Министр неожиданно остановился, развернулся и, ухватив соэра за запястье, сжав так, что едва не сломал кости, прошипел:

  - Найдите её, слышите!

  Брагоньер осторожно разжал пальцы герцога и отступил на шаг. Он не терпел подобного обращения, но замечания не сделал. Перед ним стоял убитый горем человек, тот самый грозный Арлан ли Сомераш, герцог Ланкийский, которого боялись все префекты. В юности Брагоньер брал с него пример и теперь дожил до дня, когда увидел этого человека сломленным. Тот даже будто бы постарел, осунулся. Безжалостный солнечный свет обнажил сеточку морщин вокруг губ и глаз, напоминая, что герцог давно не молод.

  - Увы, ваша светлость, это не в моих силах. Его величество высказался категорично, я лишь наблюдаю.

  Определённо, общение с Эллиной дурно сказывалось на профессионализме. Следователь не может испытывать чувств, а Брагоньер только что пожалел герцога. Непростительно! Воистину, любовь - болезнь, которая портит людей и делает их слабыми.

  По губам министра скользнула кривая усмешка. Он повернул перстень инициалами наружу и спокойно, будто говорил о погоде, произнёс:

  - Иногда наблюдения заканчиваются отставкой.

  - Это предупреждение? - тем же тоном ответил Брагоньер.

  Угроза герцога не удивила. В конце концов, соэр нарушил приказ, а министр мог легко сместить с поста зарвавшегося подчинённого.

  - Нет, - отмахнувшись, поморщился, будто от зубной боли, герцог. - Я слишком хорошо вас знаю, чтобы пугать. Вас этим не проймёшь, баронет ли Брагоньер, вы на редкость упрямы. Хороший инквизитор и неплохой следователь.

  - Учту, - склонил голову Брагоньер.

  Министр намекал на ряд последних дел, расследовавшихся недостаточно быстро. Но зато похвалил за зачистку Сатийской области от тёмных. И это всего одним предложением из пяти слов.

  - Вас что-то задерживает?..

  - Она подождёт, - Брагоньер разгадал продолжение вопроса. - Беседа будет долгой, теперь и подавно. Как вы сами говорили, я хороший инквизитор, поэтому осмотрю весь дом и лично отпрошу всех слуг.

  - Я не говорил, что мне нужен инквизитор, - поморщился герцог.

  - Нужен, - безапелляционно повторил соэр. - Вы это прекрасно знаете.

  Министр едва заметно прикусил нижнюю губу и промолчал. Ещё одна богатая пища для размышлений.

  До служебного экипажа дальше шли в полном молчании.

  Краем глаза Брагоньер заметил фаэтон без гербов. Наверняка герцог приехал на нём. Соэр мог поручиться, когда он сам подъехал, коляски не было. Значит, кучера кто-то позвал. Жрец? Несомненно. Выполнил одну просьбу, выполнит и вторую.

  Герцог махнул рукой, и фаэтон покатил прочь.

  Брагоньер мысленно усмехнулся. Не такой уж он плохой следователь.

  Первым в служебный экипаж забрался министр, как и положено по этикету. Соэр устроился напротив него, спиной к кучеру, чтобы беспрепятственно наблюдать за улицей. Если кто-то вздумает следить за ними, Брагоньер увидит. Карета тронулась, и соэр вскрыл конверт. Внутри оказалась короткая записка: 'Заартачишься, не получишь её целиком. Ты и так совершил ошибку. И запомни, умереть она может по-разному. Ты знаешь, что делать'. Почерк ровный, без наклона. Написано не чернилами, кровью. Под запиской лежал страшный веский аргумент в пользу молчания - отрубленный женский мизинец.

  Брагоньер нахмурился и перевёл взгляд на министра. Тот так сцепил пальцы так, будто силился их сломать. Губы побелели и превратились в тоненькую ниточку.

  - Это палец вашей дочери? - тем не менее, спросил соэр.

  - Узнайте, - глухо ответил герцог и прикрыл глаза.

  - Дали слово?

  Министр ответил гробовым молчанием, а затем с напором повторил:

  - Узнайте, это ваша работа.

  Брагоньер повертел страшную находку в руках и убрал обратно в конверт.

  - Что вы должны сделать, ваша светлость?

  Герцог лишь сильнее, хотя, казалось бы, некуда, сцепил пальцы. Ещё немного, и они захрустят.

  - Ваша светлость, вам известна моя репутация, - напористо пошёл в наступление Брагоньер. - Тайна не уйдёт дальше меня, но я обязан знать, иначе не смогу помочь.

  - Мне дорога жизнь Натэллы, - глухо ответил министр и отвернулся, вперив взгляд в окно.

  - Вы уверены, что она ещё жива? - в сомнении покачал головой соэр. - Некромант ни за что не отпустит жертву.

  Герцог сжал челюсти и нервно крутанул перстень.

  - Единственное слабое место?

  Министр метнул на Брагоньера ледяной взгляд и жёстко напомнил:

  - Занимайтесь своим делом!

  - Эмоции мешают думать, ваша светлость, - рискованно возразил соэр, проглотив оскорбление. - Похитители рассчитывали на вашу несдержанность. Давайте по порядку. Кто передал это письмо? Похож ли палец на палец вашей дочери?

  Герцог пару раз глубоко вздохнул и жёстко улыбнулся.

  - Мы с вами похожи. Помнится, вы тоже проявили несдержанность и позволили преступнику уйти. Теперь же даёте советы мне.

  Речь шла о Матео Хаатере и истории с кладбищем. Тогда, спасая жизнь Эллины, Брагоньер позволил собой манипулировать, растерял всю рассудительность.

  - Именно поэтому и даю, ваша светлость, - склонил голову Брагоньер. - Клянусь сохранить в тайне всё, что услышу. Письменное обязательство дам, как только войду в ваш дом.

  - Не нужно, - махнул рукой министр и, словно обессилив, сгорбился на сиденье. - Да, дочь - единственная моя слабость. Да, палец похож на её палец, но я не верю собственным глазам и эмоциям. Письмо доставили сегодня утром магической почтой. Отправителя отследить не удалось.

  - Когда доставили? - Брагоньер убрал письмо и достал блокнот. Карандаш всегда лежал во внутреннем кармане. - Кто доложил?

  - Мой дворецкий. Он проверенный человек, лично допрашивал. В восемь часов утра, прямо к завтраку.

  - Значит, похитители знакомы с вашими привычками, - соэр сделал пометки в блокноте. - Что ещё? Может, хотя бы намекнёте на некие требования?

  - Без понятия, - Брагоньер по тону почувствовал, министр лжёт. - Остальное узнаете от слуг. Обещаю предоставить доступ ко всему дому.

  - И к бумагам, - выдвинул дерзкое условие соэр.

  - Вы забываетесь, баронет, - покачал головой герцог. В глазах его блеснул нехороший огонёк.

  - Вы сами позвали инквизитора, а мы имеем доступ ко всему.

  Брагоньер демонстративно надел перстень на палец, мгновенно поднявшись по социальной лестнице. Теперь они с министром стояли вровень. Герцог едва заметно улыбнулся и кивнул.

  - Хорошо, но только к тому, к чему я сочту нужным. Письмо и палец забирайте. Результаты нужны не позднее завтрашнего утра.

  - Ваша светлость забывает о собственном статусе в этом деле, - оборвал высокопоставленного аристократа соэр.

  Ему не нравилось, когда кто-то, пусть даже Арлан ли Сомераш, вмешивался в дела следствия, а тем более дела инквизитора. Герцог всего лишь свидетель.

  Теперь пришла очередь министра проглотить обиду. Только чуть дёрнулся кадык.

  - Вы хороший инквизитор, - повторил давнюю похвалу герцог. - Впрочем, его величество не выбирает случайных людей. Они требовали отставки.

  Брагоньер поджал губы. Плохо. Политика - это всегда плохо, зато понятно, чего добиваются наниматели некромантов: поставить на место герцога своего человека. Зачем, и так понятно.

  - Тоже письмо?

  - Нет, - к министру вернулось привычное спокойствие. - Ко мне подошли на балу.

  - Кто?

  - Я его не знаю. Слуги не успели задержать, хотя, теперь сомневаюсь, будто бы смогли.

  - Магия? - скорее утверждал, нежели спрашивал соэр.

  - Скорее всего. Люди из Тайного расторопны, вы знаете. - Брагоньер кивнул. Его дружба с человеком, держащим под контролем все агентские сети, не секрет для министра внутренних дел. - Это случилось на королевском балу. Вы там тоже были и не один. Мой вам совет: держите девочку подальше от всего этого. Она недурна, возьмите её на ужин.