие и желательно с голыми бабами! – вместо приветствия выпалил Максим.

– Подожди две минуты, дядя из соседнего магазина принесет! – моментально откликнулся Максуд, рукой показывая на полку, на которой стояли разнообразные изделия электроники.

– Давай маленькую настольную лампу – пять штук! На светодиодах три штуки! – перечислял Максим, смотря на напряженную физиономию своего поставщика.

Едва входная дверь хлопнула, как Максуд приблизив голову к порталу, и прошептал, протягивая лампы на светодиодах:

– Камень я продал. Твоя доля пять тысяч долларов!

Вместе с лампами рука Максуда передала толстый рулончик долларов, перевязанный резинкой.

– Еще камень надо? – так же шепотом сказал Максим, протягивая рубин, размером с косточку абрикоса, правда, маленькую.

– Просили передать: ограненных камней не надо. У нас такая огранка не идет, а камни портят…, – успел сказать Максуд, как неслышно открылась дверь, и скользящим шагом с магазинчик вошел дядя, неся под мышкой рулон фотообоев.

– Передай мне три цветных принтера и пять комплектов расходников к ним! – громко сказал Максим, нагнулся ниже и приложил указательный палец к губам, показывая, что говорить свободно больше нельзя.

Дядя отодвинул Максуда от портала и стал передавать рулоны фотообоев внутрь, пытаясь рассмотреть внутреннее убранство помещения.

Что это был именно дядя, а не отец, говорил молодой возраст парня и отдаленное сходство.

– Подайте мне три лазерных принтера на А – четыре! – приказал Максим, ища глазами Максуда.

– Это будет много денег стоить! – заносчиво сказал дядя, скорчив презрительную физиономию. Но через минуту принтеры были переданы Максиму.

– Принесите двадцать пачек простой бумаги и двадцать фотобумаги! – попросил Максим и углядев большой китайский хронометр на руке дяди, приказал:

– Часы тоже давай!

Передавая бумагу, дядя снял часы на металлическом браслете и передавая Максиму, шепотом сказал:

– С вас пять тысяч долларов.

– Здесь три тысячи, а здесь две! – пояснил Максим, передавая только что полученный рулончик с баксами, и свои доллары, вынутые из-под чернильницы, обратно.

– Дай мне десяток шариковых ручек, приличную сумку, папку и набор фломастеров! Все в тройном экземпляре! Еще пятьдесят метров воздуховода! – разошелся Максим, прикинув, что постоянно находиться в комнате с включенным мотор – генератором чревато отравлением угарным газом.

– Есть только что полученные автомобильные кондиционеры! – вкрадчивым тоном сказал дядя, протягивая Максиму небольшую коробочку, чуть больше стандартной коробки для обуви.

– Давай пять штук! – махнул рукой Максим, прикидывая, что теперь он может удивлять их королевские величества весьма долго.

– Семь тысяч долларов! – проблеял дядя, смотря на Максима испуганными глазами.

– Пять! – решил Максим отсчитывая из объемистой пачки баксов требуемую сумму, пока Юля, одетая в одни трусики, принимала кондиционеры.

Глаза у дяди и племянника стали, как бильярдные шары, но как истинные торгаши, говорить они ничего не стали, прекрасно сознавая, что именно сейчас время – деньги.

– Местные ремесленники меня попросили узнать: можно ли продать такие фигурки? Это настоящее серебро. Но может быть и золото, – вспомнил Максим, протягивая три деревянных футляра.

– Дай мне пожалуйста ложек, ножей и вилок из нержавейки! – попросил Максим, вспомнив, что нержавеющей стали в этом мире не знают.

Когда Максуд протягивал пачки перевязанных столовых приборов, Максим ловко сдернул с его руки часы, со словами: