Так что запомни, Арпита: все в жизни должно происходить естественно, и параллельно продолжай медитировать. И какая бы энергия ни подходила к точке насыщения, когда речь идет о природе, эта энергия начнет двигаться к медитации сама по себе.

Трансформация случается с вами — вы не можете ничего сделать. Вы можете просто подготовить почву.

Ошо, почему по всему миру на протяжении веков у людей проявлялась такая необыкновенная способность выдумывать призраков?

Это всегда оставалось одним из самых важных вопросов для человека: что случается, кода человек умирает?

В прошлом было очень немного материалистов, большинство людей были верующими в дух, в душу; тело умирает, но душа остается. Разные религии пытались объяснить, что случается с душой, но везде оставались пробелы. И эти пробелы породили представление о призраках.

Например, христиане, иудаисты, мусульмане, все верят в одну жизнь, а затем наступают дни страшного суда. Но в промежутке что происходит с душой? Человек умирает сегодня; судный день не завтра, судный день будет, когда придет конец света. Поэтому до сих пор все христиане, и все мусульмане, и все иудаисты задаются вопросом: «Что делают эти люди? И где они?» После судного дня некоторые попадут в рай, большинство попадет в ад; а тем временем они скитаются без тел — призраки.

И человек прошел через периоды такого страха. В то время не было огня, ночью было темно; огня нет, дикие животные и, самое главное, эти призраки. Из-за этих призраков люди стали поклоняться своим предкам, которые умерли, чтобы они были довольны. «Мы помним о вас, не мучайте нас».

В Индии даже сегодня каждый год несколько дней посвящают всем предшествующим поколениям, которые умерли, и люди бросают сладости, и фрукты, и прочее воронам. Я не знаю, откуда пришла эта идея, что призраки приходят в образе ворон, но вороны едят эти сладости и рады.

Вороны отвратительные, черные — я не думаю, что есть кто-нибудь, кто любит ворон настолько, что поставил в доме клетку и посадил туда ворону. Вы подумаете, что он сошел с ума. И вороны такие невыносимые создания. Если они молчат, это хорошо, но они не молчат, они постоянно кричат. Возможно, их уродство, их чернота, их крики — все вместе породило мысль, что это призраки приходят в образе ворон.

И каждый год люди кормят ворон; две недели они ходят к реке и поклоняются своим родителям, своим предкам… они не знают их всех, потому что это длинная родословная, но они подносят им все, что только могут поднести. Эти подношения идут брахману, который совершает поклонение. И они радуют их так каждый год. «Не волнуйтесь за нас. Мы счастливы, и вы будьте счастливы. Незачем приходить сюда».

Этот ритуал, должно быть, появился, когда люди испытывали очень сильный страх; страх перед дикими животными был неимоверный. И во все времена были шизофреничные люди, про которых думали, что они одержимы бесами. Они психически больны; но на протяжении столетий они служили доказательством того, что призраки есть.

В Индии, путешествуя по стране, я видел много деревьев, которые известны тем, что избавляют вас от одержимости призраками. Но то, что происходит на самом деле, поистине отвратительно. Человек думает, что он одержим призраком, и он иначе себя ведет — на самом деле, у него расщепление личности. Иногда он полностью в порядке, совершенно обычный; это одна личность. Все расщеплены, но он настолько расщеплен, что стал почти двумя людьми в одном теле, и обоим нужно пространство для выражения.

Люди привыкают к одному, и, когда во владение вступает другой, они думают, что им завладел призрак. Это древнее истолкование — у них не было понятия расщепленной личности. Поэтому они приводят их к этим деревьям; человека бьют, очень сильно бьют, так, что он приходит в себя. А прийти в себя значит вернуться к своей прежней личности.

Дереву поклоняются, потому что считается, что помогло дерево, поэтому на дерево вешается кусок одежды этого человека. Так что, если вы видите на дереве тысячи кусочков одежды, это значит, что под ним были избиты тысячи людей. И когда каждый из этих людей возвращается к своей личности, в дерево вбивается большой гвоздь. Это значит, что к дереву был пригвожден призрак, и теперь он не может сбежать оттуда.

Его бьют так, что в большинстве случаев это помогает; человек начинает бояться переходить к другой своей личности, потому что его так хорошо полечили. Это просто старинный способ психологического лечения, но он работает.

Возле моего дома стояло дерево ним — очень большое дерево ним. Я приобрел несколько больших гвоздей и позабивал по всему дереву, и несколько кусочков ткани я повесил в разных местах на дереве. На следующий день люди сказали: «Что случилось — это дерево никогда не считалось…?»

Но никто не знал, как не знала и моя семья, что это сделал я. А неизвестное всегда вызывает страх.

Зачем кому-то это делать? — не было повода — значит, произошло что-то неведомое. И с того дня та маленькая улица около моего дома стала опасной. С наступлением вечера никто не ходил по ней. Они шли в обход почти милю, чтобы добраться до своих домов, а от того места это было всего лишь в нескольких футах. Но проходить под тем деревом было опасно; кто знает, иногда гвоздь может расшататься, и призрак может вырваться.

Моя семья начала подозревать меня, они стали спрашивать:

— Это твоя работа?

— Я не знаю ничего о призраках, — ответил я.

— Никто не может зайти в дом, значит, кто-то в доме это сделал. И теперь ты не даешь людям проходить здесь.

И даже члены моей семьи… рядом с деревом находился колодец, и ночью, если нужна была вода, они будили меня:

— Иди и принеси ведро воды.

— Непонятно. Зачем напрасно меня беспокоить?

— Ты сам беспокоишь всех соседей.

— Если вы абсолютно уверены, что это сделал я, вам не нужно бояться.

— Мы знаем, что это ты сделал, но все равно страшно — потому что ты не признаёшься, что ты это сделал, мы можем только догадываться. В любом случае, пойди и принеси ведро воды, она нужна прямо сейчас.

Дерево стало причинять всем такие беспокойства, что один ученик, который учился со мной и обычно ходил по этой улице — это была маленькая улочка, а учитель жил в другом конце — он доходил до нее и начинал перебегать с одной стороны на другую, он перебегал с закрытыми глазами.

Я сказал ему: «Не бойся — здесь очень дружелюбные призраки».

Он ответил: «Не говори со мной о призраках! И когда ты говоришь „дружелюбные“, мне становится еще страшнее. Я не хочу никакой дружбы!»

Он рассказал об этом своему учителю — он был старым человеком, брахманом, очень уважаемым в городе. Брахман сказал:

— Не бойся. Я дам тебе мантру: «Харе Кришна, Харе Рама». Просто говори: «Харе Кришна, Харе Рама» и быстро проходи мимо дерева.

— С каждым днем мне становится все страшнее, — сказал мальчик. — Вы не боитесь?

— Нет, я не боюсь. Я верующий человек — я могу пойти куда угодно.

— Проводите меня сегодня. Сейчас уже очень поздно, — было, наверное, часов десять. — Проводите меня по этой улице.

А я говорил ему: «Учитель дал тебе эту мантру; сначала попроси его: „Покажите мне, как это делать“. Как-нибудь приведи его».

Он ответил: «Я приведу его сегодня».

Так что я ждал; пришли мальчик и учитель с лампой в руке, оглядываясь по сторонам и пытаясь увидеть, есть тут призраки или что-то в этом роде или нет. И учитель сказал: «Здесь ничего нет. Начинай читать: „Харе Кришна, Харе Рама“». И оба повторяли: «Харе Кришна, Харе Рама».

Мне стоило только бросить вниз жестянку из-под керосина — пустую жестянку. Сначала я побил по ней рукой и просто бросил ее на учителя — она только ударила учителя по голове, но надо было видеть, как он убегал! И он не убирал ее. Прямо с жестянкой он помчался к дороге, собралась толпа — я тоже был в толпе.

Они сказали: «Это становится невозможным! Всеми уважаемый брахман, хорошо знающий древний закон, а призраки не боятся даже его. Это непорядок», — когда они убрали банку, учитель вонял керосином, потому что это была новая банка, я только что вылил ее содержимое.