Глава 27 Подарок

Меня разбудила нежная, щекочущая ласка, пробежавшая по моей коже. Поморгав после сна, я повернулась на другой бок. Мой взгляд медленно сфокусировался на лице Дамиэля — и он выглядел таким же довольным, как кот, который только что опустошил целое блюдце тёплого молока.

— Ты что, покусывал меня за ухо? — спросила я его.

— Да, — ответил он без тени стыда. — Я голоден.

И я тоже. Моя Горячка только что достигла пика. Впереди меня всё ещё ждали дни сумасшедших, заряженных магией гормонов. И много чего ещё нужно сделать, чтобы наверстать упущенное с моим мужем.

— Но мы не можем, — простонала я, когда мой разум встретился с горькой реальностью. — Нам нужно уничтожить кинжалы.

— Кинжалы подождут, — Дамиэль поцеловал меня в шею. — Один из них здесь, с нами, так что демоны не могут собрать их всех. И они ничего не знают об этом мире.

— Но мой отец знает.

Дамиэль пренебрежительно махнул рукой и положил её мне на бедро.

— Без Бриллиантовой Слезы Сильверстару понадобится несколько дней, чтобы добраться сюда. Может быть, даже недели, — он поцеловал меня в плечо.

Я задрожала от его прикосновения. Да, я до сих пор была на взводе, как и он.

— Как бы мне ни хотелось провести несколько дней или даже недель наедине с тобой, Дамиэль, мы не можем этого сделать.

— Почему нет?

— Потому что это было бы безответственно.

Магия сверкнула в его глазах.

— Но это было бы весело.

— Да, — я вздохнула. — Было бы.

Я откинула одеяло с тела и встала.

Дамиэль поднял на меня глаза, на его лице отражалась ровная смесь свирепого неповиновения и холодного принятия.

— Знаешь, тебе было бы гораздо веселее, если бы ты не была всегда такой ответственной, — он встал с кровати и начал собирать свою одежду.

Я оглянулась на него через плечо с ухмылкой на губах.

— Уверена, что ваши пленники часто говорили вам об этом, Мастер-Дознаватель.

— Я больше не Мастер-Дознаватель. И это даже к лучшему, — он усмехнулся, поднимая взгляд в нежной ностальгии. — И да, некоторые из них пробовали эту линию. Но большинство из них слишком боялись.

— Что ты теперь делаешь для Никс?

— Всё, что она хочет скрыть от богов или демонов.

— Значит, ты практически знаешь все её грязные секреты.

Его лицо оставалось бесстрастным.

— Я стараюсь быть хорошо информированным.

— Похоже, Первый Ангел у тебя на крючке… — я прищурилась, глядя на него. — Почему ты так на меня смотришь?

— Просто запоминаю, как ты выглядишь голой. Зная нашу удачу, пройдёт немало времени, прежде чем я снова увижу тебя без одежды.

Я рассмеялась.

— Дамиэль, ты такой…

— Развратник? — это слово явно противоречило невинному лицу мужчины, который его произнёс.

— Ты такой пессимист, — поправила я. — С чего ты взял, что я назову тебя развратником?

— Потому что каждый раз, когда я смотрю на тебя, мне хочется сорвать с тебя одежду.

— Но сейчас на мне нет никакой одежды.

— Ещё лучше, — он сверкнул зубами, а потом быстро повалил меня на матрас.

— Подожди, Дамиэль, — я хихикнула. — Нам нужно одеться.

— Ты можешь одеться, — промурлыкал он, и каждое его слово было мягким, как масло. — Через день или два.

Всё ещё хихикая, я вырвалась из его объятий и отскочила, при этом свалившись с края кровати.

Над пышным матрасом показалась голова Дамиэля.

— Видишь? Тебе нездоровится. Тебе нужно оставаться в постели, — его язык выскользнул изо рта и скользнул по губам. — И отдыхать.

— Да, я уверена, что отдых — это именно то, что ты запланировал для меня, — парировала я, когда он наклонился и помог мне встать.

Усмехнувшись, он бросил мне стопку моей одежды.

— Я вижу, что ты не собираешься быть благоразумной.

Он спустился по лестнице, вновь одевшись — за исключением рубашки. Не то чтобы я возражала. Я полностью наслаждалась видом.

— О, конечно, — проворчала я, натянув штаны и спрыгнув вниз — два подвига, которые оказались ещё более сложными из-за моего настойчивого желания делать их одновременно. — Потому что это же я веду себя неразумно.

— Хорошо, что ты можешь это признать, — он стоял в гостиной, уже полностью натянув рубашку. — Принятие — это первый шаг к тому, чтобы стать лучше как личность, — он бросил мне лифчик и топ.

— Но не лучше как ангел. Ангелы не принимают и не уступают, они побеждают, — сказала я, стараясь не забыть надеть одежду в правильном порядке.

У Горячки имелось странное свойство влиять на разум. Например, прямо сейчас каждый инстинкт в моём теле говорил мне, что я делаю всё наоборот. Мне следовало бы снять одежду, а не надевать её.

— Ты не получишь от меня возражений на этот счёт, принцесса.

Я не была уверена, реагирует ли он на мои комментарии об ангелах или снова копается в моей голове.

— Я бы не назвал это копанием, если ты выложила всё на соблазнительное блюдо, умоляя меня откусить кусочек, — ответил он, изо всех сил стараясь выглядеть оскорблённым.

Ну, вот и ответ на этот вопрос. Он точно читал мои мысли.

— Ты мог бы попробовать не кусать.

— Нет, — его взгляд остановился на моем горле. — Я не могу.

Моё сердце пропустило удар. У меня слегка закружилась голова.

— Я могу проигнорировать твою мольбу прочитать твои мысли не легче, чем я могу проигнорировать шипящий треск твоей Горячечной магии, заманивающей меня в твоё тело, — он наклонился ближе и прошептал мне в губы: — Я безнадёжно не могу устоять перед твоими чарами.

— Дамиэль.

Он нежно поцеловал меня в губы.

— Да, любовь моя?

— Ты опять используешь на мне свою магию сирены.

Он усмехнулся.

— Не в этот раз, принцесса. На этот раз это всего лишь слова, — его рука мимоходом задела мою щеку. — И немного прикосновений то здесь, то там.

Теперь мой пульс не пропускал удар. Он скакал галопом. Румянец заиграл на моих щеках, а оттуда спустился вниз по шее, по груди и к каждой клеточке моего тела.

Я посмотрела на него, он поцеловал меня, и мы почти вернулись к тому, с чего начали: голые в постели.

— Нам действительно пора, — сказала я, отстраняясь.

— Хорошо, мы пойдём, — его губы сделались жёсткими, почти надутыми. — Но сначала тебе нужно открыть твой подарок.

Я взяла шкатулку с драгоценностями, которую он держал в руках. Ранее мы отвлеклись, и я забыла открыть её. Теперь я исправила эту оплошность, подняв крышку коробки. Внутри на сложенном в виде лебедя листе бумаги лежал золотой кулон.

— Оригами — это ещё одно твоё новое хобби? — спросила я, проводя пальцами по его прекрасному творению.

— Да, у меня было…

— …много свободного времени, — закончила я за него.

Он опустил подбородок в кивке.

— Какие ещё навыки ты приобрёл за последние двести лет?

Что-то тёмное и немного опасное промелькнуло в его глазах.

— Тебе придётся подождать и увидеть самой, принцесса, — он снял кулон с лебедя и надел мне на шею.

Я посмотрела вниз, прикасаясь пальцами к прямоугольной плоской золотой монете, свисавшей с такой же цепочки. Мой палец зацепился за край, и я нажала, чтобы открыть медальон. Внутри я нашла фотографию Дамиэля, Неро и себя. Я узнала снимок. Мы сфотографировались всего за несколько недель до нашей смерти. Это было окно в прошлое. Мы все выглядели такими полными, такими счастливыми.

Я посмотрела на Дамиэля со слезами на глазах.

— Спасибо.

— Не благодари меня пока что. Это только половина твоего подарка, — он постучал по шкатулке с драгоценностями.

Я заглянула внутрь, но там больше ничего не было спрятано. Я посмотрела на Дамиэля.

— Попробуй посмотреть в лебеде, — намекнул он.

Я подняла бумажного лебедя. Было так стыдно разворачивать его прекрасное творение, но, похоже, именно этого и хотел от меня Дамиэль. Внутри бумаги я не нашла ни кольца, ни других украшений. Вместо этого я нашла нечто гораздо более ценное.

— Твой рецепт блинчиков, — сказала я, едва не задохнувшись на этих словах. Мой взгляд скользнул по тексту, написанному на бумаге аккуратным почерком Дамиэля.

— Как и было обещано, хотя и с опозданием на пару сотен лет.

Я обняла Дамиэля и прижала его к себе.

— Это самые лучшие подарки, которые мне когда-либо дарили.

Моя семья, внутри кулона, близкого к моему сердцу. И рецепт Дамиэля, частичка того, кем он был на самом деле под всей этой кожаной униформой, ангельскими перьями и холодной сталью.

— Спасибо, — я крепко вцепилась в него и не хотела отпускать.

Через некоторое время он откашлялся и объявил:

— Ну, нам лучше отправляться в путь, любовь моя. Чем скорее мы спасём мир, тем скорее я вернусь сюда наедине с тобой, совершенно вольный наплевать на этот мир или любой другой.

***

Мы телепортировались обратно в столовую дирижабля за несколько мгновений до того, как открылась дверь, и вошёл мой отец. Он посмотрел на меня. Он посмотрел на Дамиэля. А потом мой отец, легендарный воин-архангел и генерал Легиона Ридиан Сильверстар, просто вздохнул.

— Каденс, передай своему мужу, что в следующий раз, когда он сочтёт нужным укусить тебя, ему лучше убрать все доказательства своего проступка, прежде чем я увижу тебя.

Я повернулась, чтобы посмотреть на Дамиэля, который теперь «счёл нужным» расправить плечи и пожать ими. При этом выглядя чертовски довольным собой, заметьте.

Я снова повернулась к отцу.

— Я так понимаю, у тебя есть новости, — сказала я, пытаясь разрядить обстановку. Вот она, я: профессиональный ангел-разрядчик.

— Я ещё немного поговорил с местными жителями о Хранителях Знаний. Хранители подобны историкам — или священникам. Может быть, немного и того, и другого, — ответил он. — Но никто не знает, где находятся Хранители или их библиотека. Хранители — ключ к их культуре, но никто из ныне живущих не видел их.

— Хранители могут быть мифом, — сказал Дамиэль.

— Но потом у меня появилась идея, — мой отец вытащил кинжал. — Мы можем использовать его, чтобы найти Хранителей.

— Какая это из шестнадцати Слёз? — я знала, что это бессмертный кинжал. Мистическое, серебристо-голубое сияние клинка выдавало его.

— Опаловая Слеза.

Так вот где был недостающий кинжал. Мы знали о местонахождении всех шестнадцати.