— Ты немного раздражительна, Макенна.

— Просто Мак. Ты бы тоже раздражался, красавчик, после двух недель в бегах, когда пришельцы преследуют тебя на каждом шагу.

Нико надоело обороняться. Оттолкнув ее колено, он рванулся вверх.

Макенна развернула винтовку, но он был готов и отразил удар. Она набросилась на Нико, и между ними завязалась короткая ожесточенная драка.

«Черт возьми», — в доспехи был встроен экзоскелет, благодаря которому Макенна стала сильнее Нико.

В итоге они оказались на коленях друг напротив друга. Он локтем придавил ее горло, а она крепко схватила его за шею. Одно неверное движение, и Макенна могла ее свернуть.

— Мак, ты там? — прорвался сквозь помехи голос Рота.

— Да. Поймала парня, шпионящего за конвоем. Вроде бы человек. Говорит, что он из «Анклава», и зовут его Николаем Ивановым.

— Ростом метр восемьдесят, длинные темные волосы, зеленые глаза?

— Очень похоже, — ответила Макенна и немного расслабилась, что он все равно заметил.

— Я могу за него поручиться. Он — художник и один из лидеров «Анклава».

Он слышал, как она что-то пробормотала себе под нос.

— Принято. Я приведу его к тебе, — Макенна отпустила Нико и отстранилась.

— Два моих солдата… — он поднялся на ноги.

— С моей командой, — лаконично ответила Мак.

— Целы и невредимы? — откашлялся Нико.

— Без сознания, но дышат, — она склонила голову набок. — Ты не художник.

Нико поднял руки. Как обычно, у него на пальцах остались следы краски.

— Ты двигаешься не как художник. Увидев боевую подготовку и опыт, я сразу их узнаю.

Засунув руки в карманы, он обругал себя за неосмотрительность и Макенну за ее проклятую наблюдательность.

— У всех нас до вторжения была своя жизнь. Перед нападением на Землю у меня был…иной род деятельности.

— Хочешь сказать, у всех свои секреты?

— У тебя необычное лицо, Макенна, — тоже склонил голову Нико. — Красота и жестокость. Я бы хотел нарисовать тебя, — нарисовать, изваять. Что угодно, лишь бы изучить ее немного ближе.

— Это вряд ли.

— Посмотрим, — Нико лишь улыбнулся. Он был целеустремленным и терпеливым.

— Пойдем, — повела Мак плечом. — Отведу тебя к Роту.

— Мы теперь будем часто видеться, — Нико пошел рядом с ней. — И, Макенна? — он дождался, когда она подняла на него темные глаза. — Тебе больше не нужно никуда бежать. Добро пожаловать в «Анклав». Добро пожаловать в свой новый дом.

 ***

Либерти позволила Адаму ухватить ее за талию и, спустив с подножки вертолета, поставить на землю.

Машины растянулись в колонну, медленно продвигаясь вперед. Сопровождали их военные автомобили, которые Либерти не узнавала.

— Сэр? — помахал им из задней двери автобуса рядовой Митчелл.

— А вот и наш транспорт, — сказал Адам. — Рад встрече, рядовой.

— Я тоже рад, сэр. И мы, конечно, также рады встрече с войсками «Анклава», вышедшими навстречу, чтобы сопроводить нас.

«Анклав». У Либерти болезненно екнуло сердце.

Адам помог ей забраться в салон. Как бы она ни пыталась скрыть содрогание, ничего не укрылось от его глаз. Он буквально чувствовал ее.

— Тебе нужно будет сходить к доку, — хмуро заметил Адам.

— Потом, — отмахнулась Либерти. — У Эмерсон масса хлопот с Сантой. Как думаешь, они смогут спасти ребенка?

— Не знаю, — Адам стукнул по перегородке, и грузовик тронулся с места. — Сейчас мы можем только надеяться, — внезапно он схватил Либерти, перетащил к себе на сидение и крепко обнял. — Я думал…там, в городе…думал, что потерял тебя.

— Я с тобой, — она хваталась за него, вдыхая запахи пота и тяжелой борьбы. Но Либерти не возражала. Они означали, что Адам был жив.

— Либерти, ты нужна мне, — он отстранился и впился в нее взглядом голубых глаз. — Ты — мой свет. Мне нужно видеть твою улыбку, слышать твой голос и наблюдать, как ты спишь. Ты даешь мне не просто причину бороться, ты даешь мне причину продолжать дышать.

— Адам, — у нее распирало грудь.

— Я в тебя влюбился, — признался он.

Либерти вздрогнула. Очень долго признания в любви использовались против нее в качестве оружия и кандалов. После побега от бывшего мужа она никогда не произносила три страшных слова и не хотела слышать их вновь.

— Мои слова не должны были тебя расстроить, — на лице Адама промелькнули эмоции. — Извини, если сказал не то, что ты хотела услышать.

— Я… — Либерти схватила его за руки, — …позволь мне объяснить, — она набрала в легкие воздуха. — Бывший муж говорил, что любит меня, избивая до потери сознания. Он оставлял меня сломленной, истекавшей кровью, после чего гладил по голове и уверял, что все это от любви ко мне.

— Это не любовь, — ощетинился Адам.

— Знаю. Теперь я знаю, — Либерти придвинулась к нему ближе. — На самом деле сейчас, благодаря твоему признанию, я поняла разницу. Я почувствовала ее.

— Господи, Либерти, ты знаешь, как выбить почву у меня из-под ног.

— А теперь, пожалуйста, повтори.

— Либерти, я тебя люблю, — Адам обхватил ладонями ее лицо.

Она вдохнула, чувствуя только тепло.

— Адам, думаю, я начала влюбляться в тебя, когда подстригала твои волосы.

— Боже, — он притянул Либерти к своей груди, но осторожно, чтобы не задеть ее ушибы. — Положи конец моим страданиям. Стань моей спутницей, моей возлюбленной, моим миром.

— Да, — она забралась к нему на колени. — Да.

Адам завладел ее губами в жарком поцелуе. От его напора у нее запрокинулась голова, но она удержалась и ответила ему. Либерти стремилась получить больше, острее почувствовать его вкус и убедиться, что они живы.

— Генерал? — услышав рядового, они оба подскочили.

Лишь тогда она поняла, что голос доносился из маленького динамика над панелью. Адам нажал на кнопку.

— Рядовой, новости должны быть хорошими. Я серьезно. Просто выдающимися.

— Ах, да, сэр, — нервно рассмеялся парень. — Первая новость состоит в том, что благодаря доку Эмерсон состояние Санты стабилизировалось. Схватки прекратились.

«Слава Богу», — зажмурилась Либерти.

— Превосходно. И вторая новость? — нетерпеливо спросил Адам.

— Как насчет того, что мы добрались до «Анклава»?

У нее заколотилось сердце, и она увидела в глазах Адама вспышку невообразимого удовлетворения.

— Я не понижу тебя в должности, рядовой.

— Спасибо, сэр.

Вскоре грузовик остановился, и они, не теряя ни секунды, вышли наружу. Либерти даже не переживала, что была избитой и грязной.

В первую очередь она заметила солдат «Анклава». Они стояли впереди и жестами призывали транспортные средства конвоя проехать в периметр. Либерти не видела входа, но затем, когда машины начали исчезать, поняла, что он просто был хорошо замаскирован.

Водители жали на клаксоны, люди кричали и ликовали.

— Отличная работа, генерал, — Либерти положила голову Адаму на грудь. — Ты смог.

— Мы смогли.

— В чем дело? — Либерти посмотрела на него. Она видела, что Адам был счастлив, но также чувствовала его печаль.

— Я подумал о тех, кто не добрался сюда.

— Мы их не забудем. Но посмотри вокруг, — она наблюдала, как он вглядывался в толпу счастливых свободных людей. — Посмотри на всех, кого ты спас.

— Здесь мы в безопасности, — кивнул Адам, прислушавшись к ней. — Дети смогут играть. Старики чувствовать себя нужными и важными, — он склонился. — Парочки смогут целоваться.

— О, последний пункт мне особенно нравится.

— Я смогу спать всю ночь, обнимая свою Либерти, — от его слов она задрожала. — Здесь мы сможем перегруппироваться и придумать план, как избавить нашу планету от гайззайда раз и навсегда, — ее генерал неизменно оставался военным человеком. Либерти знала, что он никогда не прекратит бороться, и невообразимо гордилась им. — И здесь… — тихо продолжил Адам, — …я смогу заниматься с тобой любовью, когда пожелаю и как пожелаю.

— Неужели? — повела она бедром, охваченная желанием.

— Да, — он прошел мимо нее и забрался в автобус. Вернулся Адам уже с чем-то в руках. С маленьким упакованным подарком. — Это тебе.

Либерти пришла в восторг. Уже очень давно никто не дарил ей подарков. Она разорвала упаковку. Внутри лежала бутылочка. Повернув ее, Либерти прочла слова на этикетке. Самодельная пена для ванн. С ее любимым ароматом жасмина.

— Понятия не имею, как ты узнал, какой мой любимый…

— У меня тоже свои источники.

— Спасибо, — Либерти подалась вперед и поцеловала Адама.

— Можешь хорошенько отблагодарить меня позже, любовь моя, — он укусил ее губу. — Когда будешь голая и покрытая только пузырями.

— Настоящее свидание. Жду с нетерпением, мой генерал.

Также Либерти ждала каждой минуты с ним. Ей не терпелось влюбиться в него на все сто процентов и прожить с ним жизнь, стоящую борьбы.

КОНЕЦ