Из джипа по машине Хижняка тоже открыли огонь. Предчувствуя такое развитие событий, Виктор вильнул в сторону, отрываясь и увеличивая расстояние между собой и противником. Бандиты не отставали, и неожиданно Хижняк понял: теперь по степи гоняют его. Происходящее напомнило ему партию в шашки, когда белые вышли в дамки, но и черные сделали то же самое, причем одна белая дамка оказалась на клетчатом поле против двух черных, которые пытаются ее изловить, чтобы рано или поздно добиться своей цели.

Докер с Кондратом перестали убегать. Развернувшись в пыльном облаке, они на всех парах мчались обратно. Здесь, в степи, два джипа вполне могли взять третий в клещи. Если, конечно, Хижняк не призна́ет поражение и не сбежит с поля боя, пока есть возможность и путь к городу еще не отрезан.

Лещ, видимо, тоже понял, что ситуация резко изменилась. Потому, перекинув автомат на заднее сиденье, с ловкостью ласки перебрался туда сам, задев при этом Хижняка ногами. Сейчас Виктору было не до споров с ним — преследователи пытались взять их на абордаж и приходилось вилять, чтобы создавать им максимальные трудности для прицеливания. Но Докер уже приближался, Кондрат был вооружен и крайне опасен, два эти джипа обязательно настигнут машину Хижняка и обстреляют уже с двух сторон. Времени даже при том, что они продолжат кружить по степи, у Хижняка с Лещом осталось минут пять. От силы — десять.

Единственное решение, пришедшее в голову Виктора, — это идти на таран, лоб в лоб с машиной Докера. Есть надежда, что тот в последний момент отвернет и так можно будет выиграть еще пару минут — отступать не хотелось, однако другого выхода Хижняк не видел. Разве что-то изменится и они с Лещом получат неожиданное преимущество.

— Давай к ним ближе! Справа заходи! — услышал он захлебывающийся от азарта крик Лещинского, бросил взгляд в зеркало заднего вида и удивился, как просто, оказывается, разрешить ситуацию. Он тут же повернул руль вправо и начал боковое сближение с джипом, шедшим сзади.

Оттуда снова плюнули огнем, Хижняк пригнулся, но продолжал сближение, чтобы дать возможность Лещу действовать наверняка.

Тот успел присоединить к подствольнику своего автомата небольшой, похожий на продолговатое яйцо выстрел, переложил автомат в левую руку, как положено при такой стрельбе, а правой придерживал само оружие. Не целясь, просто наведя автомат на бок джипа и мягко нажав на спуск, Лещ заорал:

— ГАЗУ!

Хижняку показалось, что он слышит свист гранаты, выпущенной из подствольного гранатомета.

Лещ был прав — рядом находиться опасно. И практически в унисон с выпущенной гранатой Хижняк ударил по газам, выворачивая руль влево.

Он слышал, как рвануло за спиной.

Чувствовал, как содрогнулась их машина.

Видел черный дым, который клубами повалил в чистое небо над степью.

Пока он выравнивал свою машину, Докер, осознав, что они остались с преследователем один на один, резко развернулся на месте и стремительно рванул вперед. Их разделяло метров двести, и Хижняк, полностью отдавая себе отчет, дал по тормозам, а когда джип остановился, откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза.

Он даже не успел удивиться тому, как тихо стало в степи.

Результаты дактилоскопической экспертизы легли на стол майора Шубина поздно вечером в воскресенье.

Все тяжелораненые и убитые, которых собрали в самом банке и возле здания, а также те, чьи конечности удалось найти за городом, в степи, вокруг развороченного гранатой джипа, в разное время оставили в милицейской картотеке отпечатки своих пальцев. Но пропустить через компьютер в Донецке сразу десять отпечатков — лишь часть работы. Их снимали несколько часов, ведь для такого масштабного дела, как расследование расстрела банды грабителей в центре Новошахтерска и его окраине, у городского отдела уголовного розыска, руководимого майором милиции Шубиным, просто не хватало людей.

Вот с этого и начались первые странности.

Будучи прирожденным опером, Шубин, названный родителями редким даже по нынешним временам именем Матвей, в честь дедушки-стахановца, уже провел параллель между давешней стрельбой на свадьбе у племянника мэра города и сегодняшним налетом. Но тогда, после пальбы в заведении у Шульца, городской розыск даже близко к истории не подпустили, уже к вечеру забрав дело вместе с трупами пострадавших и нападавших в Донецк, в областной розыск. С тех пор никто из «большого города» в Новошахтерске не появлялся и от местных правоохранителей содействия не требовал. Хотя в подавляющем большинстве таких явно резонансных случаев область нагибала район на предмет сотрудничества, по сути заставляя провинциальных сыскарей рыть носом землю и пахать на чужого дядю.

Однако, отметил тогда Шубин, сделав ради спортивного интереса несколько приватных звонков в Донецк, имя человека, застрелившего «У Шульца» троих бойцов и покалечившего четвертого, стало великой тайной. По официальной версии, распространенной в узких кругах тех, кому положено сдавать и принимать отчеты о подобных ЧП, хлопцы из «Сармата-2» и бандиты постреляли друг друга в неравном бою. Майор Шубин, чьи сыщики успели-таки провести первичный осмотр места происшествия, в это не верил. В конце концов, он сам выезжал к Шульцу, тоже кое-что зафиксировал и сложил в голове.

Пусть хоть на куски его режут, но там, на свадьбе, с неизвестно откуда взявшимися бойцами разбирался кто-то еще. Этот неизвестный герой или сам затихарился, не желая, чтобы его нашли для вручения медали за храбрость, или его персону успели законспирировать либо Поляк, либо — что более вероятно! — те, кто за ним стоит.

А стоят за мэром Новошахтерска, которого Шубин уже пятнадцать лет иначе, как Гусля, в частных разговорах не называл, бизнесмен Игорь Шеремет, не последний человек в регионе, и политический деятель из столицы Евгений Большой. Короче говоря, Валет и Жираф.

Теперь кто-то помешал куче вчерашних уголовников ограбить отделение банка «Азов» во время масштабного по меркам Новошахтерска праздника. Положил пятерых в городе и четверых — за городом, раздолбав людей вместе с машиной. И снова скрылся в неизвестном направлении. Причем сейчас при всем желании уже вряд ли удастся представить это происшествие как стычку между двумя группами грабителей, решивших почему-то одновременно налететь на денежное хранилище провинциального городишка, в результате которой конкуренты постреляли друг друга. Значит, между этим громким событием, попыткой расстрела свадьбы и другими, более мелкими вооруженными нападениями, имевшими место в Новошахтерске за неполный месяц, только идиот не увидит связи.

Получается, ко всему происходящему имеют прямое отношение как минимум Поляк с Шереметом, недосягаемые для начальника новошахтерского угрозыска господа.

Рассуждая так, майор Шубин был уверен в правильности своих выводов. Тут-то и обозначилась первая странность: дело у городской милиции никто не собирался забирать. Наоборот, ближе к вечеру его начальству отзвонилось областное, и начальник милиции передал Матвею приказ: раскрыть преступление в кратчайшие сроки. Даже предположил, что уже завтра его возьмут на контроль в Киеве, в министерстве. Хотя тертый в таких делах Шубин засомневался: со стороны гражданского населения жертв нет, из банка ничего не успели украсть, попытка ограбления сорвалась, преступники либо убиты, либо тяжело ранены, а значит, ничего серьезного «сверху» не грозит.