Остается неясным, когда этот орден стал шиитским. Хваджа 'Али тяготел к шиизму, а шейх Джунайд, с которого началась военная деятельность ордена, после того как он вместе с 10 000 суфийских воинов (гузат-и суфийа), "которые считали, что пожертвовать жизнью, защищая путь своего священного наставника, это ничтожнейшая из степеней посвящения"[347], бежал к Узун Хасану, главе династии "Белых баранов", посетил гробницу Садраддина ал-Конави[348], и хранитель последней шейх 'Абдаллатиф обвинил его в ереси. Шейх Хайдар под влиянием снизошедшего на него божественного откровения убедил своих сторонников носить алую шапку с обернутой вокруг нее чалмой в двенадцать складок[349], символизирующую двенадцать имамов, из-за которой их стали называть турецким термином кизилбаш ("красноголовые"). Боевой клич шаха Исма'ила был: "Аллах! Аллах! Ва 'Али валийу-л-лах!"[350], и именно он сделал шиитское верование о двенадцати имамах государственной религией, в сущности единственной религией, к которой терпимо относились в его владениях. Сефевиды в конце концов привлекли на свою сторону ряд групп, среди которых были потомки Нурбахша и Муша'ша'.

Сафавийа как сильный тюркский орден оказала значительное религиозное и политическое влияние на Анатолию. Несколько турецких орденов халватийа (байрамийа и джилватийа), считавших себя суннитскими, были связаны с той же традицией. В качестве примера их политического влияния можно указать на Мустафу Бюрклюджа, возвышение которого началось в 1416 г. при поддержке шейха Бадраддина, сына кади из Симава[351]. Шах Исма'ил в период продвижения к власти находил сильную поддержку в районах, испытавших воздействие орденов, особенно у жителей Санджак Теке и побережья Адалийского залива, тахтаджийское население которого считало себя потомками иммигрировавших иранских кизилбашей[352]. Османский султан Баязид II с трудом подавил восстание Бабашах-кули, поднятое в поддержку шаха Исма'ила. Суфийская организация, опираясь на которую династия Сефевидов пришла к власти, продолжала существовать в качестве слуги государства с халифат ал-хулафа во главе[353], однако она неотвратимо клонилась к упадку, пока суфии со временем не стали мишенью злобных атак и преследований со стороны шиитских муджтахидов.

Орден ни'матуллахи был основан Нураддином Мухаммадом Ни'матуллахом б. 'Абдаллахом, который заявлял, что он ведет свое происхождение от пятого шиитского имама, Мухаммада Бакира. Он родился в Алеппо в 730/1330 г. в семье иранского происхождения, в возрасте 24 лет отправился в Мекку и стал там учеником, а затем халифой 'Абдаллаха ал-Йафи'и (1298-1367), возводившего свою мистическую родословную к Абу Мадйану (египетская ветвь). После смерти 'Абдаллаха он отправился в Среднюю Азию, перебираясь из одной ханаки в другую в Самарканде, Герате, Йезде. Изгнанный из Средней Азии Тимуром, он в конце концов поселился в Махане около Кирмана и прожил там до самой смерти, постигшей его в преклонном возрасте в 834/1431 г.[354].

Ни'матуллах был плодовитым сочинителем суфийских эфемер, прозаических и поэтических. Он пользовался расположением правителей, и это его пристрастие к сильным мира сего унаследовали его преемники. В. Иванов пишет, что эта тарика "всегда отличалась большой разборчивостью при приеме новых членов, занимая положение "аристократической" организации. Позднее принадлежность к этой ветви стала модой в высших слоях феодального общества... Еще несколько десятилетий назад почти все сословия низших правительственных чиновников, мелкие торговцы и другой служилый люд в Персии принадлежали к ордену "Мулла-Султани", или "Гунабади", ответвлению ни'матуллахийа (со штаб-квартирами в Байдухте и Гунабаде), оставаясь в глазах людей ортодоксальными шиитами"[355].

Махан остался центром ордена, который дал новые ветви помимо Гунабади[356] — зу-р-рийасатайн и сафи'али-шахи. Еще при жизни основателя орден проник в Индию, где бахманидский правитель Декана Ахмад Шах Вали (ум. 1436) поощрял его деятельность в своих владениях. После временных преследований в Иране орден снова обрел прочную почву при появлении династии Каджаров в 1779 г., и в настоящее время это самый активно действующий орден на территории Ирана.

К шиитским орденам относится нурбахшийа[357]. Учение Нурбахша по сути своей было шиитским, хотя сам Нурбахш считал, что имамат — это божественное избрание и не может передаваться по наследству, из-за чего ему пришлось пережить немало трудностей и опасностей. Чтобы избежать преследований, члены этого ордена в Кашмире выдавали себя за суннитов и, несомненно, прибегали также к такийа (маскировка из предосторожности)[358].

Трудность анализа истории орденов состоит в том, что четкое и стройное изложение чрезвычайно осложняется стихийностью самого процесса развития и формирования религиозных движений. В результате может создаться впечатление точности, которая на самом деле отсутствует. Поэтому следует учитывать, что, делая попытку проследить трехступенчатое развитие орденов, я даю лишь обобщенное описание направлений и что на последней стадии все три направления продолжали существовать одновременно. Я уже ранее определил эти стадии (с точки зрения их влияния на личность) как подчинение Богу (ханака), подчинение правилам (тарика) и подчинение человеку (таифа), но такое деление лишь упрощает путь исследования первоначальной цели суфизма. Только признав, что любая схема предполагает дифференциацию более жесткую и ригористичную, чем это было в действительности, можно дать общую характеристику этих этапов развития.

Первая стадия (ханака). Золотой век мистицизма. Наставник и кружок его учеников, нередко странствующих. Минимум правил, регламентирующих жизнь общины. В Х в. это привело к созданию недифференцированных, неспециализированных лож и обителей. Наставничество под руководством учителя становится общепринятым. По взглядам, воззрениям и форме выражения это движение избранных. Индивидуальные и коллективные методы созерцания, а также упражнения с целью вызвать экстатическое состояние.

Вторая стадия (тарика). XIII в. Правление Сельджукидов. Период становления — 1100-1400 гг. Выработка доктрины, правил и методов. Дальнейшее развитие школ преемственного обучения мистицизму: силсила-тарика, ведущая начало от святого. Городское движение. Приспособление и подчинение мистического духа в рамках организованного суфизма традиционным и ортодоксальным нормам. Развитие новых коллективных способов достижения экстаза.

Третья стадия (таифа). XV в. Время основания Османской империи. Передача системы зависимых отношений наряду с доктриной и уставом. Суфизм становится народным движением. Новые организации образуют тарика, от которых ответвляются бесчисленные "корпорации" или "ордены", тесно переплетающиеся с культом святых.

Организация того, что по своей сути не поддается организации, а именно мистической жизни индивида, развивается из естественной потребности наставничества и связи с близкими по духу учениками. Однако эта организация несла в себе семена упадка. Ритуалы орденов сковывали индивидуальную творческую свободу мистика, склоняя его к конформизму, приспосабливая к коллективной практике. Наставничество шейхов раннего периода не требовало принесения в жертву духовной свободы верующего, в то время как на поздней стадии подчинение деспотической воле шейха превращало его в духовного раба, но раба не Бога, а человека, пусть даже Божьего избранника. Помимо всего прочего, мистическое содержание учения ордена обеднялось. В арабском мире быстрее, чем где бы то ни было, спор между экзотерической и эзотерической доктринами ислама окончился победой легалистов. Ислам пытался приспособить мистический компонент религии к своим собственным стандартам, обезвредить мистицизм, проявляя терпимость к его внешней обрядовой стороне и в качестве платы добиваясь покорности. Шейхи орденов соперничали друг с другом, демонстрируя свою лояльность и раболепие перед шариатом, и именно в этот период многие ордены утратили свои самые существенные качества — из них было выхолощено содержание и осталась пустая оболочка мистической терминологии, правил и ритуальных упражнений.