Мэтр Карен затеплил магический светляк, вырвав из мрака тощую фигурку в коконе самодельного одеяла. При звуке шагов Натэлла вздрогнула и закашлялась. 'Опять!' - устало пробормотал герцог и приказал некроманту уйти. Тот заартачился, напомнив, кто у кого в гостях, но министр добился своего. Затем присел на корточки и склонился над дрожащей фигуркой.

  - Холодно?

  - Отец? - Натэлла мгновенно села и уставилась на герцога огромными на фоне худого бледного лица глазами. В них заблестели слёзы.

  - Отец... - всё ещё не веря, повторила она и всхлипнула.

  Министр осторожно поднял её и попутно ощупал на предмет переломов. Вроде, все кости целы. Отдать сюртук по причине безопасности не мог, поэтому просто обнял, позволив уткнуться мокрым лицом в рубашку.

  - Натэлла, он с тобой развлекался? Просто да или нет. Ты знаешь, о чём я.

  Тело девушки напряглось, но она промолчала.

  - Значит, да, - глухо констатировал герцог. - Но лучше скажи, прав я или нет, от этого зависит жизнь человека.

  - Ты меня заберёшь? - Натэлла с надеждой заглянула в его лицо. - А он... Он раздел и смотрел. Это так ужасно! А потом....

  - Хорошо, - оборвал её министр, - врач посмотрит.

  И если Натэлла не девственница, кто-то умрёт за компанию с подружкой.

  Герцог присел на чурбан, служивший в землянке стулом, и позволил дочери устроиться у себя на коленях. Она буквально висла на нём, не желала отпускать. Министр никогда не мог понять этой навязчивой привязанности. Чуть что - слёзы, чуть что - спрятаться за его спиной. Трусливая порода матери. Зато честная, никогда не врёт, ничего не скрывает.

  - Не надо, он другие вещи делал, - покраснев, замотала головой Натэлла и ещё теснее прижалась к отцу. От неё пахло немытым телом и несвежим дыханием. - Он руками...

  - Ладно, тихо, - прервал поток слёз министр, - я тебя заберу. Только ты будешь молчать, хорошо? Всё, что нужно, скажу следователю я. А то всех утопишь в рыданиях.

  - Ты в отставку подал, да? - глаза Натэллы блестели как два драгоценных камня. - Из-за меня? Сколько ты заплатил?

  - Неважно, - пожал плечами герцог и стёр со щеки дочери грязь. - Нет, не подал. И, - он чуть помедлил, - лучше тебе пожить в Трие. Охрану выделю, никакой некромант не доберётся. К Зимнему балу ты должна поправиться. Слышишь, Натэлла? Мне не нужны кашляющие мощи. Морской воздух полезен - вот и дыши. Приезжать вряд ли смогу, не до этого, но ты взрослая.

  Девушка кивнула. Она привыкла к одиночеству, тому, что у отца свой мир, а у неё - свой, и они редко пересекаются. Зато герцог не кричал на неё, целовал на ночь и даже временами соглашался взглянуть на рисунки. Натэлла верила, он её любит. Да и как иначе, если стоило пожаловаться, и обидчик тут же получал по заслугам. И подарки, отец часто что-то дарил. Подружки завидовали, а Натэлла радовалась. И жутко волновалась, когда открывала с ним свой самый первый бал.

  - Есть хочешь?

  Да, глупо было надеяться, будто дочь изменится. Но и не сломалась, с головой хорошо. Ничего, до отъезда в Трию герцог посидит с ней немного, проследит, чтобы Натэлле не досаждали напоминаниями о некроманте. Пригласит подруг, да и её величество наверняка заберёт под крылышко. Можно взять Натэллу на охоту. Там много молодых людей, найдётся, кому поухаживать. Мужское внимание нравится любой девушке, а смех и веселье не оставят места дурным мыслям.

  Натэлла тяжко вздохнула. Герцог догадался, это 'да'. Значит, некромант её голодом морил. Если думает, что безнаказанно, то глубоко ошибается. Договор был иной, а проценты министр возьмёт высокие.

  - Покажи запястья.

  Герцог снял-таки сюртук и укутал дочь. Та благодарно улыбнулась и вытянула руку. Даже слабый свет не мог спрятать следы от порезов.

  - Вот тварь-то! - скрипя зубами, пробормотал министр.

  Он принял решение, и оно вряд ли обрадует мэтра Карена. Только сначала пусть выполнит работу.

  Натэлла меленько дрожала, и герцог прижимал её к себе всё сильнее, чтобы успокоилась. Наконец, развернул и уткнул лицом в рубашку, придерживая за затылок. Тонкие девичьи руки обняли его. В чём только душа держится! Натэлла вздохнула и затихла.

  - Всё закончилось, - погладив по спутанным волосам, прошептал министр. Помедлив, поцеловал. Какие с такой политические игры, ребёнок совсем!

  В это время вернулся мэтр Карен и многозначительно хмыкнул при виде колоритной картины. Однако вслух ничего не сказал, только укрепился во мнении, что заказчик не чужой девчушке.

  - Я её забираю, - тоном, не требующим возражений, заявил герцог. - Потом вернусь, и мы обсудим сложившуюся ситуацию.

  - Как вам будет угодно, только не здесь. И за девочку заплатить надобно, раз отец не раскошелился.

  Натэлла удивлённо вскинула голову, заглянув в глаза герцогу. Тот склонился к самому её уху и шепнул: 'Он не знает, кто я. Так лучше'. Девушка понимающе кивнула и снова спрятала лицо на отцовской груди. Она тоже собиралась молчать.

  Герцог не удостоил его ответом и вытащил артефакт переноса.

  - С вами свяжутся, - обронил он и вместе со вспышкой растворился в воздухе.

  Заряда хватило, чтобы переместиться в Трию. Министр специально настраивал артефакт на поместье, поэтому сейчас очутился в кабинете. Перехватив Натэллу за талию и убедившись, что её не тошнит, герцог извлёк из тайника второй артефакт, первый же поставил на подзарядку. Рискованно, конечно, при дочери, но она не запомнит и не поймёт, что в той колбе. Воздух и воздух, а на самом деле энергия. Пользоваться артефактами при Натэлле герцог не боялся: по долгу службы и в силу природного ума он умел обращаться с магическими предметами и пользовался ими в быту.

  - Ты опять амулеты не надела? - пожурил министр, осмотрев дочь. Теперь, в солнечном свете, она казалась тенью человека. - Или сняли? Серёжки где? Я тебе что сказал? Носить, не снимая. А ты?

  - Они к платью не подходили, - виновато пролепетала Натэлла и, наконец, отцепила пальцы от отцовской рубашки.

  - Жизнь дороже внешнего вида, - отрезал герцог и осторожно выглянул в окно: не видит ли кто? - Лучше чтобы изнасиловали и убили? Как понимаю, пояс тоже сняла. А он что? Жал? Пойми ты, дурочка, я по амулетам бы знал, где ты и как ты. И знал бы, что никто не опозорил, не воспользовался силой крови. Это не драгоценности, а защита.

  Натэлла покаянно опустила голову. Пояс она не носила, но боялась признаться в этом отцу. Как и в том, что случилось в землянке.

  Картинки недавнего прошлого ожили, заставив вновь пережить страх, позор и смущение. Захотелось забиться под одеяло и пролежать так долго-долго, пока видения не отступят. А потом нежиться в тёплой ванне, стирая воспоминания.

  - Надеюсь, выводы ты сделала, - герцог сменил гнев на милость. - Сейчас будем в столице.

  - А можно?..

  Натэлла боялась попросить. Это даже маленьким детям нельзя, а теперь и вовсе недопустимо. Отец неправильно поймёт, хорошо, если только высмеет. А слуги обязательно выдумают нечто жуткое, то, о чём никогда открыто не говорили в свете, но иногда случалось. После такого не приглашают на балы, хотя общество дозволяет многое, что запрещено.

  - Ну, чего?

  Герцог заткнул артефакт за пояс и поцеловал дочь в лоб: прежде это всегда помогало, разгоняло страхи.

  - Можно я с тобой эту ночь посплю? - промямлила девушка, приготовившись к жёсткому отказу.

  Министр шумно выпустил воздух через ноздри. Категорическое 'нет', на другое Натэлла и не рассчитывала. У отца наверняка женщина, а тут взрослая дочь кошмаров боится.

  - Ты сама понимаешь, это невозможно, - с расстановкой ответил герцог. - Я могу посидеть, пока ты не заснёшь, но не более. Даже детей не берут в постель.

  Натэлла кивнула и потупилась.

  - Стань взрослой, пожалуйста. Мне надоело с тобой нянчиться. Ты ли Сомераш, наследница славного королевского рода Аризис и Ланкийского герцогского дома. На тебя равняются, ты должна подавать пример, а не уподобляться мамкиным клушам, на которых женятся из-за приданого.