– Тебе парень везет, как никому в жизни! – завистливо сказал королевский колдун, бросая алчный взгляд на топорик.

– Возьмите нож! – предложил Максим, протягивая нож колдуну рукояткой вперед.

Колдун моментально отскочил от Максима, как от зачумленного, скороговоркой проговорив:

– Этот нож и топорик сделал древний мастер Нор д» Мер. Оружие можно добыть только в бою, со смертью или победив предыдущего владельца. Подарить или потерять этот нож и топорик нельзя! Каждый, кто возьмет в руки это оружие, может лишиться руки и даже жизни.

Максим удивленно покачал головой.

– Теперь за твоей головой будут охотиться, как за возом полным драгоценностей. Не завидую я тебе парень! – ехидно сказал колдун, кивая на стражников, которые с мрачным и решительным видом ходили вдоль состава, собирая оружие и оттаскивая мертвых разбойников от вагонов.

– Все по вагонам! – громко прозвучала команда и стражники бегом рванули ко второму и третьему вагону.

Едва Максим вошел в свой вагон, как Юля тотчас пожаловалась:

– Колдун, едва ты ушел, появился в вагоне и начал меня искать. Кричал о любви, клялся, что через месяц сделает из меня королеву, но я ни слова не сказала, а он никак меня не мог найти, хотя чувствовал, что я здесь.

Твоя бейсболка-невидимка – просто чудо!

– Ты тоже молодец! Ловко ты срезала из автомата бандита и бандитского колдуна! – похвалил Максим, протягивая девушке маленький арбалет.

И снова бандиты. Предательство колдуна.

Следующие два дня прошли спокойно. Каждые двенадцать часов поезд останавливался на промежуточных станциях, где на паровоз загружали уголь и изредка доливали воду.

К концу второго дня смотреть на голые стены, даже освещенные примитивным прожектором, который соорудил Максим, надоело, а пять фильмов, которые имелись в памяти второго компьютера, просмотрены.

Два раза вызывали к королю, который в первый раз возжелал послушать про схватку с бандитами и посмотреть на легендарный топорик и нож. А во второй раз просто посмотреть еще десяток серий про злобного кота Тома и убегающую мышку Джерри.

Поменяв батареи, Максим включил комп и сразу удалился, для чего король остановил поезд прямо на перегоне.

Но вот на третий день утром, едва поезд начал останавливаться, у Максима екнуло сердце.

– Давай подруга в темпе собираться! – приказал Максим, соскакивая с перевернутой лодки.

Юля не стала задавать лишних вопросов, спрашивать почему Максим дергается, а деловито одела на себя куртку, подпоясалась ремнем с мечом и кинув в объемистую сумку маленький комп и фотоаппарат, протянула ее Максиму.

С помощью заклинаний соорудив две армейские разгрузки, Максим протянув одну девушке со словами:

– Примерь лифчик!

Недоуменно посмотрев на Максима, девушка сначала покраснела, а увидев, как приятель надевает разгрузку на себя, быстро повторила все движения.

– Чует мое сердце, что без хорошего боя не обойтись! – качнул головой Максим, вынимая из сумки Узи, еще пахнущий порохом.

Протянув автомат девушке, Максим выложил на стол четыре оставшихся рожка и за минуту превратил их в шестнадцать.

– Зачем таскать такую тяжесть? – скривила губы девушка, тем не менее, по примеру Максима, засовывая рожки карманы разгрузки.

«Когда-то в молодости мне рассказывал дед, что можно остановить толпу, если она дружно наделает в штаны,» – подсказал маленький тролль, диктуя заклинание и рисуя перед мысленным взором Максима сложный пасс левой руки.

– Отец мне рассказывал про полицейский газ, который вызывает аналогичные действия, – вслух сказал Максим, еще раз прогоняя в уме заклинание и движения левой рукой.

– Ты начал сам с собой разговаривать? Первый признак маразма! – ехидно отозвалась девушка, бросая по сторонам быстрые взгляды.

– Не нравится мне королевский колдун, – негромко сказал Максим, выбрасывая руки и говоря заклинание.

На столе появился удлиненный рожок на шестьдесят патронов.

Еще половина минуты и четыре удлиненных рожка лежали на столе.

– Охота тебе таскать такую тяжесть? – скривила губы Юля.

– Одного короткого рожка хватает на пять секунд, а удлиненного на десять. Но ежели дама отказывается, то я их все возьму себе, – нравоучительно заметил Максим, засовывая два рожка в разгрузку.

– Мадмуазель подарки принимает! – не осталась в долгу девушка, забирая со стола свежесотворенные рожки.

Поезд резко дернулся и остановился.

Из бокового тоннеля слабо освещенного масляными лампами повалила толпа вооруженных гномов с замотанными тряпками физиономиями, и истошно крича, бросилась на вагоны.

Дружный залп арбалетов заставил толпу на секунду остановиться, но выскочивший вперед королевский колдун громко заорал, не оставляя никаких сомнений в том, кто явился организатором нападения:

– Все на первый и последний вагоны! Всех брать только живыми!

Толпа моментально разделилась на два потока и бросилась к вагонам, легко смяв жидкую цепочку стражников.

– Вот теперь, когда идет бой и солдаты сражаются за каждый метр, нормальные герои могут спокойно уйти, – решил Максим, выбрасывая в прорезанное огненными шарами отверстие руки и пропев заклинание связывания.

Все окружающие, в том числе и колдун, оказались крепко связанными серыми капроновыми ремнями.

– Прошу на выход ваша светлость! – предложил Максим, в пару секунд сотворив в боковой стене вагона портал, позавчера подсмотренный у колдуна.

– Ты становишься настоящим волшебником, мою молодой друг! – величаво сказала Юля легко спрыгивая на ровную гранитную площадку около вагона.

– А ты меня обзываешь молодым! – не остался в долгу Максим, следуя за подругой.

Гоша, недовольно пробурчав про людей, которым не живется спокойно, слетел с насеста в углу вагона и приземлился на плечо Максима, как и Черныш, который пристроился с другого бока.

Дойдя до первого вагона, Максим обнаружил, что королевский колдун, извиваясь как червяк, уже почти освободил левую руку.

– Не надо этого делать! – попросил Максим, вынимая из сумки кусок никелированной цепи.

Пять секунд и руки и ноги колдуна прочно скованы цепями, концы которых любезно спаял смарг.

– Да я тебя щенок, сейчас превращу в таракана! – брызжа слюной завопил королевский колдун, оглядываясь назад.

– Пасть закрой! – попросил Максим, поднося острие мерцающего кинжала к правому глазу колдуна.

Вопли королевского колдуна как будто ножом отрезало.

– Милый! Закрой колдуну поганый ротик! – попросила верная подруга, протягивая Максиму отрезанный рукав от куртки.

Засунув в рот колдуну приличный кусок воняющего рукава, Максим отрезал от капроновых пут две полоски и завязал колдуну на затылке.

– Мне не нравятся глаза колдуна! Он очень нахально на меня смотрит! – вставила Юля, накидывая на голову колдуна, черную тряпку, сдернутую с лица ближайшего разбойника-гнома.

При виде зеленоватого лица гнома, Максим про себя присвистнул:

«Гномы скрещенные с орками! Вот это номер! Про такое я никогда не слышал!»

«Это эксперименты королевского колдуна, который вырастил ни одну сотню таких чудовищ!» – сказал тролль с картинки.

– Сейчас я освобожу вас ваше величество! – прощебетал мелодичный голос Юлии, которая наклонилась над королем и пыталась разрезать ножом капроновые ремни.

– Король не понимает русского языка! – заметил Максим, нагибаясь над связанной королевой и одним движением мерцающего ножа разрезая капроновые ремни.

– Могли и раньше освободить меня! – надменно сказала королева, поворачивая голову вправо и влево.

– Минуточку терпения ваше величество! – отозвался Максим, наклоняясь над лежащим королем.

Два движения и капроновые ремни разрезаны, а сам король стоит на ногах.

– Надо быстрее убираться отсюда! – ткнув рукой в большую дрезину, которая стояла за завалом из камней, приказал король, нисколько не заботясь об субординации.