— Ну и как? — спросил Дамиэль, когда я откусила кусочек.

— Восхитительно, — объявила я и поднесла вилку к нему.

Он съел кусок блинчика с вилки.

— Приемлемо.

— Не надо мне тут скромничать, Драгонсайр.

— Как пожелаешь, Лайтбрингер, — его улыбка была ослепительной.

Вот тогда-то я и поняла, что только что дала ему возможность выставить напоказ своё эго. Честно говоря, я не возражала. Эго Дамиэля было частью его самого. И я скучала по нему всему, по каждой его частичке.

Мы съели блин вместе. Когда мы закончили, он встал и вытащил из шкафа ещё одну коробку. Эта была намного меньше. И вместо металла она была сделана из глянцевого дерева, окрашенного в тёмный цвет. Она походила на шкатулку для драгоценностей.

В последний раз, когда я дразнила Дамиэля, я была вознаграждена восхитительным блином. Поэтому я решила попытать счастья ещё раз.

— Поздновато для предложения руки и сердца, тебе не кажется?

— Формально мы оба были мертвы, Каденс. Возможно, мы даже больше не женаты. Руководство Легиона не предусматривает тот случай, когда супружеская пара умирает, а затем снова оживает.

Как недальновидно со стороны Легиона.

— Мы никогда не были мертвы, Дамиэль. Не по-настоящему.

— Согласно Легиону Ангелов, мы были мертвы.

— Значит, нам придётся снова пожениться?

— Да.

— Может быть, на этот раз я найду себе другого мужа, — поддразнила я его. — Знаешь, полковник Бистбрейкер — просто сексуальный зверь.

Лицо Дамиэля потемнело, приобретая угрожающий вид.

— Ты не выйдешь замуж за полковника Бистбрейкера.

— О? — я приподняла брови. — Кто сказал?

— Я говорю, — прорычал он. — Твой муж.

Моё сердце подпрыгнуло с восхитительным трепетом, когда его руки грубо сжали мои бёдра.

— Я думала, что мы больше не женаты, — сказала я, стараясь говорить ровно и держать руки при себе.

— Когда мы вернёмся на Землю, я внесу необходимые поправки в руководство Легиона, чтобы учесть наши уникальные обстоятельства, — его губы были всего в нескольких дюймах от моих. — И нанесу визит полковнику Бистбрейкеру.

— Я и сама могу пригласить его на свидание, — сказала я, задыхаясь.

Серебро и золото осветили голубые как океан глаза Дамиэля.

— Ты играешь в опасную игру, Принцесса.

— Единственная игра, в которую стоит играть.

Его рот накрыл мои губы, присваивая их. Заявляя свои права на меня.

Его руки оказались на моих щеках, глаза встретились с моими.

— Жизнь с тобой — это единственная жизнь, которую стоит прожить, — он схватил мой топ и стянул его через голову. — Я искал тебя столько лет, Каденс, — его пальцы ловко скользнули вниз по моей спине. Мой лифчик упал на пол. — Каждый день без тебя был сущим адом. Каждый удар моего сердца был чистой агонией.

По его щеке скатилась слеза. Я вытерла её. Я никогда не видела, чтобы Дамиэль по-настоящему плакал. Это разбило мне сердце.

— Я должна была найти выход из Святилища, — тихо сказала я. — Я должна была это сделать…

Он приложил палец к моим губам.

— Теперь ты здесь, и мы снова вместе. Вот что важно, — он провёл рукой по моей щеке, вытирая слёзы. — Хотя ты поймёшь, если я никогда больше не выпущу тебя из виду.

Я улыбнулась ему в губы.

— А я уверена, что ты поймёшь, если я никогда не выпущу тебя из виду.

— Договорились, — удовлетворённо промурлыкал он, и его улыбка стала шире.

Его рот снова накрыл мои губы, и страсть его поцелуев была сильна, а его вкус сводил меня с ума от желания. Мои нетерпеливые пальцы нащупали пряжки его кожаного жилета и быстро освободили Дамиэля от него.

Его губы оказались на моей шее. Мне не нужно было чувствовать прикосновение его твёрдых клыков к моей коже, чтобы понять, как сильно он хотел меня.

— Ты пахнешь сахаром и пряностями, — сказал он, уткнувшись мне в шею.

— И прочими сладостями?

— Да.

Я выгнулась ему навстречу, и мои груди вжались в его твёрдую грудь. Моя кожа, казалось, шипела от обжигающего жара его горячего тела.

— А ты пахнешь розовым деревом, ангелом и сексом, — сказала я ему.

— И тёмными намерениями, — рык сорвался с его губ, прижимавшихся к моему горлу.

— Какими…

Его клыки пронзили мою кожу, отчего меня прострелило лентой жаркого удовольствия, устремившейся прямо к моему порочному естеству. Каждое движение его рта посылало горячий, свежий кусочек экстаза через моё тело.

Он отстранился и посмотрел мне в глаза.

— А теперь ты. Разожги заново огонь нашей связи, Каденс.

Мои клыки уже проступили наружу. Они удлинились в тот момент, когда он впервые глотнул моей крови.

Я один раз поцеловала его в губы.

— Я так скучала по тебе.

Я прижалась губами к его шее. Мои клыки пронзили его кожу. Его кровь хлынула мне в рот — самый сладкий вкус во всех мирах. Подобно реке горячего Нектара, она скользнула вниз по моему горлу, воспламеняя мою магию, соединяя меня с ним узами, которые никогда не могли быть разорваны.

— Ничто не может встать между нами, — сказал Дамиэль, и его мысли смешались с моими. Я больше не могла сказать, где заканчивался он, и начиналась я.

— Ни Легион, ни демоны, ни Стражи, — сказала я.

— Ни кто-либо ещё.

— Мы неразделимы.

— Сейчас и на целую вечность, — его рука погладила мою щёку.

Моё тело горело. Мои груди сделались упругими и набухшими, ноги дрожали от отчаянного, мучительного желания.

Дамиэль почти не прикасался ко мне, но я была так близка к тому, чтобы слететь с катушек. Дойти до предела. Наверное, именно такой эффект оказывали два столетия воздержания.

Он подхватил меня на руки и понёс через комнату вверх по лестнице.

Там нас ждала спальня. И огромная кровать. Сделанная по меньшей мере из дюжины различных пород дерева, она занимала почти всю комнату.

— Мне не нужно спрашивать, чем ты собирался заниматься здесь, — усмехнулась я.

— Я планировал соблазнять свою жену и упиваться ею снова и снова, пока ни один из нас не сможет встать, — его взгляд скользнул вниз по моему телу. — И если ты до сих пор можешь дразнить меня, то я недостаточно хорошо поработал, чтобы соблазнить тебя.

Он забрался на меня. Его пальцы ласкали мои руки, вытягивая их над моей головой. Затем его ладони опустились вниз и прижали мои запястья к кровати. Я выгнулась, потираясь бёдрами о Дамиэля.

— Слишком много одежды, — сказала я срывающимся голосом.

С ангельской быстротой он решил эту проблему. Остальная наша одежда теперь лежала в беспорядочной куче на полу спальни. А Дамиэль навис надо мной, как гигантский тигр, с тёмными, почти дикими глазами. Его мускулы напряглись, готовые нанести удар.

— Лучше? — он рыкнул, прижимаясь губами к моему горлу.

Его поцелуи скользили вниз по моему телу, между грудей.

— Намного лучше, — выдохнула я.

Внезапный толчок удовольствия пронзил меня, когда его пальцы сжали мои соски, заставляя их затвердеть.

— Хорошо, — он схватил меня за бёдра и раздвинул ноги. — Потому что я полон решимости сделать наше воссоединение незабываемым для тебя, — его рот опустился ниже, дразня внутреннюю сторону моего бедра. — И заставить тебя забыть об этом «сексуальном звере», полковнике Бистбрейкере.

Его руки обхватили мой зад, приподнимая меня к его губам, которые сомкнулись на мне.…

Я закричала.

Его язык дразнил мою мягкую, нежную плоть. Его пальцы потирали всё глубже, сильнее. Я билась на матрасе, извиваясь от желания, лишившись всяких мыслей и разума. Существовали только мы с Дамиэлем — и раскалённый добела ад, беспрепятственно бушующий во всём моём теле, пожирающий меня, как лесной пожар.

Он отстранился ровно настолько, чтобы посмотреть на меня.

Я не видела ничего, кроме Дамиэля, и вцепилась в него, отчаянно желая почувствовать его внутри себя. Ожидание было настоящей пыткой. И всё же он просто склонился надо мной, его глаза упивались моим страданием. И он вообще ничего не предпринимал по этому поводу.

Поэтому я кое-что сделала сама.

Я обхватила его за талию и перекатилась. Теперь его руки были прикованы к кровати. И его тело оказалось в ловушке под моим. Он пребывал в моей власти.

По-прежнему держа его за запястья, я выгнула спину, плавно и томно, как кошка, вытянувшаяся во весь рост. Я медленно скользнула вверх по его твёрдому торсу, наслаждаясь восхитительным трением, когда наши тела тёрлись друг о друга.

— Остановись, — стон рокотал в его груди, вибрировавшей рядом с моей. — Если только ты не хочешь, чтобы я перестал вести себя хорошо.

— Вести себя хорошо? — я рассмеялась. — Я тебя полностью пригвоздила…

С внезапной вспышкой силы его руки вырвались из моей хватки, и он перевернул нас прежде, чем я поняла, что происходит. Теперь я оказалась в ловушке.

— Не пригвоздила, — он улыбнулся мне сверху вниз, выглядя очень довольным собой.

— Да, твоё искусство ведения боя очень впечатляет, — я противилась его хватке, но безрезультатно. — А теперь отпусти.

Он наклонился и прошептал мне в губы:

— Я же говорил тебе, принцесса. Я никогда тебя не отпущу, — он отпустил моё тело ровно настолько, чтобы закинуть мои лодыжки себе на плечи. Затем его руки снова сжали мои запястья, как будто он боялся, что я исчезну, если он отпустит меня.

— Я никуда не уйду, — заверила я его. — Ты мой, а я твоя.

— Навсегда, — сказал он, медленно входя в меня.

Наслаждение расцвело в моём теле. Я вскрикнула. Слишком долго я была без Дамиэля. Слишком долго я была неполной.

— Каденс, — моё имя сорвалось с его губ. Это было рычание, мольба, требование — всё в одном флаконе.

Его движения ускорились, становясь нетерпеливыми. Отчаянными. Я приподняла бёдра к нему, подстраиваясь под грубое раскачивание его тела, принимая его глубже в себя. Мы двигались в совершенной гармонии — два тела, соединённые любовью, магией и судьбой. Каждый толчок посылал вспышку жара глубоко в меня, оставляя клеймо на мне, моём теле и душе. Наслаждение поглощало меня, волна за волной разбивалась, заглушая последние двести лет безысходного одиночества. Теперь мы были вместе, едины — и ничто никогда не разлучит нас.