Здесь мы сделаем в эренбурговской хронике перерыв. Письмо, которое сейчас приведем, не датировано, написано оно, видимо, в конце мая — начале июня 1936 г. Его адресовали А. Щербаков и М. Кольцов своему верховному начальству, как только вопрос о пленуме Бюро Ассоциации писателей для защиты культуры утрясся:
Секретарю ЦК ВКП(б) — тов. Сталину И. В.тов. Андрееву А. А. тов. Ежову Н. И.Руководство «Международной ассоциации Писателей для защиты культуры» намерено созвать
20 июня с.г. в Лондоне пленум своего бюро. Повестка следующая:
1. Выработка декларации — платформы о культурном наследстве и освоение его пролетариатом, в противовес реакционным теориям фашизма о культуре.
2. Выработка и утверждение плана Международной Энциклопедии культуры, в которой будут собраны новые идеи во всех отраслях науки.
3. Выработка рекомендательного списка для издательств всех стран лучших антифашистских книг.
4. Создание международного центра обмена информации (факты культурного строительства и факты преследования культуры в фашистских странах).
Организационные вопросы.
5. В пленуме будут участвовать 7–8 человек высоко-квалифицированных писателей и критиков. Заседания будут носить строго деловой характер. Решения пленума должны быть переданы на широкое обсуждение литературной и научной интеллигенции всех стран для подготовки в следующем году 2-го всемирного конгресса защиты культуры.
Учитывая характер пленума, место его созыва и обстановку — необходимо послать на пленум численно малую делегацию высоко-квалифицированную писателей и критиков, могущих с весом выступить по теоретическим вопросам повестки и произвести хорошее впечатление в среде английской интеллигенции. Важно знание английского языка, хотя бы частью делегатов.
Поэтому делегацию предлагаем в следующем составе:
a) От Союза писателей:
1. М. Горький
2. А. Щербаков
3. М. Кольцов
4. М. Шолохов
5. К. Чуковский
6. А. Афиногенов
7. Сейфулин (Казахстан)
b) по вопросам энциклопедии:
8. Л. Мехлис (социально-политический раздел)
9. И. Луппол (философия и история искусств)
Работа «Международной ассоциации писателей
для защиты культуры» принимает все более активный характер. Сколачивается широкий писательский фронт против фашизма и в защиту Советского Союза, который признается антифашистскими писателями основным оплотом мировой культуры и гуманизма.
В апреле к ассоциации примкнули американские лево-буржуазные писательские объединения.
В середине мая состоялся в Львове антифашистский съезд польских писателей, имевший большое политическое значение[862]. Сейчас происходит аналогичный съезд в Словакии.
На работу руководства ассоциации очень благотворно повлияла поездка Андрэ Мальро в СССР и его беседы с т.т. Андреевым, Горьким, Косаревым. Мальро уехал с большой зарядкой. В конце июня в Москву едет Андрэ Жид, осенью — Фейхтвангер и Томас Манн.
Машинописную копию этого письма я обнаружил в личном архиве В. М. Молотова[863]. К ней приложена карандашная записка: «т. Молотову: Как твое мнение по этому делу. Кого послать на пленум в Лондон? Андреев»[864]. Ни копии ответа Молотова товарищу по Политбюро, ни каких-либо иных, относящихся к этому сюжету, бумаг в фонде Молотова не имеется, так что какие советы он дал А. А. Андрееву — неизвестно. Правда, на письме имеется помета красным карандашом: «Денег 65 000 руб. в валюте и 10 000 сов. рублей» — возможно, председатель Совнаркома Молотов отметил утвержденные Политбюро суммарные советские затраты на предстоящий лондонский пленум…
Не имея иной информации из ЦК ВКП(б) по части этого пленума, продолжим эренбурговскую хронику. Напомним, что в приведенном письме имя Эренбурга, как человека, практически не говорившего по-английски и не имевшего сколько-нибудь заметных корней в Англии, не упоминается (похоже, что из перечисленных в письме девяти кандидатур лишь К. Чуковский и А. Афиногенов говорили по-английски, может быть, еще Кольцов и Луппол — не знаю точно).
Эренбург — Кольцову; 9 июня 1936 г.Я был в Тр<епчанске> Теплицах на съезде словацких писателей. Съезд прошел хорошо, дискуссии были интересные. Присутствовали представители всех политических направлений, включая крайне-правые. Резолюция была принята единогласно.
Единогласно постановили вступить в Международную ассоциацию защиты культуры и приветствовать союз <советских> писателей. Когда были зачитаны две телеграммы, один из правых писателей предложил послать третью, «чуть уравновесить политический эффект». Его спросили: «Куда?», он не смог ответить. Тогда конгресс разразился хохотом и дальнейших прений не было. Все, о чем Вы мне писали в Прагу, улажено.
Я не знаю, должен ли я ехать в Лондон. Если это необходимо, сообщите. Пока не предпринимаю в этом отношении никаких шагов.
До начала лондонского пленума оставалось 10 дней; Щербаков и Кольцов отправлять Эренбурга в Лондон не рекомендовали. Но 18 июня в Москве умер Горький, а сроки лондонского пленума, который должен был открыться на следующий день, перенести на более позднее время западные члены бюро Ассоциации, естественно, не пожелали. В итоге СССР в Лондоне представлял один Эренбург, приехавший туда из Парижа. Пленум продлился до 22 июня. 26 июня 1936 г. «Литературная газета», назвавшая Пленум Бюро Пленумом Секретариата[865], дала о нем пространную информацию.
Сначала были изложены высказывания участников Пленума о великом пролетарском писателе, скончавшемся накануне Пленума. Затем высказаны возмущения пренебрежительным тоном Герберта Уэллса, в котором он говорил о писателях Чехословакии. Далее перечислялись выступавшие на Пленуме Мальро, Эренбург, Ж. Бенда, Б. Брехт, английская писательница Вест, чешская писательница Праспилова, а также упоминалось, что говорили также представители Шотландии, Испании, Индии, Ирландии и Португалии. Сообщалось, что пленум принял резолюцию об ускорении работы по изданию Энциклопедии и о создании международного комитета по координации работы национальных секций. Принято так же предложение т. Эренбурга о создании международного жюри, которое ежегодно будет отбирать двенадцать лучших произведений антифашистских писателей. В заключении сообщалось: Пленум постановил созвать следующий международный съезд писателей в феврале 1937 г. в Мадриде.
В тот же день вернувшийся из Лондона в Париж Эренбург отправил в Москву Кольцову подробное письмо-отчет:
Эренбург — Кольцову; 26 июня 1936 г.Только что приехал из Лондона и в дополнение к предыдущему письму хочу написать Вам следующее:
Пленум был на месте отвратительно приготовлен. Эллис думала об одном: о приеме у нее с фраками и пр. Собственно, для этого приема было сделано все — т. е. поэтому «английская секция» и протестовала против того, чтобы отложить пленум. У нас в Англии нет базы. Я разговаривал с товарищами из полпредства. Они советовали опереться на Честертоншу[866] (та, что была в Москве), но не думаю, чтобы это было исходом. Хекслей
(т. е. Хаксли. — Б.Ф.)Все надо начинать сызнова. Выступление Уэллса[867] провело демаркационную линию и дало возможность объединить всех, которые действительно хотят с нами работать.
Ребекку Вест в итоге мы усмирили, причем я даже наговорил ей публично комплиментов, но полагаться на нее не следует.
Выходка Уэллса была строго обдуманной и по-моему она связана с вопросом о Пэн-клубе.
Я вышлю Вам через два дня обыкновенной почтой то, что называется «отчетами». Это безграмотные стенограммы английских речей и короткие искажающие резюме французских. Например, от моей — остались объедки. Речь Уэллса сознательно смягчена. Стенографисток выставила Эллис.
Мы решили пленума осенью не созывать. Писатели не любят выступать без публики. Поэтому из французов не приехали ни Шамсон, ни Кассу, ни Низан (обещали, но не приехали). Съезд назначили, согласно Вашим пожеланиям, в феврале. Надеюсь, против Мадрида возражений не будет. Там мы будем в дружеской обстановке.
Касательно отдельных стран. Очень хорошо все с испанцами. Я с ними наметил такую программу. В конце октября они устраивают конференцию испанских писателей «для подготовки к съезду». Из теоретических проблем — вопрос о роли писателя в революции и проблема национальных культур (каталонская и пр.). Мы их объединяем с португальцами, кстати.
Из практических — создание государственного издательства, связь с рабочими клубами, организация домов отдыха для писателей, библиотеки и пр.
Хорошо все с чехами. Там, наконец, создана настоящая организация.
Ничего серьезного нет в Скандинавии (за исключением Исландии). Как прежде, разрыв между левобуржуазными и пролетарскими писателями.
Бенда сильно полевел. Мальро нервничал из-за неудачи с Уэллсом, но в конце отошел. Хорошо выступали Реглер и Толлер. Предложение о библиотеке Ассоциации очень понравилось всем. Этим мы привлечем к себе малые народы. В энциклопедию я лично не очень-то верю.
Итак, в Лондоне в мае 1936-го было принято решение провести Второй писательский антифашистский конгресс в Испании. Однако в июле 1936 г. в Испании вспыхнул фашистский мятеж и следом началась гражданская война. Кольцов, Мальро и Эренбург стали ее активными участниками. Произошли перемены и в партийной карьере Щербакова, и больше он не занимался делами литературными. Летопись дел, связанных с Ассоциацией писателей, перестала пополняться…
862
Любопытно, что об этом «имеющем большое политическое значение» съезде «Литературная газета» не напечатала ни строчки; лишь 20 мая было опубликовано письмо Ромена Роллана польским интеллигентам, посмевшим выступить против антисемитизма в Польше, да еще через год в большой статье М. Аплетина «Между двумя съездами» (Литературная газета. 1937. 10 июля) упоминался антифашистский съезд польских писателей во Львове 16–17 мая 1936 г., которым руководила будущая советская писательница Ванда Василевская.
863
РГАСПИ. Ф. 82. Оп. 2. Ед. хр. 1016. Л. 12–13.
864
Там же. Л. 11.
865
Так как в Бюро от СССР входило двенадцать человек, а в Секретариат — только два, причем на пленуме Бюро присутствовал от СССР один Эренбург.
866
Вдова писателя Гилберта Честертона, скончавшегося 14 июня 1936 г.
867
Впоследствии Эренбург вспоминал о лондонском пленуме: «Неожиданно на наше собрание пришел Герберт Уэллс <…> и тотчас вылил на нас ушат холодной воды: трезво разъяснил, что мы не Дидро и не Вольтеры, что у нас нет денег и что мы вообще живем утопиями <…>. Конечно, в своем скептицизме он был прав…» (2, 74).