– Почему на нас было мало одежды?

– Не знаю. Возможно, была жаркая погода.

– Тогда почему кондиционер не был включен?

– Он сломался, – пожимаю плечами.

– Почему мы просто не пошли к тебе?

– Я был здесь, чтобы починить его.

– Чем мы занимались потом?

– Мы приняли душ, потому что были разгорячёнными и потными.

– Я же тебе говорила, что у меня в душе уместится только один человек.

Доношу её до кровати и кладу как можно аккуратнее.

– Я бы доказал, что ты ошибаешься, – нависаю над ней, и все мои силы уходят, чтобы не наклониться и не поцеловать её.

– Получилось?

– Да.

– И как всё прошло?

Я вспомнил, как она оценивала меня по десятибалльной шкале, когда мы впервые встретились. Медленная улыбка расползается по моему лицу.

– Твердая шестёрка с половиной.

– У тебя не очень хорошая фантазия, если это всего лишь шесть с половиной, – она заливается. – Скажи воображаемому себе, чтобы в следующий раз постарался лучше.

– Может быть, это ты не приложила усилий. Так, к слову.

– Я всегда прикладываю усилия, – она задыхается.

– Приятно знать.

– Ты узнаешь достаточно скоро, – мой член дергается, а её глаза устремляются прямо на него. Наши тела сейчас так близко. Слишком близко. – Не думаю, что долго продержусь.

– Ты пьяна, – спорю я.

– Я сказала лишь то, что думаю, когда трезвая, – она медленно поднимает взгляд на меня.

Уходи. Уходи. Проваливай нахрен.

– В таком случае, мы продолжим этот разговор в другой раз.

Она откидывает голову назад с тихим разочарованным стоном. Это становится моей погибелью и, не задумываясь, я опускаюсь на нее, позволяя ей почувствовать всю тяжесть моего тела. Я не уверен, чьё сердце дико стучит о мою грудь – её или моё, но я абсолютно уверен что всё так, как и должно быть. Мне так не хватало этого долгие годы. Два тела сливаются в одно. Два сердца бьются в унисон. Наши губы друг от друга в сантиметрах, и я стону, когда она прижимается бедрами. Я закрываю глаза и пытаюсь обрести любой намёк на силу воли, который у меня остался. Пытаюсь запомнить ощущение её тела напротив моего, но отталкиваюсь руками и слезаю с кровати.

– До следующего раза, София, – она переворачивается и утыкается лицом в подушки. Я делаю глубокий вдох и поправляю штаны, осматривая комнату, пытаясь собрать любую дополнительные информацию о ней. Мой взгляд задерживается на маленькой карточке на тумбочке. Небольшая записка с надписью. Мой почерк. Как идиот, улыбаюсь, что она сохранила её и что она рядом с местом, где спит София. Я смотрю на неё в последний раз, и заставляю себя выйти из комнаты.

Она зовёт меня по имени, как только закрываю за собой дверь. Возвращаюсь обратно.

– Я совершенно не хочу причинить тебе боль.

– Шшш, поспи немного, – велю ей.

– Ты поменял ход игры. Она изменила правила, но ты перевернул всю игру.

– Сладких снов, София, – я осторожно закрываю дверь и прижимаюсь к ней лбом. – Ты тоже меняешь правила.

Я просыпаюсь с раскалывающейся головой, болью в горле и птичьим гнездом из волос. Смотрю на свою пижаму и понятия не имею, как и когда я в неё попала. Слава богу, у меня есть Лори, которая позаботится обо мне.

– Я больше никогда не буду пить, – бормочу себе под нос, прежде чем дотянуться до восхитительного стакана воды на моем прикроватном столике. Лень даже сесть, хватаю одной рукой и осторожно подношу ко рту. Я опрокидываю стакан, когда в меня, как молнии, врезаются воспоминания о прошлой ночи. Вот я на кровати, а Мейсон лежит на мне. Я чувствую его возбуждение и приподнимаю свои бедра ему навстречу, отчаянно желая большего. Мы…

– Чёрт! – кричу, обливаясь водой. Слишком быстро сажусь и снова чертыхаюсь, когда комната начинает вращаться. Я закрываю глаза и подумываю о том, чтобы проваляться под одеялом до конца дня, но теперь я мокрая и хочу пить. Но самое важное, мне нужно спросить Лори, что случилось прошлой ночью. Я мысленно проклинаю себя за то, что напилась. Медленно встаю, чувствуя себя старушкой, и пытаюсь прийти в себя, прежде чем отправиться на кухню.

Подпрыгиваю, когда вижу Базза, сидящего за кухонным столом.

– Что ты здесь делаешь? – быстро скрещиваю руки на груди.

– И тебе тоже доброго утра, – он ржёт. – Ты практически такая же гостеприимная, как Лори.

– Где она?

– Одевается, – отвечает он с ухмылкой. – Несмотря на то, что я сказал ей, что в этом нет необходимости, – я подхожу к холодильнику и беру бутылку воды. – Не знал, что у нас будет конкурс мокрых футболок, – замечает он. – Мейсон расстроится, когда узнает, чтО он пропустил.

– Я пролила воду, – медленно пью, мои щеки начинают гореть при упоминании его имени.

– О да, ты очень кстати облила всю свою пижаму, когда узнала, что я один на кухне.

– Я не знала, что ты здесь. И до сих пор не понимаю, почему.

– Послушай, София, – он смеётся, – возможно, в другой жизни мы с тобой были бы вместе и у нас были бы красивые дети, но у меня есть кое-что для твоей лучшей подруги, а у моего лучшего друга есть кое-что для тебя. Поэтому тебе стоит немного сбавить обороты, ладно?

– Заткнись, Базз, – пытаюсь вести себя нормально, но мое сердце сходит с ума от его комментария.

– Мейсон отправился ночью домой? – небрежно бросаю вопрос, пытаясь собрать кусочки головоломки вместе.

– Понятия не имею, ты мне скажи, – ухмыляется.

– Сказать тебе что? – уточняет Лори, заходя на кухню и обнимая меня. – Доброе утро, – обращается к Баззу, прежде чем прошептать, – не волнуйся, Мейсон пошел домой. Всё отлично. Подробности позже.

– Ну разве не наслаждение для моих глаз? – заявляет Базз.

– Извращенец, – парирует Лори. – Мы идём обедать, пойдёшь с нами? Базз платит.

– Видимо, так.

– Обед? Сколько сейчас времени? – спрашиваю.

– Почти полпервого.

Не думала, что так долго спала.

– Спасибо, но нет. Мне нужно принять душ. Мои волосы пахнут водкой... и блевотиной. Подожди, меня что, стошнило?

– Ты ничего не помнишь? – угорает Базз.

– Нет, но это объясняет, почему у меня саднит горло.

– Ты ей расскажешь или сказать мне? – он уточняет у Лори.

– Тебя вырвало, – она пожимает плечами. – Ничего страшного. Это мы уже проходили.

– Тебя стошнило на Мейсона, – говорит Базз.

– Что? – мои глаза расширяются.

– Только на его ботинки, – добавляет Лори. – Всё в порядке. Он их просто почистил.

– Офигеть! Какой стыд, – я сажусь и кладу голову на стол. – Пожалуйста, больше никогда не позволяй мне пить.

– Нет, мне нравится пьяная София, – заявляет Базз. – Думаю, что и Мейсону тоже.

– Почему это звучит, будто я единственная напилась?

– Наверное, дело в том, что ты пила мои коктейли вместе со своими. Мейсон пытался остановить тебя, но ты его не слушала. Хочешь, я принесу с собой немного жирной еды? Это должно помочь от похмелья.

– Да, будь добра, – стону я.

– Окей. Ну, увидимся через час или два. Позвони, если что понадобится. Твой мобильник в сумочке, рядом с кофеваркой.

Я машу ей, не потрудившись оторвать голову от стола.

– Наслаждайся своим похмельем, – бросает Базз напоследок.

Я быстро поднимаю средний палец.

Просыпаюсь под голос Джастина Бибера, поющего мне серенады на испанском. Понятия не имею, где я и какой сегодня день. Мне требуется несколько секунд, чтобы понять, что я, видимо, заснула за кухонным столом и что музыка исходит из моего телефона. Я встаю и подхожу к кофеварке. Вытаскиваю свой мобильный из сумочки и чувствую, что меня снова тошнит, когда вижу на экране имя Мейсона.

– Алло? – отвечаю, стараясь звучать максимально нормально.

– Привет, тусовщица. Как твоя голова?

– Такое чувство, что на ней стоит слон.