Лежа на грязном полу, трясясь от боли, хрипя в попытке загнать в грудь хоть немного воздуха, истекая кровью, я буквально «поливал» нависшего надо мной врага иглами. Я щедро тратил всю обойму «пятидесятку» и запас газа в баллоне. Дикие крики, на грязном матросском свитере появились кровавые пятна вокруг черных точек впившихся игл. С шумом упала бейсбольная бита, едва не ударив мне по многострадальной голове. Враг рухнул на колени, на меня слепо уставились его начавшие затухать глаза. Последние иглы я всадил прямо в маску, прямо в свиную харю. Тонкая пластиковая маска с хрустом треснула, ото лба до свиного пятака пробежала трещина. В моей руке щелкнул опустевший игольник, послышалось безвредное шипение уходящего газа. С криком я подался вперед, впечатав рукоять игольника в свиной пятак. Маска разлетелась на куски, и противник упал навзничь, неподвижно замерев на полу.

Но тишина не наступила… я, отчетливо слышал стоны. Что-то дробно покатилось по испятнанному кровью коридору.

Обернувшись, увидел скрючившегося на полу «метателя», судорожно скребущего себя рукой по поясу и не замечающему, что в его запястье торчит несколько колючих шаров. Напоролся и не заметил? А теперь его еще и собственная химия «приласкала». Парочка страшных шаров выкатились из широкой сумки из какого-то металлизированного материала и укатились в сторону. У паха штаны парня прямо-таки набрякли от крови, много крови и вокруг натекло. Я попал ему в какую-то вену? Задел артерию? Тем лучше!

– С-сук-ка! – выдохнул я, хватая биту и пытаясь встать – С-сук-ка!

– П-погоди! П-погоди, браток! – выдохнул трясущийся враг заторможенным голосом, пытаясь содрать с головы капюшон. Хочет взглянуть мне в глаза, падла? Хочет показать свою умоляющую харю?

– С-сука! – повторил я, упирая свободной рукой в пол и пытаясь встать.

– Ничего лишнего, брат! Ничего лишнего! Нам приказ…

– Внимание! Полиция! Бросить оружие! Бросить оружие! – рев столь знакомого голоса наполнил коридор оглушающим эхом – Бросить оружие! Руки за голову! Опуститься на колени!

Шр-р-рах! Шр-р-рах! Шр-р-рах!

Коротко всхлипнув, так и не снявший капюшон парень в «боксерке» подался вперед и ударился лицом о пол. Из тыльной части капюшона торчали три кучно вошедшие иглы. Бронейбой? Стандарт? Парализатор? Что там заряжено у сержанта Джереми Иверсона в игльнике?

А это был именно он – с крайне встревоженным лицом, с опущенным к полу игольником.

– Цел, Тим? Вот ведь – качнул головой полицейский, убедившись, что угрозы больше нет и убирая оружие в поясную кобуру – Ай-яй-яй… А я и не слышал из-за наушников… грабители не иначе. Наркоманы гребаные! Как ты, Тим?

– В полном порядке – улыбнулся я, глядя на сержанта снизу вверх – Я в полном порядке, сержант. Рад, что вы подоспели вовремя.

– Это моя работа, сынок – вернул мне такую же улыбку сержант – Так как ты? Раны серьезны? Оказать тебе первую медицинскую помощь, Гросс? Отвезти в госпиталь?

– Благодарю, сержант. Я справлюсь и сам.

– Ну, смотри,… может хоть жгут на бедро наложить? Пока я не начал тут все оформлять.

– Я сам – повторил я, глядя в глаза сержанта – Я сам…

– Отказываешься от помощи? Официально спрашиваю, под протокольную запись. Гражданин, вы отказываетесь от помощи полиции?

– Отказываюсь.

– Ну-ну – кивнул тот и проговорил в запищавший браском – Сержант Джереми Иверсон. Нападение у ангара за номером… покушение на убийство…

– Тим! – уже куда спокойней забубнил Лео – Тим!

– Я в порядке, Лео – тихо выдавил я, приваливаясь спиной к стене коридора и принимаясь перезаряжать игольник – Скажи Вафамычу, чтобы не вздумал высовываться. Пусть достанет и распакует мою аптечку. А я сейчас подойду…

– Ты говоришь очень медленно. Тянешь слова.

– Какой-то химией быстрой меня накрыло – прошептал я, делая попытку встать – Приготовьтесь открыть дверь, когда пошлю зуммер с браса. И помолчи пока, Лео. И продолжай записывать все подряд. Со всех доступных ракурсов.

Мне удалось встать. Пробитое бедро дрожало, но все же сумело принять на себя часть моего веса.

Опираясь рукой о стену, я исподлобья взглянул на сержанта и как можно отчетливее произнес:

– Это нападение на Гросса, сержант.

– Не стоит слишком сильно мудрить. И плодить теории заговора – посоветовал отеческим тоном сержант, вставляя в браском покойника в «боксерке» крохотный чип – Ты просто неплохо одетый парень оказавшийся не в том месте и не в тот час. Простое ограбление. Случается,… эти ублюдки и за пару кредов родную маму пришьют не задумываясь. Так что Гросс ты или нет, их волновало мало. Понимаешь, к чему я клоню? Полиция будет рассматривать именно эту версию, ведь именно это я опишу в своем рапорте. Вооруженное ограбление и попытка убийства. И все.

– Ясно – выдохнул – Их убил я. Их вещи мои. И я обязательно отправлю запись всего случившегося на серверы Гроссов, сержант Иверсон.

– Действуешь строго по инструкции – понимающе кивнул сержант – Понимаю. И одобряю. И тебе бы в больницу.

– Я разберусь…

С щелчком распахнулась дверь и я буквально упал внутрь дверного проема. Дернулся, меня за плечо ухватила рука старика Вафамыча. Еще один рывок и я оказался внутри.

– Я же говорил, Тим – эта станция не для тебя. Лучше бы ты отправился в путешествие – донеслись абсолютно спокойные и выдержанные слова сержанта из коридора.

Лязгнула закрывшаяся дверь. Все… безопасность…

Осталось лишь узнать, что за дрянь плавает у меня в крови и чем это грозит…

– Я… – это все что удалось выдавить из моего рта. Губы онемели настолько, что я их не чувствовал. Кажется я прикусил себе язык, а когда коснулся рта рукой, на ладони остался кровавый след. Точно прикусил… вот ведь…

– Лео-о-о… – промычал я…

– Тим! Тим! Не отключайся! Только не отключайся! Я уже вызвал врача! Вафаныч, делай уже укол! Синяя упаковка, разовый дозер, прямо в шею!

– Ищу, ищу… – суетливо донеслось до моего то и дело пропадающего слуха вперемешку с каким-то грохотом.

– Тим! Тим!

– Я-я-я…

Резко сгустилась темнота. Зрение отказало чуть больше чем полностью.

Все? Вот и конец?

Конец всем моим мечтам и начинаниям. Неоперившийся Гросс и несостоявшийся капитан звездного судна умирал в холодном ангаре…

«Вафаныч, позаботься о Лео» хотел сказать я, но из моего горла вырвалось лишь совсем тихое и невнятное клокотание.

Темнота…

– Я убью его – с мрачной злостью пообещал я, глядя на выведенную на экран ноута фотографию бравого сержанта Джереми Иверсона.

В том, что именно он стоял за почти удавшимся покушением на мою жизнь я не сомневался. Он. Больше некому. Только конченый кретин может поверить, что это было лишь невероятным совпадением.

Полиция Невезухи решила убрать возникшего на станции Гросса, раз уже не удалось его спровадить прочь. И чтобы не марать честь мундира воспользовались парой нарков или гопников, натравив их на меня словно собак.

Несмотря на свою неопытность я все же сумел отбиться, убил одного и тяжело ранил другого. На моих глазах последнюю ниточку обрубил сержант Иверсон появившийся словно черт из вакуума и простреливший нападавшему затылок. Полицейский проявившийся быстроту и находчивость. Гордость полицейского управления Невезухи!

Доказать я точно ничего не смогу. Видеозапись имеется, но на ней видно как я отбиваюсь от подонков, а затем мне «на помощь» приходит полицейский. И все. Любой поймет что дело нечисто, но доказать вряд ли удастся.

Запись я к слову посмотрел много раз за время вынужденного безделья, изучил каждый кадр, поэтому был уверен, что «привязать» сюда копов не получится.

Каждый раз когда я просматривал финал видеозаписи того памятного дня, у меня появлялся холодок между лопаток и хотелось судорожно сглотнуть, а затем включить быструю перемотку. Это не фильм ужасов, конечно, но меня более чем впечатлило зрелище собственного тела распластанного на холодном ангарном полу и трясущемуся в диком припадке. Я этого не помнил абсолютно. Тогда мне казалось, что я лежу неподвижно и пытаюсь что-то произнести застывшими губами. А на самом деле меня корежило и било словно от сильного электрического удара. Я агонизировал. Умирал. И зрелище очень некрасивое. Мало приятного видеть, как твоя голова колотится о пол, разбивая в кровь лицо, а у ног расплывается темная лужа. Я обоссался. И хорошо, что не обделался. И не откусил себе язык нахрен. И не проломил сам себе череп – хотя легкое сотрясение я все же получил. Еще бы – с такой силой долбиться головой о твердый пол. Плюс еще вывих мизинца на левой руке, сильно ушибленный левый же локоть, ноющее правое запястье, боль в левом колене, пара десятков синяков в самых разных местах, несколько рассечений на лице, треснувшая правая скуловая кость. И это только «побочный» урон, полученный мною уже ПОСЛЕ схватки.