12
Где-то с месяц назад, незадолго до октябрьских праздников в 10-м классе шел урок литературы. Это было последнее итоговое занятие перед сочинением по творчеству Шолохова. Ольга Ивановна как всегда проводила его в виде семинара, «дергая» учеников вопросами:
— Яснова Таня, скажи мне, в чем социально-историческое значение романа «Поднятая целина»!?… Киреева!.. Какие наиболее яркие персонажи романа тебе запомнились?…
Ольга Ивановна в основном спрашивала девочек. Их в классе больше, и они значительно активнее, чаще поднимали руки и куда прилежнее готовились дома. А портить четвертные оценки, когда те уже выставлены, ей не хотелось и она шла по пути наименьшего сопротивления — спрашивала тех, кто был готов к уроку. И урок худо-бедно шел по своей «колее», как вдруг подал голос, молчавший дотоле Игорь Ратников. Он, видимо, решил «блеснуть» поощряемым в люберецкой школе, «нестандартным мышлением»:
— Ольга Ивановна, а почему в «Поднятой целине» враги советской власти представлены совсем не такими как в других произведениях про гражданскую войну? Они какие-то… ну чуть ли не положительные получились.
В вопросе чувствовался явный подвох. Задававший вопрос ученик, наверняка ждал, что учительница с такой «белогвардейской родословной», тут же начнет всячески восхвалять есаула Половцева и поручика Лятьевского. Ольга Ивановна не подала вида, что разгадала подоплеку вопроса, и начала говорить вроде бы о совсем ином:
— Ребята, кто из вас смотрел экранизацию романа Анатолия Ивановна «Тени исчезают в полдень»?
Ученики в подавляющем большинстве подняли руки. В поселке было немного развлечений для подростков и вечерами многие из них смотрели по телевизору популярные телесериалы.
— И как вы верите, что события данного фильма соответствуют реальности?
Класс растерянно молчал.
— Мне кажется, это ваше молчание говорит само за себя, вы не очень верите, что подобное могло иметь место в действительности, причем в непосредственной близости от наших мест. Для тех, кто не в курсе сообщу, что автор сценария фильма и романа Анатолий Иванов родом из нашей области из райцентра Шемонаиха, и по всему пытался описывать именно свою родину. И я тоже не верю. Конечно, что-то из показанного в фильме основано на реальных фактах, но в основном это вымысел, фантазия автора. А в события, описанные в «Поднятой целине» вы верите?
— Да… конечно… верим… — после некоторой паузы послышалось ряд голосов.
— А ведь «Поднятая целина» тоже в значительной части фантазия автора. Так почему же Иванову вы не верите, а Шолохову верите?
Класс напряженно молчал. На свой вопрос Ольга Ивановна сама же и ответила:
— Потому что Шолохов описывает события более правдоподобно. А правдоподобность достигается за счет того, что он старается беспристрастно описывать обе противоборствующие стороны. Он рисует реальных людей, их как положительные, так и отрицательные черты характера. Если бы он большевиков описывал как Иванов преимущественно в светлых тонах, а белых офицеров в темных, разве это было бы правдиво?… Нет. А так посмотрите, Нагульнов, неистовый большевик, мечтает о мировой революции, но в то же время и перегибщик, к людям относится как к мусору. А те же белогвардейцы, они такие же неистовые борцы за старую жизнь, и тоже готовы пролить моря крови, на людей смотрят как на стадо. Но, несомненно, есть в чертах их характеров и то, что не может не восхищать. Как вы думаете, о чем именно я говорю, кто ответит?
Класс молчал. Находить положительные черты у заклятых врагов советской власти? Это было внове для советской школы. Наконец тот же Игорь поднял руку со своей задней парты:
— Они смелые, не испугались вдвоем против троих. А этот поручик не испугался чекиста убить, который его допрашивал и глаз выбил.
— Правильно, в мужестве этим людям не откажешь, как и в преданности своему делу. Это не опереточные персонажи, а люди, в реальность существования которых веришь, и не зависимо от их убеждений внушающие уважение к себе. Вот в этом и отличие настоящего глубокого писателя от поверхностного. И еще вопрос, как вы думаете, почему несмотря на увлекательный сюжет и обилие столь ярко выписанных персонажей в «Поднятой целине», это произведение не получило такой всемирной известности, как первый роман Шолохова «Тихий Дон», за который он, собственно, и удостоился Нобелевской премии? — продолжала все более усложнять свои вопросы Ольга Ивановна.
На этот раз никто в классе не успел ответить, зазвенел звонок.— Ладно, будем считать это своего рода заданием на дом. Подумайте над этим? — Ольга Ивановна наблюдала, какую различную реакцию вызвало необычное задание у учеников…
Тот памятный урок, Ольга Ивановна вспоминала постоянно. Вот и сейчас в конце рабочего дня она о нем вспомнила в связи с тем, что ей очень хотелось именно в выпускном классе дать один урок сверх программы. И тот интерес, который местные подростки выказали на уроке, посвященном творчеству Шолохова, позволял надеяться, что и ее сверхпрограммный урок будет ими воспринят с не меньшим интересом. Юноши и девушки, родившиеся и выросшие здесь, не должны чувствовать себя на отшибе основного культурного процесса, они должны знать не только писателей и поэтов из других мест, но и своих земляков. Ее ученики должны знать, что на их земле родился поэт настоящего, огромного таланта, и лишь его безвременная гибель не позволила ему стать по-настоящему большим поэтом, рядом с которым все эти евтушенки-вознесенские смотрелись бы не иначе как карликами, да и поэты-евреи наверняка бы потеснились. Ольга Ивановна буквально горела желанием провести урок о Павле Васильеве, изучение творчества которого не предусматривала школьная программа…
На этот раз старшим на школьной машине приехал Дмитриев. Ольга Ивановна увидела его из окон своего кабинета. Мысли о Павле Васильеве сразу же сменились реалиями текущего дня. Воспользовавшись тем, что некоторых «военных» учеников задержали после уроков и машина с «точки» была вынуждена их ждать, Ольга Ивановна оделась, спустилась во двор. Валера подчеркнуто уважительно вышел из кабины и поздоровался, и после нескольких начальных фраз Ольга Ивановна спросила его прямо:
— Валера, это ты посоветовал Федору Петровичу ко мне обратиться, насчет ремонта вашей машины?
Прапорщик густо покраснел и смущенно признался:
— Да… извините. Я ведь за автомашины на дивизионе отвечаю. Вот, думал делу помочь.
Он опустил глаза к земле, совсем как в те годы, когда она была его классной и за что-нибудь укоряла.
— Ну и как, помог вам заведующий? — продолжала строго вопрошать учительница.
— Так точно… о многом договорились. Третьего дня свою автомашину на автобазу, в бокс пригоним, — как командиру рапортовал прапорщик.
— Ну-ну, молодой человек, только в следующий раз, ты сначала меня в подобные планы посвящай. А то знаешь все это как-то… такое чувство, что тебя используют.
— Извините, — по-прежнему не поднимал глаз Валера.
Видя, что бывший ученик, кажется, искренне раскаивается, Ольга Ивановна заговорила более доброжелательно:
— Ладно, я уже не сержусь на тебя. Я ведь, Валера, давно хотела спросить, как ты там, на «точке» живешь-то. Гляжу, ты уже совсем военным стал, отвечаешь «так точно» и «никак нет», — она ему по-свойски, по-родственному улыбнулась.
— Да чего там… я же срочной два года служил и здесь уже третий год, хочешь не хочешь привыкнешь. А живу там… в общем, ничего живу, вот только жене не нравится. Я же прапорщик, а она, значит, прапорщица, офицерши ее по мелочи «клюют», да и работы там для нее нет. Сейчас, пока дочка маленькая еще ничего, а как подрастет да в школу пойдет… Сам вижу как тяжело многим детям по двадцать километров туда и обратно мотаться. Это такому бугаю как Игорю, сыну командирскому, хоть бы что, а другие не так эту дорогу переносят, а дочка, Катька-то, у нас тоже слабенькая уродилась. Жена, Валентина, так и говорит, подрастет дочка, мы с тобой там жить не будем, — откровенно и горестно поведал о своей боли Валера.