Ко мне Валя пришла со следующей целью – у нее не хватало 500 долларов на то, чтобы починить в доме крышу и купить дополнительную кровать и минимальный скарб, и она попросила их взаймы. Тогда можно будет немедленно перевезти к себе детей, которых Валя 6 лет видела только по одному разу в год. Я, конечно, очень обрадовалась такому хеппи-энду и не стала ей ничего одалживать, а просто подарила 1000 долларов, как Виталий. Тогда я уже вполне могла позволить себе такую трату. Она ушла, рассыпаясь в благодарностях. Больше я о них ничего не слышала. Надеюсь, что жизнь у них пошла на лад.
* * *
Понемногу мы обзавелись собственной «хозяйственной службой», ответственной за поддержание в рабочем состоянии электрики, сантехники и текущий ремонт всего на свете, а также закупки мелочей, необходимых для офиса. Служба состояла из трех человек, в прошлом заводских рабочих. Начальником у них был мужик лет сорока пяти по имени Сергей, мастер на все руки, очень аккуратный с подотчетными деньгами, напивавшийся «в дым» исключительно в нерабочее время. Вторым был электрик по прозвищу Фаза, настоящего его имени я не помню. Такое прозвище он получил за удивительный способ определения наличия напряжения в электросети. Он делал это следующим образом – прикладывал к контактам два растопыренных пальца одной руки и, если ничего не чувствовал, уныло бормотал: «Опять нету, мать ее…», а если чувствовал удар тока, то радостно орал на пол-офиса: «Фаза, мать ее!» – и тряс пострадавшей рукой. Этот метод он применял вплоть до напряжения 380 вольт. Позже мы его повысили в звании до «коменданта здания», и он этим очень гордился и не разрешал больше бывшему начальнику Сергею собой командовать, сурово напоминая ему время от времени: «Ты мне теперь никто, понял? Я теперь комендант, понял?»
Надо сказать, что эти ребята очень добросовестно делали свою работу и всячески старались не вводить наше маленькое предприятие в лишние расходы. Например, они предпочитали провозиться с починкой старого стола полдня и даже часть нерабочего времени, лишь бы не тратить денег на покупку нового, отважно брались даже за довольно сложные операции типа самостоятельной пристройки нового крыльца к запасному выходу и т. д. Правда, по обычаю рабочего класса они почитали доблестью время от времени напиваться так, что прямо страшно становилось.
Например, известна история о том, как они «обмывали» поступление на работу в хозяйственный отдел своего третьего товарища. Сергей и Фаза ему весь день объясняли, что новенькому положено «проставиться» (купить всем водки) для гарантии будущей успешной работы. И как только рабочий день закончился, повели его в ближайший магазин. Дальнейшее стало нам известно со слов продавщицы этого магазина, которая приятельствовала с нашими шоферами и все им рассказала.
«Пришли они сначала часов в шесть втроем, причем новенький шел в середине, а Фаза и Серега его с боков подпирали, как конвоиры. Новенький довольно бодро сказал: “Дай три бутылки водки”, расплатился, и они удалились. Часа не прошло, смотрю – идут опять. Эти двое, которые по бокам, крепко держатся, а средний, новенький, уже вихляется из стороны в сторону, и те двое его подпирают, чтобы меньше качался. Язык у новенького уже сильно заплетается, но “т-три бутылки в-водки” он все-таки выговорил и деньги смог сам отсчитать. Ушли. Через час смотрю – опять они. Двое старших уже сами плохо на ногах стоят, а новенького своего под руки волокут, а у него и глаза закрыты. Поставили его перед прилавком кое-как, но он уже ни слова выговорить не может, как они его ни пихают в бока. Тогда они сами мне говорят: “Три бутылки водки!” Я дала. Они давай у среднего своего из карманов остатки денег выуживать, кое-как наскребли, сколько требовалось. Ушли и его с собой утащили. Я думаю – неужели еще придут? Но они больше не появились в этот вечер».
Вот, ей-богу, и смех и грех! Почему это у русского народа считается «крутым» надираться до такого состояния? Ведь это были очень неплохие ребята, и неглупые, и мастеровитые. Надеюсь, они и сейчас здравствуют. Но сколько людей таким вот образом спивается «в дым» в нашей стране – прямо национальное бедствие.
Глава 14 Отдел закупок и наши поставщики
К этому времени (примерно 1995 год) наш бизнес развился до такой степени, что почти все поставки из-за границы удалось перевести на отсрочку платежа и мы смогли значительно расширить их географию. Поставки систематически приходили уже и из Венгрии, и из Германии, и из Индии. По-моему, были даже уже первые французские поставки, а что касается Польши, которая с самого начала была нашей козырной картой, то оттуда шел просто непрерывный поток.
На этом этапе, помимо Виталия и Валентина, пришлось выделить двух человек, которые систематически работали только с поставщиками, и тем самым сформировался миниатюрный «отдел закупок». Валентин и Виталий по-прежнему занимались самой непростой и квалифицированной работой – вели переговоры, добывали нам хорошие условия по контрактам и максимальную отсрочку платежа, заводили отношения с новыми компаниями-производителями для расширения ассортимента.
Один человек (тоже бывший научный сотрудник средних лет по имени Анатолий) постоянно вел всю «техническую» часть по их указаниям, а именно оформлял на бумаге контракты, составлял и рассылал на заводы заказы, отслеживал их прибытие на склад.
Вот, кстати, рассказ Е. Н. об этом Анатолии и о том, как он попал в наш отдел закупок.
...
«Толя из отдела импорта говорил про себя так: “Я оставил науку только потому, что решил заработать на машину. Думал, что куплю тачку и вернусь в институт. Но не сложилось – машину украли. Скоро надеюсь купить новую”.
Деньги на новую копить долго. Толя занял недостающую сумму и купил новый “Жигуль”. Машину поставил во дворе под окна комнаты, в которой сидела группа. Чтобы держать транспорт под неусыпным оком, Толя занял рабочее место возле окна. Через три дня машины не стало – украли! Рок!! Вместе с Толей переживали все сотрудники фирмы. Машину не нашли. Толя остался зарабатывать на следующий “Жигуль”».
Кроме того, мы завели себе мини-представительство в Польше, штат которого состоял из одной девушки по имени Катя. Эта Катя давно уже была знакома с Валентином и Виталием, хорошо говорила по-польски, и ей нравилось жить в Польше. Ей и раньше приходилось иметь дело с польскими заводами, и она долго помогала нам с организацией польских поставок, имея в качестве «базы» только номер гостиницы, кажется, в Варшаве. Было ясно, что количество работы в Польше не уменьшается, а все увеличивается и увеличивается. И в конце концов было решено организовать там настоящее представительство по всем правилам.
Катя нашла небольшое помещение, которое можно было использовать и как мини-офис, и как жилье, договорилась об аренде, а я некоторое время потратила на то, чтобы выяснить, как полагается регистрировать зарубежные представительства компаний. Кстати, как оказалось, это было совсем не сложно. Административные барьеры, как сказали бы сейчас, были минимальными. По-моему, мы со всей задачей справились буквально за две недели и получили хорошего сотрудника в Польше и официальную возможность пересылать через границу скромные суммы в валюте ей на зарплату и на минимальные нужды ее офиса. Мне кажется, что все затраты на представительство в те годы не превышали 1000–1500 долларов в месяц, а может быть, и еще меньше. Получалось, так вести дела даже выгоднее, чем все время ездить туда в командировки, которые требовали бы несколько раз в месяц покупать билеты на самолет или на поезд, стоившие довольно дорого.
Таким образом, весь штат нашего «отдела закупок», включая даже «боссов», тогда состоял всего из четырех человек, и, если мне не изменяет память, они вели работу с двумя десятками производителей лекарств, в основном из стран бывшего «социалистического лагеря» и Индии, а также с некоторыми российскими заводами. Если сравнить с сегодняшним днем, то, конечно, прежде всего бросается в глаза, что сейчас даже не самый крупный дистрибьютор должен иметь несколько сотен поставщиков, чтобы минимально удовлетворять спрос своих клиентов. В 2010 году, на который пришелся конец нашей работы в фармацевтической дистрибьюции, отдел закупок в нашей компании насчитывал человек 20, включая 8 переговорщиков и группу менеджеров, оформляющих заказы поставщикам, а также небольшой штат специалистов по работе с таможней и лицензиями на импорт. Нормативом на каждого менеджера считалось 30–40 компаний-производителей, с которыми он работал, то есть общее количество поставщиков у нас переваливало за 600. Конечно, крупными поставщиками можно было считать не более 100 из них, остальные поставляли небольшие партии товаров или делали это от случая к случаю. Но именно такой масштаб работы был необходим, чтобы иметь у себя в прайс-листе более или менее стабильно 8–10 тысяч позиций, необходимых аптекам и больницам.