Застоявшийся жеребец, заслышав его голос, радостно заржал и забился, пытаясь вырвать повод из руки Щира.

-Не жаль оставлять такого красавца, Слав? – Спросил принц, окидывая коня любовным взглядом.

Не ответил. Что тут скажешь? Подошел к жеребцу, прижался лицом к горячей лошадиной щеке и провел ладонью по лоснящейся шее.

-Соскучился, дурачок? – Тихо прошептал в ухо.

Жеребец всхрапнул от удовольствия и затих, уткнувшись мордой в его плечо, норовя от избытка чувств укусить крепкими ядреными зубами.

Купава, да и все остальные с нескрываемым изумлением наблюдали за этой, почти идиллической, сценой. Стас, поймав на себе их взгляд, смутился, махнул ногой и прыгнул в седло. Эльфийский плащ мог обмануть кого угодно, но не его. И не принца. Капитан устроился за спиной Войтика и держался за его плечи.

-Подожди, вождь!

Стас натянул повод и повернулся на крик. На полном скаку подлетел кормщик Сорока.

-Прими плату за службу, достойный вождь. Можешь распорядиться серебром, как угодно. Но совесть моя будет чиста.

И вместительный кошель, описав дугу, упал на раскрытую ладонь Стаса.

-За четыре года первый караван провел без потерь.

Стас покачал серебро на ладони.

-Ему нужнее. – Кивнул головой, указывая на Щира. – Дружину набирать будет. Воеводой в вашем городе ставлю. А ты поможешь, достойный кормщик. Если салом не заплывет и не заворуется, через год посадите князем. А заворуется, повешу…

Раскат заплясал на месте, вскинулся на дыбы и растянулся над землей в размашистом звонком галопе, оставив за спиной изумленного Сороку. Показалось вдруг, что не жеребец, а это он сам летит впереди серой стаи, а рядом не принц, а верный друг и брат Лобастый сгорает от нетерпения, но не смеет обогнать старшего брата.

Загрустить бы, забившись в угол, помянуть старика…

Не загрустить!

Торопит, подгоняет его охотничья тропа. Остановиться не дает, чтобы перевести дыхание. Чтобы выкурить трубку, бездумно глядя в голубое, настежь распахнутое небо.

Тряхнул упрямо головой, отгоняя как наваждение, непрошенные мысли. И засвистел, по-разбойничьи с переливами, доводя жеребца до бешенства.

А свист уже подхватил  Войтик. И Толян, который никогда бы не позволил себе остаться в стороне от веселого дела.

Хороши, право слово, волчата подросли. Сколько троп исходил, сколько сапог истоптал, а счастье вот оно. За спиной. Купава, нещадно разгоняя своего коня, разлетелась, пытаясь догнать его. Пригнулась к конской шее. Щеки разгорелись, волосы выбились из-под бонданы…

Жеребец ревниво оскалил зубы. Косит яростным глазом. Ревнивец! Никого рядом не терпит.

Из леска донеслось лошадиное ржание. Жеребец с видимой неохотой перешел на рысь и гневно пытался прихватить зубами за колено.

Капитан спешился и скинул плащ. Бережно свернул его, как бабий плат, и, с сожалением,  вернул Купаве. Стас скупо улыбнулся. Сожаление понятное. Такой плащ не заменимая вещь при его рискованном ремесле.

-Не грусти, Тайлесий. Плащ хозяина помнит. Твоим рукам не поверит.

Из-за деревьев показались всадники, ведя в поводу коня капитана.

Стас ничуть не удивился, увидев среди них вчерашних посетителей «Трех быков». Затемно ушли ловкие ребята по, только им одним, известным, тропам. Поймал на себе хмурые взгляды и сдержанно улыбнулся. И удивленно подумал. «Не искалечил же? Хотя мог. Много ли с него возьмешь, убогого»?

Не пускаясь в долгие объяснения, капитан пересел на подведенного коня, сел в седло и пришпорил его звездчатыми шпорами.

-К полудню будем на месте.

Толян присвистнул.

-Хитер ты, братан! Кораблик ищут в дневном переходе или в сотне миль от города, а ты у самой стенки припарковался. Заценил!

Отдохнувшие, подкормившиеся кони, летели, обгоняя  ветер. И солнце только-только медленно и лениво подтянулось к зениту, как капитан круто осадил коня. Выпрыгнул из седла и скрылся в прибрежных кустах. Его спутники остались на месте. По их взглядам без труда догадались, что придется поскучать, дожидаясь возвращения капитана.

Ждать пришлось не долго. Прошло совсем немного времени, и Тайлесий вернулся. Вынырнул прямо у морды жеребца.

-Можно идти. Галера на месте.

Стас с явной неохотой, как показалось всем, вышагнул из седла, коснулся влажной лоснящейся гривы и с трудом сдержал вздох.

-Щир, Раскат твой! Доброму воеводе, добрый конь. – И снова, с не привычной нежностью, провел ладонью по холке, словно прощаясь. – Береги…

Постоял, глядя себе под ноги, поднял голову и Щир, вдруг понял, что глаза слепого вождя прожигают его насквозь. Поежился, но взгляда не отвел.

-За стеной не прячься, воевода. На первое время хватит и трех – пяти дней пути. Нападай первым, не жди. Пусть узнают, что в городе появился хозяин. И постоянно держи впереди заставы. Хотя на заставы у тебя на первых порах  сил не хватит. Полусотня разведчиков… сообразительных и бойких ребят.  Призови к порядку северных ярлов. Но помни, что без крепкой дружины ты не воевода. Учи всему, что видел, что успел запомнить. И не жадничай. Окрепнешь, тогда начинай расталкивать локтями. Если получится так, как я задумал, через год сядешь князем.

У Щира начинала кружиться голова. Железная воля этого человека полностью подчинила его, лишив даже малейшей возможности   сопротивления.

-Держи около себя Сороку. Мужик на виду. С его словом считаются.

Капитан, слегка наклонив голову к плечу, внимательно слушал, понимая, что на его глазах творится, что-то необычное.

         -Не дрейфь, братан. Не боги горшки обжигают. – Дружеская ладонь Толяна легла на плечо Щира. – Побьешь немного, а потом получится. А мы по дороге домой заглянем. Поможем.

Не удержался от совета и Войтик.

-А того Раз… Разгуляя повесь, чтобы под ногами не болтался, будто негде больше болтаться. И старшину туда же. Вдвоем веселее будет.

Не захотел остаться в стороне и Веселин.  Не найдя достойных этого важного исторического момента слов, он с отважной решимостью, вытянул из-за голенища сапога свой боевой нож и с рыцарской щедростью толкнул его в руки десятника.

-Держи, брат. Пригодится.

На этой величественной ноте сцена прощания не закончилась.

Гном трахнул его своей широкой ладонью по спине и, посчитав, что этого вполне достаточно, скрылся в кустах. Эльф улыбнулся, и его рука скрылась под плащом. Раздался нежный перезвон, и на свет появилась мифриловая кольчуга.

-Не гоже воеводе без надежной брони. – Просто сказал эльф.

У Купавы, достойных случаю, подарков не оказалось. Достала из седельной сумы кошель с серебром и опустила у ног Щира.

-Не владеть землей, парень, остаешься. Служить ей.

Прищурила лукавый взгляд, вздернула губу и сдержанно рыкнула.

-Забудешь, сама зарублю.

Пока Щир раздумывал над советами, их и след простыл. Исчезли в кустах, не хрустнув веткой, не прошелестев травой.

Постоял, растерянно глядя на своих спутников на, пляшущего, в диком негодовании, Раската, подобрал серебро и облачился в эльфийскую кольчугу, даже не ощутив ее веса. Потянулся рукой к лошадиной гриве. Навстречу с громким  стуком клацнули зубы.

Отмахнул ногой, как это делал вождь и прыгнул в седло.

-В путь! Дело ждать не будет – Просто сказал он и жестко посмотрел на свою крохотную дружину. – Или вы передумали?

Вспомнил услышанные слова и добавил.

-Вы первые. Вам труд, вам и слава…

   Стас развел кусты руками. Перед глазами узкая, почти наглухо закрытая деревьями бухточка. А далеко внизу под крутым берегом, зажатая со всех сторон скалами, узкое, хищно вытянутое судно с одинокой мачтой и спущенным парусом.

Незаметной  в густых зарослях тропой, спустились вниз, на узкий берег.

-«Черная кошка» - Прочитал Толян, путаясь в замысловатой старинной вязи. На борту, чтобы не возникало разночтений, умелой рукой выписана кошачья улыбающаяся мордашка, с хитро прищуренным желтым глазом.