Е.Головин пишет: «Откуда взялся в человеческой практике аналитический метод рассечения всего живого? Легко представить себе, кто первым проявил интерес к человеческой анатомии.

Кто мог пойти на кладбище и вырыть там труп для изучения? Это были черные маги. Начались всевозможные вивисекции, рассечения, попытки извлечь необходимые субстанции и тому подобное. Якобы ради блага одной части природы стали уничтожать другую ее часть. Основанная на идее прогресса современная наука своими корнями уходит в недра черной магии. Поэтому некоторые совпадения отнюдь неслучайны».

Именно происшедшие от обезьяны ученые-позитивисты приклеили к человеку – Божественному творению – свой ярлык. На нем написано по латыни: «homo sapiens» – человек разумный. А если, к примеру, эмбрион еще не приобрел «разумности»?

Убийство зародыша до сих пор не приравнивается к убийству человека. Такова логика «гуманистов» со всеми вытекающими отсюда последствиями. И они, эти последствия, не заставляют себя ждать. Воцарившийся материализм облегчил задачу ученых. Тело без души, наука без морали, человек без «предрассудков». Лишенный табу мир предельно упростился, и его стали резать по живому. Так эксперимент стал допросом природы под пыткой.

С какой бесстрастностью «пытливые» американцы описывают начало своих эмбрио-экспериментов: «В 1973 году группа финских и американских ученых использовала 12 плодов, полученных живыми при рассечении матки… исследователи поместили целую партию абортированных живых зародышей в соляной раствор с тем, чтобы узнать, смогут ли они поглощать кислород».

А ведь в эти годы уже были известны и результаты ультразвукового эксперимента японцев. Они описывали его так: «При приближении инструмента для проведения аборта, плод открывает рот в беззвучном крике…» Увы, этот крик не слышен рационалистам. Тем, чьи органы чувств надежно заткнуты мягкой ватой комфорта.

В конце ХХ века Россия становится поставщиком особого биоматериала. В том числе и абортивного. Поистине, контракты с партнером из тьмы подписываются кровью. Но далеко ли прыгнет «прогрессивное» человечество, подкачавшись силой неродившихся детей?

Увы, беззащитные дети всегда становились разменной монетой в сделках с жестокими богами торгашей. Теперь это называется: «подарить своего ребенка науке». Именно так пропагандируют использование абортивного материала в Московском институте биологической медицины. Похоже на принесение жертв Ваалу.

Это сравнение не случайно. Узко научные дисциплины рассекли Истину на фракции, а каждая такая дисциплина стала новым культом. И каждый культ снова требует человеческих жертв.

Названный институт (половина его акций принадлежит некоей американской фирме «Биоклеточные исследования») создан в начале 90-х годов на базе Центра акушерства и гинекологии. С тех пор он значительно расширил занимаемые площади. Доходы растут с каждой инъекцией, которые поставлены на поток. Перед абортом женщины дают здесь такую расписку: «настоящим удостоверяю добровольное согласие на использование тканей моего плода, полученного при бесплатной операции искусственного аборта, для научно-исследовательских целей с возможностью в дальнейшем их терапевтического применения».

Вот зафиксированный телекамерой характерный ответ женщины, давшей такую расписку: «С мужем я развелась и иметь от него ребенка не желаю. И потом зарплата маленькая, содержать его я не могу… Ничего, я молодая, будут у меня еще дети. Не так все это страшно…»

Побуждая к абортам, селекцию людей проводит сам золотой телец. Иметь детей могут только те, у кого есть деньги.

Респектабельный и красноречивый директор института Геннадий Сухих охотно поясняет, что в основном используются эмбрионы на 16–20 неделях беременности. Плод подвергается тщательным исследованиям. Его медицинские кондиции должны быть идеальными. А потом страшные выжимки отборного здоровья нации поддержат тех, кто растратил свое собственное здоровье в земных грехах или страдает за грехи отцов своих.

В никелированной емкости с надписью «биомасса» сотрудник института привычно относит эмбрионы на переработку. В сверхстерильном помещении их рассекают на 27–29 фракций.

В те времена, когда еще не знали эфира, и вместо него хирурги использовали оглушающий удар молотком, знаменитый врач Парацельс вывел формулу: «подобное лечить подобным». В Институте биологической медицины утверждают, что используют именно этот метод. Заболевание печени, например, будут корректировать вытяжками из крохотной печеночки эмбриона.

Доктор наук Сергей Савельев рассказывает: «Да, когда я сотрудничал с господином Сухих, эффект лечения описывали подобным образом. Однако нет фундаментальных работ, подтверждающих воздействие эмбриональных материалов на причину заболевания. Возможно, введение чужеродной ткани в организм больного всего лишь возбуждает иммунную систему. Средневековые лекари в подобных целях вводили в организм даже трупные ткани».

Под аккомпанемент разговоров о гуманизме способность к пожиранию ближних человек демонстрирует все в большей мере. В России на каждые роды приходится два аборта. Банк эмбриональных материалов – крупнейший в мире. В основном эта «биомасса» используется для инъекций. Был здесь и весьма экзотический проект – попытка использовать фетальные ткани при производстве лечебной жевательной резинки. Этот эрзац-каннибализм не состоялся, однако теперь из не указанных на тюбике «биологически активных веществ» выпускаются женские кремы.

Из холодильной камеры, словно из преисподней, вырываются густые клубы пара. Внутри – покрытые инеем тысячи ампул с розоватой взвесью. Похоже, преддверие ада не обязательно пышет жаром. Здесь оно обдает холодом жидкого азота.

Приволье для иностранных ученых! В том числе и тех, кто уже скомпрометирован у себя на родине.

Один из них – американец Майкл Молнар. Он вполне откровенен: «В России не будет юридических и других проблем, которые возникают в других странах. Ведь в большинстве из них подобные методы запрещены».

Складывается впечатление, что российские «биоматериалы» привлекли наиболее сомнительные личности со всего света. И они слетелись в Москву словно на черно-магический шабаш.

Не берусь судить о действенности так называемой фетальной терапии. Естественно, сами авторы описывают результаты как обнадеживающие. Но что можно сказать, например, о результатах лечения эмбриональными тканями детей-даунов? Сами авторы метода сообщили лишь о первых опытах, проведенных над малышами, от которых отказались родители. Из их отчета следует: «В момент обследования и лечения больные находились на базе психоневрологического корпуса ДКБ номер 13. В качестве трансплантируемого материала использованы фетальные ткани мозга человека (полушария, мозжечок, ствол). Каждая ткань вводилась в отдельном шприце путем глубокой подкожной инъекции». Однако через год после опыта найти этих безответных пациентов уже не удалось, они просто как в воду канули.

Впрочем, дело не только в медицинских результатах. Речь о проблемах морали. Некоторые считают, что абортивный материал все равно выбрасывается, а заклинания пропаганды возводят его утилизацию в добродетель. Рационализм освобождает от многих табу. Но переступать эти запреты все равно опасно. Задумаемся, захочет ли в дальнейшем отлаженный и смазанный долларами эмбриональный конвейер сокращения абортов?

Характерна недавняя публикация Советом Европы документа «Медицина и права человека». Одним из главных его авторов является бывший великий мастер Великого Востока Франции Р.Лере, член французского консультативного комитета по проблемам этики. Вот лишь некоторые из его пассажей: «Различные религии отстают и опаздывают, но еще пытаются удержать людей в состоянии зависимости с помощью бога, который и существует еще только потому, что выражен человеком и становится тем самым реакционной силой», «само собой разумеется, видимо, что методы оплодотворения in vitro, равно как и добровольное прерывание беременности, должны быть отнесены к области решений, принимаемых человеком по своему усмотрению…».