Энцо сиял от гордости, отдавая свою дочь, Катя не могла остановить слез. Они оба в день свадьбы вели себя благоразумно, поклявшись хоть раз поладить друг с другом, поскольку выдавали замуж единственную, любимую дочь, и даже они очень поразили гостей своим танцем. Полина и Максим прилетели из Парижа, а брат Энцо — Жоаким из Бразилии. Линда тоже заключила с ним перемирие, бесспорно очаровательным бывшим мужем и тоже станцевала с ним пару раз.

Беременная Тесса была подружкой невесты Саши, а брат Мэтью Патрик — шафером. Старшие Беннеты были в восторг, что Саша вошла в их семью, и Морин тайком шепнула ей, что на этот раз они, действительно, с нетерпением ждали свадьбы сына.

Все бывшие соседи Саши присутствовали на свадьбе вместе с несколькими ее коллегами по студии йоги. Несколько сотрудников Мэтью также были приглашены, включая сияющую Елену. И, конечно, оба ребенка Мэтью — радостный Кейси и притихшая Хейли.

Мэтью потребовались месяцы, чтобы восстановить свои не легкие отношения с дочерью, боль, которую он чувствовал от ее предательства, продолжала долго его терзать и ему нелегко было ее забыть. Саша настаивала и оставляла его наедине с Хейли в первые несколько раз, когда они встречались, не желая на нее давить своим присутствием. Постепенно лед начал таять между отцом и дочерью, Мэтью начал чувствовать себя достаточно комфортно с ней, что стал приглашать Сашу на их совместные встречи.

Саша была удивлена изменениям, произошедшим с Хейли, с момента их последней встречи. Хейли, действительно, вела себя вежливо, положительно реагируя на Сашины попытки завязать разговор. Еще им было далеко до дружеских отношений, по меркам Саши, но, по крайней мере, Хейли перестала вести с ней враждебно и хамить.

И главной причиной изменения их отношений можно было приписать Кате. На рождественском обеде — первом большом событии, которое Мэтью и Саша устроили в своем новом доме в Сан-Франциско, Катя не трудилась скрыть свое недовольство капризами Хейли и одержимостью смс-ками, а также почтой в телефоне. Все знали, что Катя вспыльчивая, и когда ее терпение дошло до точки, она довольно громко при всех отчитала Хейли прямо за обеденным столом. И хотя Хейли была явно шокирована и поражена, но молча отложила телефон в сторону до конца обеда.

После этого Катя взяла Хейли под свое крыло, и создалось такое впечатление, что ее жесткость была именно тем, что необходимо было этому капризному, избалованному подростку. К концу праздничной недели, Катя увлеченно рассказывала о всех знаменитостях Хейли, с которыми познакомилась на шоу «По ту сторону бального зала» за все эти годы, и Хейли умоляла Сашу взять ее с собой в следующий раз, когда Катя прилетит в Лос-Анджелес, само собой, что отношения Саши с Хейли продолжали улучшаться.

Конечно, помогло еще и то, что Саша уговорила Мэтью взять дочь на экскурсию по университетским городкам во время весенних каникул, настояв на том, что им двоим нужно побыть наедине. И когда они переехали в очаровательный Викторианский дом королевы Анны в трех кварталах от Грегсонов, Саша предложила Хейли выбрать декор и мебель для своей собственной спальни, которая будет только ее, когда она будет приезжать к отцу. Для Саши было очень важным, чтобы Хейли считала их новый дом своим домом, тем более что Линдси объявила о своем желании продать особняк Хиллсборо, как только Хейли отправится в колледж. По словам Хейли, мать планировала переехать куда-нибудь в «более захватывающее место», например, в Лос-Анджелес или Нью-Йорк. Мэтью пробормотал под нос «Скатертью дорога», хотя давно прекратил любые контакты со своей бывшей женой.

Саше нравился их дом в Сан-Франциско, хотя он сильно отличался от деревенского пляжного домика здесь, на Кауаи. Викторианский особняк в районе Пасифик Хейтс отличался многочисленными окнами, пропускающими тонну естественного света, оригинальными деревянными полами, красивой ступенчатой крышей, дом был уютным и очаровательным, несмотря на три этажа и многочисленные комнаты. Дом, несмотря на то, что был в городе, ощущался именно домом, как только Саша переступила порог, тут же поняла, что это их место.

Кейси процветал в новой школе, завел много друзей, завершил очень успешно бейсбольный сезон. Он был на седьмом небе от счастья, что проведет почти все лето здесь, на Кауаи, и уже уговорил отца разрешить брать уроки серфинга. Хейли должна была вместе с родителями, братьями и сестрой Мэтью присоединится к ним этим летом через неделю или две.

Одной из главных особенностей пляжного домика были два отдельных гостевых коттеджа. Дом для отпуска в одном из самых красивых мест на земле быстро сделал Мэтью и Сашу чрезвычайно популярными среди их семей и друзей, и они ждали гостей почти каждую неделю. В течение лета к ним должны были приехать Чад и Хулио, Серж и Моргана, Елена и двое ее сыновей, в дополнение к семье Мэтью. Саша надеялась, что лично ее родители не разнесут коттедж за десять дней, если начнут ссориться друг с другом, как это часто бывало.

— Кстати, о гостях, — протянул Мэтью. — Твои родители довольно тихие. С другой стороны, мне стоило, наверное, убрать большинство хрупких предметов из их коттеджа.

Она тихо рассмеялась.

— Раньше это не останавливало мою мать. Если она разозлится на отца, начнет бросать в него все, что попадется под руку — яблоко, туфли, книгу. Но ты прав, пока все хорошо. Мне кажется, что в таком красивом и спокойном месте, как это, трудно находить повод для ссор. Мама выглядит такой расслабленной, я никогда ее такой не видела, а отец либо плавает, либо пьет, как я и предсказывала.

Он потер ей обнаженную спину с низким вырезом топа для йоги.

— Для них хорошо провести некоторое время вместе, для вас троих. Твои родители уже староваты для всей этой драмы, тебе не кажется? Может, если они достаточно часто будут собираться вместе, они задумаются о женитьбе.

Саша засмеялась.

— Посмей сказать это моей матери, — поддразнила она его. — Только сначала убедись, что поблизости нет тяжелых предметов, которые она могла бы швырнуть тебе в голову.

Мэтью поморщился.

— Ладно, ты меня убедила. Больше никаких разговоров о еще одной свадьбе в семье.

Она вздохнула, облокотившись на перила веранды, глядя на океан.

— Когда я росла, я всегда мечтала, чтобы они, наконец, поженились и остепенились, — призналась она. — Я мечтала, чтобы мы втроем стали настоящей семьей. Мне потребовалось много времени, чтобы понять, что мои родители счастливы именно так, находясь друг от друга на тысячи миль. И сколько бы они ни ссорились, сколько бы раз не расставались, каким-то образом они всегда находили дорогу к друг другу назад. Хотя мой отец недавно сказал, что устал от гастролей и путешествий и подумывает скоро остепениться. И он решил перебраться потом в Лос-Анджелес. Конечно, он еще не сообщил об этом матери. Думаю, он выжидает, когда она будет в хорошем настроении. Он может ждать очень долго.

Мэтью усмехнулся.

— Это совершенно точно. Кстати, о пенсии твоего отца… Серж перестал посылать тебе письма с просьбой изменить свое решение?

— Еще нет. Но, по крайней мере, он посылает их реже. И я не совсем же отошла от занятий, Мэтью. Я по-прежнему буду преподавать один день в неделю, проводить семинары один раз в месяц, а также частные занятия в моей прекрасной домашней студии. Я говорила тебе, насколько сильно полюбила домашнюю студию йоги? И как сильно я люблю тебя за то, что ты все переделал?

Мэтью настоял на том, чтобы почти половина нижнего этажа дома в Сан-Франциско, была переделана под студию йоги и массажный кабинет для избранного числа клиентов, включая, конечно, его самого. Комната была просторной и хорошо освещенной, с красивыми бамбуковыми полами, окрашена в любимый оттенок Саши — зеленого шалфея. И буквально недавно именно в этой студии она терпеливо начала преподавать ему йогу, на которую у него, наконец, появилось время после продажи MBI.

Саша согласилась сократить свой график преподавания и массажа, чтобы больше времени проводить с мужем, а также иметь возможность часто путешествовать. И хотя она, конечно, теперь не нуждалась в деньгах, но чувствовала обязательства перед своими преданными учениками и клиентами, не могла их бросить.