Тем лучше! Я перевернула левую руку внутренней стороной и глубоко вздохнула. В этот момент раздался резкий стук в стекло. За окном стояла японка,

— Впусти меня! — прокричала она.

— Иэ! Нет! Никто не сможет помешать мне!

Она вынула из-под плаща небольшой свёрток и прижала его к стеклу. Я пригляделась. Это был белый плат, расчерченный для Го. Я вспомнила, что сэнсэй говорил о кожаном гобане, и отперла стеклянную дверь. Вошедшая казалась сильнее меня, а в её глазах я видела металл.

— Чего тебе надо! — крикнула я. — Мой сэнсэй умер!

Подойдя к ноутбуку, японка быстро пробежала картинки, открытые в браузере.

— И ты поверила, что сэнсэй может так просто умереть?!

— Может, представишься?!

— Ши.

— Очень приятно! Что тебе надо? — я не верила этому имени.

Русский, проснувшийся от наших криков, вошёл в гостиную.— Что здесь происходит!? — воскликнул он.

— Ничего особенного. Пожалуйста, закройте дверь!

Мы говорили очень быстро, и я видела, что Русский не понимает.

— Что происходит? — снова спросил он.

Но меня больше интересовала заявившаяся стерва. Видимо Русский закрыл наружную дверь, так как дуть перестало. Я смотрела на эту выскочку и пыталась понять, что у неё было с сэнсэем и в какой период. Я никогда не видела её среди ути-но-сэйто. В лице этой женщины было что-то не японское.

— Ты японка?

— А как ты думаешь?

— Я думаю, нет!

— Конечно, я русская! — усмехнулась она.

— Ты не русская. Ты — китаянка!

— Да хоть бы монголка. Если бы не я, ты бы уже лежала с перерезанными венами, а твой Русский давал показания в полиции.

— Когда твой сэнсэй умирает, то лучше лежать с перерезанными венами! — закричала я. — Говори то, что ты хотела сказать!

— Сэнсэй послал меня за тобой.— Допустим.

— Не всё можно говорить вслух.

— Сначала скажи что-нибудь.

— Задание сэнсэя изменяется.

— Сэнсэя больше нет!

— Задание изменяется, и ты должна слушать меня как его.

— Когда ты станешь моим сэнсэем, я буду слушать тебя как его!

Русский смотрел фотографии в моём ноутбуке.

— Что случилось? Кто этот несчастный старик? — спросил он.

Я обернулась и захлопнула крышку.

— Здравствуйте! Мы можем у Вас расположиться? — спросила китаянка.

Какая зараза, подумала я.

— Конечно, конечно, — засуетился Русский. — Чаю?

— Чаю! — попросила-приказала китаянка.

Наглости этой особе было не занимать! Русский вышел на кухню.

— Говори быстрее! Боку ва [79] … — я не собиралась церемониться с нею.

— Сядь, сука! — неожиданно властно приказала китаянка, оборвав мою тираду. — Я здесь по приказу Ягуры-сэнсэя, и не собираюсь терпеть твои истерики! Сэнсэй послал меня за тобой, во-первых, чтобы ты не натворила здесь бед, а во-вторых, чтобы скорректировать твоё задание. Оно меняется. Расскажи Русскому что знаешь и помогай ему. Наставник Русского и Ягура-сэнсэй учились у одного Учителя!

— Учитель Русского — предатель!

— Он никого не предавал. У них вышла размолвка. Вот из-за этого, — китаянка расстелила кожаный гобан поверх деревянного. — Смотри! — она поставила камень сэнсэя, внимательно посмотрев на него. — Это Учитель сэнсэя. Видишь, как высокого я его ставлю? Попробуй сама понять, почему. Вот — сэнсэй. — Она поставила на доску русский камень. — А вот Учитель Русского! — Этот камень снова был из русского набора. — Видишь, как они связаны между собой? Это фусэки. Оно уже сыграно. Остерегайся этого предмета, глупышка, — китаянка погладила кожу гобана. — Только ты не смогла определить, из чего он изготовлен!

— Из чего же?

— Из трусов, которые ты сняла. Посмотри внимательно!

Я потёрла край гобана кончиками пальцев.

— Но это кожа?

— Это кожа человека, моя милая. Кожа такой же дуры!

— Откуда знаешь?! — закричала я.

— Надо было лучше учиться у своего Учителя, а не шляться с парнями!

Эта стерва знает про Микио. Но откуда? Внезапно новая мысль осенила меня.

— Как ты могла оказаться здесь, если самолёт в Москву летает раз в сутки?

— Я могла лететь через Париж. Что ещё?

Вошёл Русский, неся чайный поднос.

— О-тя дэсу! — хлопнула в ладоши китаянка, — мы будем пить этот чай!

— Кто Вы? — обратился Русский к китаянке.

— Моя знакомая! — быстро ответила я.

— Почему ты не скажешь ему, что я знаю твоего сэнсэя?

— О! Вы учились Го? — спросил Русский.

— Да, можно сказать и так. Вы вроде тоже? Предложите Митико, она должна знать правила, — она смеялась мне в лицо. Только сейчас я вспомнила, что я голая. Я ничего не соображала! Появление этой особы вышибло мне мозги!

— Как приятно застать такую интересную компанию, — продолжала китаянка, — я смотрю тут у нас прямо клуб любителей Го!

— Что-то вроде этого, — ответил Русский, он старался говорить по-японски, — мои друзья говорят, что вокруг меня всякий раз собирается Го клуб!

— А! Это здорово! Я хочу посмотреть, чему Вы тут научились. Сыграйте с Митико. Митико, сколько камней форы ты возьмёшь против Русского?

— Я сыграю лучше с тобой, — я больше не могла сдерживаться, — и тогда ты увидишь, сколько камней стоит фора!

— Ха, ха, ха, — её грудь заколыхалась. — Значит, сэнсэй говорил правду, намекнув на то, что ты взяла у него несколько уроков? Они касались Го, а, Митико?

— У тебя есть камни? — резко спросила я Русского.

— Аримасу [80] , — он вытащил две чаши тёмного дерева. Я была в ярости, готовясь растерзать эту шлюху.

— О! Митико хочет бросить мне вызов! Митико, ты оденешься, наконец, или мне тоже раздеться, чтобы условия были равными? Вы что, занимались сексом? Она прямо с порога отдалась тебе, Русский? Произнеся это, она встала во весь рост, и сбросила плащ. Под ним не было белья! Я уставилась на нереальную для японки в принципе, а для её телосложения в особенности, грудь. А также на густой лес. Я не видела таких заросших лесов! Волосы были очень длинные, они стояли веером до половины живота.

— Нравится? — китаянка опустилась животом на кожаный гобан.

Словно во сне я увидела лицо Русского. Оно возвышалось над её холмами. Сука схватила меня за шею и впилась в мои губы своими силиконовыми губами. Я пыталась вырваться, но мне не хватало воздуха! Неожиданно хватка ослабла, и я увидела Русского, который совершал ритмичные покачивания. Китаянка ещё держалась руками за мою шею. Когда Русский тянул её на себя, я чуть не падала с нею на гобан. А когда Русский наддавал, нас обеих отбрасывало обратно. Так продолжалось какое-то время, пока она не перехватилась. Теперь её руки держали меня за талию, а нереальные дыни заскользили по моим бедрам. Всё это напоминало странный механизм, части которого хотят вырваться и разрушить его, но общая сила действия не позволяет выйти из зацепления.

— Это рэнго [81] ! — крикнула китаянка.

Русский делал пульсирующие движения, а его лицо стало отрешённым. Китаянка быстро перевернулась на спину головой к Русскому и открыла рот словно рыба, выброшенная из воды. Теперь она обхватывала руками его талию, а её бедра оказались у меня на плечах. Я увидела горячее ущелье в десяти сантиметрах от своего лица. Из него густым потоком шло что-то сверкающее. От запаха я чуть не потеряла сознание. Китаянка ударила меня пятками в спину, и я полетела туда, где побывал Русский. Я стала губами, языком и ртом одновременно. Невероятный по силе и пряности вкус ошеломил мои рецепторы. Ведь ты же хотела умереть? — мелькнула во мне мысль. Если хотела, то умри прямо здесь, в китайском диснейленде! Я приняла смерть, и вступила на этот miti  с громким криком. В нём слились и дух воина и отчаяние человека. Крик шёл из глубины, но он оказался неожиданно слабым. Я закричала громче. И… неожиданно проснулась в пустыне!

Я проснулась в пустыне. Сравнимые с софитами звёзды светили надо мной. От тёмного песка исходило сияние. Дул холодный ветер. Я сделала неуверенный шаг. Песок был приятный и очень плотный.