Киевское княжество в X веке объединило под своей властью обширные территории, населенные восточнославянскими, финно-угорскими и балтскими племенами. Глава государства носил титул великого князя киевского. Отдельными территориальными княжествами управляли более молодые рюриковичи. Княжеская власть на Руси передавалась не по «царскому принципу» – от отца к сыну, а по «лествице», то есть соблюдался «ханский принцип» наследования, перенятый у кочевых племен, где дядя считался выше племянника. Старший в роду (не по возрасту, а по родству), получал Киев и становился великим князем, все остальные земли делились между членами рода и распределялись по старшинству. Определённый князь имел право княжить только в том городе, где княжил его отец, если власть ему не доставалась, он считался изгоем.

С увеличением потомков Рюрика им стало не хватать мест для княжения, вспыхивала вражда и междоусобица между удельными князьями с вооруженным столкновением княжеских дружин и захватом городов враждовавших сторон.

Это привело к тому, что в середине XII века Киевская Русь вступила в состояние политической раздробленности и распалась на полтора десятка фактически самостоятельных отдельных русских княжеств-земель, управляемых разными ветвями Рюриковичей, при сохранении династического и церковного единства. Киев оставался номинальным центром страны и управление Русью осуществлялось одним княжеским родом потомков Рюрика, несмотря на внутренние разногласия и откровенную борьбу за власть между ними.

В истории развития индоевропейского мира Евразии, целостности его языкового, культурного и этнического многообразия выделяется славянство как центр всего евразийского сообщества индоевропейцев, являвшееся связующим звеном между германским миром на крайнем западе и индо-иранским миром на крайнем юго-востоке. А главным является тот факт, что именно славяне, расселившиеся от верховьев Дуная и Эльбы до устья Амура, явились прямыми потомками индоевропейцев, населявших эти земли в глубокой древности на заре человечества и породивших древнейшие религии планеты, привнесенные индоевропейскими кочевниками в Малую Азию (хетты), в Индию (арии – создатели Ригведы), в Иран (арии – создатели Авесты).

Индоевропейская общность бассейнов Днепра, Дона, Волги, юга Урала, Сибири и равнин Средней Азии на протяжении V–II тысячелетий до н. э. служила генеральным источником множества вторжений в Европу предков будущих кельтов, германцев, латинов, эллинов, балтов, славян, часть которых устремлялась на юг в Переднюю и Малую Азию и Индию. Наследниками и потомками этой древнейшей общности индоевропейцев Евразии (от Среднего Днепра до юга Сибири и Турана) и являются славяне, и в первую очередь их восточная русская группа, издавна являвшаяся постоянными обитателями своей территории (автохтонами). Именно этим и объясняется величие русской души, широта культуры и выразительность языка, вобравших в свое лоно все богатство языков и культуры других народов, постоянно на протяжении веков сменявших друг друга в степях русской равнины.

Сила и стойкость славян, мощь их языка, глубина культуры и срединное положение на континенте проистекают из восприятия славянством большинства крупнейших культурно-этнических явлений, происходивших в Евразии в течение последних семи тысячелетий. Славяне восприняли и поглотили не только множество переселений индоевропейских кочевников, шедших в Европу из степей Средней Азии, Южной Сибири, Урала, из низовьев Волги, Дона, Днепра. Они явились непосредственными преемниками великих археологических культур оседлого индоевропейского населения центра и востока Европы, в том числе на землях исторической Руси. Видимая податливость и уступчивость славян, их терпимость к иным культурам и народам есть плод тысячелетий, беспрестанной череды столкновений и побед славян над вторгавшимися в их среду завоевателями. Врожденная широта и певучесть славянской природы, ее бесшабашность и подчас не знающая границ удаль – это также результат осознания славянами громадности своих земель, неисчерпаемости природных богатств и многочисленности своего народа, способного пережить невзгоды и выстоять в любых испытаниях.

Хотя я ставил перед собой цель выяснения истории славян от истоков до Рюрика и могу считать свою задачу выполненной, но, попутно получив материал, выходящий за рамки поставленной задачи, не могу не использовать его для освещения события, которое переломило весь ход русской истории. Речь идет о татаро-монгольском нашествии, одной из главных тем российской истории, которая до сих пор разделяет русское общество на тех, кто признает иго, и тех, кто его отрицает.

Спор о том, было ли татаро-монгольское иго, разделило русских и татар и историков на два лагеря. Известный историк Лев Гумилёв (1912–1992) приводит свои доводы, что татаро-монгольское иго это миф. Он считает, что в это время русские княжества и Татарская Орда на Волге со столицей в Сарае, покорившая Русь, сосуществовали в едином государстве федеративного типа под общей центральной властью Орды. Ценой сохранения некоторой самостоятельности в пределах отдельных княжеств был налог, который Александр Невский обязался платить ханам Орды.

На тему монгольского нашествия и татаро-монгольского иго написано столько научных трактатов, плюс к этому создан целый ряд художественных произведений, что любой человек, не согласный с этими постулатами, выглядит, мягко выражаясь, ненормальным. Однако за последние десятилетия на суд читателей было представлено несколько научных, точнее научно-популярных работ. Их авторы: А. Фоменко, А. Бушков, А. Максимов, Г. Сидоров и некоторые другие утверждают обратное: никаких монголов как таковых не существовало.

Справедливости ради нужно сказать, что кроме работ указанных авторов имеются версии истории татаро-монгольского нашествия, которые не кажутся стоящими серьезного внимания, так как логически не объясняют некоторых вопросов и привлекают дополнительных участников событий, что противоречит известному правилу «бритвы Оккама»: не усложнять общую картину лишними персонажами. Авторами одной из этих версий являются С. Валянский и Д. Калюжный, которые в книге «Другая история Руси» считают, что под видом татаро-монголов в воображении летописцев древности выступает Вифлеемский духовно-рыцарский орден, возникший в Палестине и после захвата в 1217 г. Иерусалимского королевства турками переместившийся в Богемию, Моравию, Силезию, Польшу и, возможно, Юго-Западную Русь. По золотому кресту, который носили командоры этого ордена, эти крестоносцы получили на Руси название Золотого Ордена, что перекликается с названием Золотая Орда. Эта версия не объясняет нашествия «татар» на саму Европу.

В этой же книге излагается версия А. М. Жабинского, который полагает, что под «татарами» действует войско Никейского императора Феодора I Ласкариса (в хрониках под именем Чингисхана) под командованием его зятя Иоанна Дука Ватаца (под именем Батыя), которые напали на Русь в ответ на отказ Киевской Руси вступить в союз с Никеей в ее военных действиях на Балканах. Хронологически становление и распад Никейской империи (наследницы разгромленной крестоносцами в 1204 г. Византии) и Монгольской империи совпадают. Но из традиционной историографии известно, что в 1241 г. никейские войска вели боевые действия на Балканах (власть Ватаца признали Болгария и Фессалоники), и в то же самое время там сражаются тумены безбожного хана Батыя. Неправдоподобно, чтобы две многочисленные армии, действуя бок о бок, удивительным образом не замечали друг друга! По этой причине я не рассматриваю детально эти версии.

Хочу здесь представить детально обоснованные версии трех авторов, которые каждый по своему пытались ответить на вопрос а было ли вообще монголо-татарское иго. Можно допустить, что татары на Русь все-таки приходили, но это могли быть татары из-за Волги или Каспия, давние соседи славян. Не могло быть только одного: фантастического нашествия монголов из Центральной Азии, проскакавших с боями полмира, ибо существуют на свете объективные обстоятельства, которые нельзя игнорировать.