Ольер ли Брагоньер же обходил питейные заведения Трии. Переодевшись в одолженный у одного из сотрудников Следственного управления костюм: свой слишком богатый, за милю видно дворянина, он отправился инспектировать постоялые дворы и таверны в предместьях. По мнению соэра, некромант не сунулся бы в город: слишком далеко от имения герцога.

  Питейных заведений оказалось много. В каждом приходилось заказывать кружечку, чтобы подозрительно не косились. Ни одну Брагоньер не допил до конца. Он изображал, будто ищет знакомого, в итоге вопросы не вызывали подозрений. Трактирщики обычно оказывались словоохотливыми. Это со следователями они замыкались, а обычным людям, особенно за деньги, охотно выбалтывали любые тайны.

  Старания Брагоньера увенчались успехом: после шестой кружки эля соэр, кажется, напал на след. Нет, трактирщик ничего интересного не поведал, даже медяки не пригодились, а вот скучавшая в уголке девица лёгкого поведения заметно оживилась.

  - Да это ж тот, кто мне не заплатил! Вот, гляньте, господин, - она с готовностью задрала юбку, демонстрирую синяки на ногах, - как разукрасил. И управы никакой!

  - С чего ты взяла, будто это Мерш? - вымышленного знакомого соэр называл Мершем.

  Брагоньер сомневался, чтобы некромант стал коротать время в компании проститутки, да ещё избивать её. Скорее, просто пил в уголке, не привлекая внимания. Однако всё оказалось не так просто.

  - Не он, подружка его, стерва, кошка драная! А мужик видный, при деньгах.

  - Да, у Мерша деньги водятся, только подружки не припомню.

  - Я тебе сейчас всё расскажу, - проститутка пересела к Брагоньеру, будто невзначай коснувшись бедром. - Сначала мужик. Мерш, значит? Найду, денежки стребую, я ведь злопамятная!

  Девица потянулась к кружке эля. Брагоньер брезгливо скривился. Теперь он точно допивать эль не станет. Проститутка же смахнула пену с губ и развалилась на табурете у стойки - Брагоньер устроился поближе к трактирщику.

  - Я его сразу заприметила. Статный такой мужчина, не чета этим, - она презрительно обвела рукой неказистых посетителей трактира. - Стоит, пьёт, будто ждёт кого. Может, и тебя, красавчик. Ты как, развлечься не хочешь?

  - Женат, - резче, чем требовалось, ответил соэр. Сказывалась усталость.

  - Кольцо-то где? Не вижу.

  Проститутка попыталась ухватить его за руку и стянуть перчатку, но Брагоньер не позволил. Он не желал раскрывать своего благородного происхождения, да и прикосновение дешёвой продажной девки вызывало брезгливость. В своё время Брагоньер хаживал только к проверенным девочкам, в один и тот же бордель.

  - Под перчаткой. Так что Мерш? - поторопил соэр.

  - Жена развлечениям не помеха, - продолжала настаивать проститутка.

  Она наклонилась к Брагоньеру, так, чтобы обвисшая большая грудь едва не выпадала из платья, и для усиления эффекта сжала и приподняла свои пышные формы. Соэр не соблазнился, и проститутка неохотно продолжила рассказ.

  - Я, само собой, улыбнулась, подошла. Не хотите ли, мол, разлечься? Он губы сначала, как ты, кривил, а потом согласился. И глаза такие... Темнущие, страсть, какие красивые, хоть и холодные. Слабость у меня к таким мужикам, - вздохнула девица.

  - Дальше что? Синяки откуда? - прервал Брагоньер череду романтичных вздохов.

  - Оттуда! - огрызнулась проститутка. - Баба у него оказалась ревнивая. Только мы этим самым занялись, как явилась, права начала предъявлять. Мол, хочет трахаться, она есть, а другим не даст. Как только нашла, выследила, шалава? Приятель твой, конечно, приструнил, даже в рожу дал, чтобы заткнулась, но ушёл, не заплатив. Быстро ушёл, сбежал даже. А я теперь работать не могу.

  - Сомневаюсь, - усмехнулся Брагоньер. - Всем плевать, есть у тебя синяки или нет, новых наставят.

  Знает он таких девиц - третьесортная проститутка. Как только некромант позарился, если, конечно, это был он. Почему не заплатил, понятно: подружка подняла шум, привлекла ненужное внимание. За это по лицу и получила. Значит, у неё к нему чувства, на этом можно сыграть, надо запомнить.

  - Как выглядел? Или ничего, кроме глаз, не запомнила?

  Проститутка нахмурилась, почесала голову, погрызла ногти и растерянно пробормотала:

  - Не помню. Только глаза, да то, что импозантный мужчина. Будто в тумане лицо.

  Девичья память или колдовство?

  - Ладно, куда водила?

  - К себе.

  - А поточнее?

  - Не помню, - проблеяла девица и сжала руками виски. - Ох, больно так! Голова гудит.

  Соэр кинул на стол пару медяков и позвал скучавших за дверью солдат.

  Посетители трактира тут же перестали жевать, а хозяин спешно начал прятать нелегальное спиртное. Он полагал, будто имеет дело с простым любопытным посетителем, а тот оказался инквизитором. При виде перстня на руке Брагоньера трактирщику сразу поплохело, проститутка и вовсе попыталась незаметно выскользнуть на улицу. Не вышло.

  - Её - в Следственное управление, - распорядился соэр.

  Солдаты с готовностью выполнили приказ и, игнорируя ругательства, выволокли девицу за дверь.

  - Вам деньги вернуть, благородный сеньор? - подобострастно спросил трактирщик. Ещё немного и хвостом завиляет.

  - Оставь себе, - отмахнулся соэр. - Хотя это пойло и медяка не стоит. Сегодня явишься в Следственное управление для дачи показаний. Скажешь, к господину Ирджину. И только попробуй сбежать!

  Трактирщик закивал и провёл ладонью по покрывшемуся испариной лбу.

  Брагоньер брезгливо отставил кружку в сторону и встал. Хозяин напрягся, гадая, разразится ли буря. Хлопнула входная дверь, и он с облегчением вздохнул. Пронесло! Повестку не выписали, пригласили в частном порядке - живём.

  Соэр задумался. Маги, конечно, поработают с памятью девушки, но не факт, что сумеют восстановить события недавнего прошлого. Неизвестно, вспомнит ли что-нибудь на допросе трактирщик. Тёмные на то и тёмные, что умеют заметать следы. Нужно выйти на некроманта другим путём. Брагоньер сомневался, чтобы проститутка работала на себя. Значит, нужно отыскать бордель, в который девушка привела клиента. Кто-нибудь да запомнил преступника и его не в меру ревнивую подругу. Соэр догадывался, это та самая некромантка, которая искала мальчика.

  Тёмным необходимо избавляться от излишков энергии, значит, если некромант колдовал, то и до этого он прибегал к услугам жриц любви. Вывод напрашивался сам собой: обойти дома терпимости, потолковать с вышибалами, 'мамами' и девочками. Первичное описание, пусть и скудное, у Брагоньера есть, он прибавит к нему пару качеств, вытекающих из психологии тёмных, и получит от кого-нибудь точный портрет некроманта.

  Желудок не вовремя напомнил о том, что его поили, но не кормили. Соэр завтракал в шесть утра, после перекусил лишь чашкой кофе в Следственном управлении и чесночными палочками. Обедать в дешёвом трактире не хотелось, хотя Брагоньер не брезговал самой простой пищей, если того требовали обстоятельства, поэтому решил вернуться в гостиницу. Там можно и вздремнуть часок. Стареет соэр, раз не может уже не спать по несколько суток.

  На столе Брагоньера ждала записка от Эллины: 'Я на море. Письма положила тебе под подушку. Отдохни, пожалуйста!'

  Конвертов оказалось два. Один - от столичного друга, второй - от матери. Первым соэр вскрыл письмо от друга. Сольман, шутя, пенял Брагоньеру за то, что тот опять ввязался в клубок интриг, и сообщал: его величество письмо получил, изволил гневаться, но недолго.

  'Ты у него на хорошем счету, не удивлюсь, если Донавел имеет на тебя виды. Орден уже дал, пора бы новую должность. Но всё равно осторожнее, умерь гонор и гордость. Уволить не уволят, но зачем лишний раз злить высший свет? Вот и герцог Ланкийский обмолвился о неком превышении полномочий. Но радуйся, его светлость не жаловался, наоборот, просил его величество дозволить тебе не только надзор над делом.