Снова убежала мысль в неведомые дали.

Кого заклинает о помощи этот слепец, требовательно и властно вскинув руки над головой и всадив убийственные лезвия своих мечей в землю по самую рукоять, в прах того, кто безропотно выпустил наверх его воинство?

Неужели к тому немощному богу, который еще в незапамятные времени, истерзал свое сердце в бесконечных спорах с этими алчными двуногими тварями? И, иссушив свою душу в тщете их бессмысленных жалоб, закрылся в своих небесных чертогах и навсегда отвернул свой лик?

Нет, не понять и ему, жалкому старцу, что нельзя убить того, кто уже мертв.

  Пора! Мать-звезда ждать не любит.

Легкий знак глазами  и загремели шаманские бубны.

Заклинание зазвенело под сводами мрачного зала. И губы, медленно умирающей жертвы, зашевелились, повторяя вслед за ним каждое слово. Только мертвому дано просить у мертвых…

Ритуал был утомительным и долгим, а заклинание казалось бесконечным.

Нахсор чувствовал усталость, и рука его непроизвольно тянулась к заветному ларцу. Но он удержал себя, несмотря на мучительные страдания усталого мозга. Любое неосторожное слово, случайный жест могут привести к неудаче. И тогда снова долгие недели, и месяцы ожидания.

Сам он уже молчал.

Но заклинание гремело под сводами зала, хотя губы жертвы едва шевелились. Эхом катились по залу, поднимались вверх, под своды и с грохотом рушились вниз, к жертвенному камню.

Жертвенный камень налился холодным светом.

Легкий стон, не слышный вздох. Лицо разгладилось, стирая маску страдания и боли.

Смерть всегда прекрасна и величественна!

Холодный голубоватый свет столбом поднялся над алтарем, вращаясь с угрожающим гулом.

Нахсор замер в нетерпеливом ожидании до боли в глазах, вглядываясь  за стену мерцающего света. Ему показалось, что он уже что-то видит.

Шагнул вперед и словно наткнулся на непреодолимую преграду. Еще шаг и та же сила отбросила его легко и безразлично, как ветхий стул за ненадобностью. Смяла, сломала и брезгливо откинула в сторону.

-Зачем ты потревожил мой сон, гнусное двуногое? – Прогремел разъяренный, полный неукротимой силы, голос.

И Нахсор за тонкой оболочкой света разглядел, полуослепшими от боли глазами, зыбкий темный силуэт огромного воина, в плотно обтягивающем могучее тело панцире, воина.

-Или не внимал    я твоим дерзким назойливым и бесстыдным просьбам, отдавая на поругание своих воинов?

-Кто ты о, Великий? – Хриплым от нетерпения голосом спросил Нахсор.

Страха он не испытывал. Почему-то знал, что через стену света это грозное существо не переступит

-Узнаешь! А теперь отвечай, раб, где камень силы? Или не говорил я тебе о нем?

-Кто же ты… - Повторил Нахсор.

-Я тот, кто сильнее самой жизни. Я тот, к кому взывал ты в своих мольбах. Принеси мне камень, и я вернусь в этот мир. И тогда он снова будет моим. Принеси…

Голос ослаб до шепота.

-И ты будешь первым после меня.

Свет медленно и неохотно растаял, Оставив после себя несколько, висящих в воздухе, тусклых искорок. И холод, который сковал его тело. И душу.

Подумал о том, что все еще в неловкой позе распростерт на полу и окинул жертвенный зал взглядом. Но кругом только черные равнодушные мертвые глаза. Его жрецы, его племя, шагавшее вместе с ним по мирам и эпохам, далеки от человеческих эмоций.

Да, жрец Нахсор не испытал страха. Чувство гордости, вот что переполняло его душу. И силы. Собственной силы. Ведь это он разыскал этого всеми забытого божка в мраке забвения, ссохшегося, до состояния мумии, источенного злобой и ненавистью, как могильными червями.  Ведь это он, давно утраченными заклинаниями, пробудил его от мрачного и вечного сна, вдохнув в него силу.

Камень силы…

Но вряд ли вернет этот камень божку то, что утеряно навсегда. Слепую и безграничную веру людей. Страх и ужас смерти в их души.

Камень сам выбирает себе хозяина.

И тогда он, жрец Черного бога Нахсор, останется один. Но без бога. И вечно. Потому что ему не нужны не вера, не страх. В этом секрет его бессмертия, его вечной жизни.

А камень? Что камень? Игрушка в руках жалких людишек. Подлинную силу, которой им так и не суждено узнать.

В руке появился череп-ларец. Крышка уже готова была откинуться. Но не откинулась. Ноги послушно несли его тело, его разум из жертвенного зала. Остальное его жрецы сделают без него. Легко и быстро. Ряды полков требуют пополнения.

Да, камень силы…

Крышка откинулась. Облачко серой пыли поднялось к его лицу. Жадно втянул воздух. Лицо порозовело. Тело снова стало легким и послушным. Уверенное тело воина.

Вот оно,  просторно раскинулось в кресле. Крепкие руки воина лежат на мягких подлокотниках. Вытянутые ноги скрылись под столом. Тело воина… могучее и бесполезное.

Закрыл глаза. Сознание унеслось вдаль. Не спеша заскользило над ленивыми морскими волнами, над тонкой ниткой реки…    

  Внизу зарево пожара. Полыхает жалкая деревянная крепость, которой суждено было стать могилой его врага. Не того бога выбрал в покровители, жалкий глупец. Не того бога молил помощи. Вскинув руки к поднебесью…

Смерть правит миром. Это известно даже слепцу в черной повязке. Или не он говорит, что если родился, значит умрешь…

Прошли сутки, но двери в комнату Стаса остались закрытыми.

Только раз в коридоре появилась Купава, чтобы спуститься в трактир и на их вопрос вместо ответа пожала плечами. В трактир ушли Веселин с Толяном. И спустя немного времени  вернулись, нагруженные корзинами.

Веселин скромно постучал костяшками пальцев в двери. Дверь не широко приоткрылась, появилась рука Купавы, и корзины исчезли в комнате.

Эльф посмеивался над бесплодными попытками друзей проникнуть за двери. И не удержавшись, пояснил.

-Вождь ищет третий глаз. И не стоит ему мешать.

-Какой еще глаз? – Вспыхнул Войтик. – Оно ему надо?

-Не с палочкой же ему ходить, Войтик?

-А мы зачем? – Растерянно проговорил Толян, обводя всех недоуменным взглядом. – Он столько раз выдергивал нас у смерти. Или типа того…

-Толян, а чем ты ему поможешь? – Тихо спросил Бодрен. - То, что может вождь, может только вождь. И никто больше. А сейчас ему нужно время.

-Так бы и сказал сразу. А то глаз, глаз… - Обиделся Толян. –Скажи, Войтик?

-Не пыли, брат. Бодри прав. Не будем мешать вождю.

Но Толяну было не просто успокоиться.

-Не фига себе. Где он заработал такую привычку, чтобы от братов закрываться? Это что, я ему от кобылы хвост, или он думает по другому? А не держать меня, как фраера у дверей, чтобы сидеть, как сыч на дереве одному.

Толян кипел от негодования.

-Ну, да! Я был в прошлой жизни реальным пацаном. И бугром у братвы ходил. А теперь не какой-то там лох, чтобы париться в коридоре. Или он думает, что мы соображать перестали, если мечи за спиной.

Эльф засмеялся, звонко и не обидно.

-Толян, ты сегодня превзошел сам себя в красноречии.

-А я тебе кто? Ботаник очкастый? Или воевода? – Толян окончательно закусил удила. – Тогда кому нужны эти заморочки?

Дверь шумно распахнулась.

-Что за шум, а драки нет?

В темном дверном проеме появился Стас. Стоял, упираясь руками в дверные косяки, и посмеивался.

-Толян, откуда столько пыла? Трактир спалишь. Твою бы энергию, да в мирных целях. Цены бы тебе не было.

-Мне и так ее нет! – Зло пыхнул Толян. – Они думают, что меня вот так, запросто можно кинуть.

Брови его удивленно поднялись вверх. Он медленно приходил в себя.

-Командир? Ты…

-Вопрос сложный. К тому же не один.  Сходу не ответить. Уж не знаю, кого видишь перед собой ты, мои слова на веру можешь не принимать, спросим у друзей.

 Толян растерялся.

-Разводишь?

-Начнем по порядку. По мере поступления вопросов. Разговор начался с цены. - Стас, сделал вид, что не расслышал его вопроса.