Однако какое-то решение принимать было нужно, и то, что сделал Хижняк, в создавшейся ситуации стало единственно правильным: Виктор велел Олегу отправить сестру домой. Нечего ей играть в мужские игры. Ни к чему хорошему, как все убедились, это не привело и не приведет в дальнейшем.

— Аня остается, — ответил Пастух, проявив неожиданное упорство.

— Тут не детский сад. А я не нянька, — отрезал Хижняк.

— Давай я ее понянчу! — встрял Лещ, подмигнув девушке. — Буду на горшок сажать, попку мыть…

— Ты успокоишься сегодня? — вырвалось у Пастуха.

— А ты тянешь на меня, баклан? — Лещ нехорошо прищурился.

— Слышь, братан, он и правда за Пастушку пасть порвет, — заметил Крамер. — Хотя, по ходу, Витя прав: девушка нам только будет мешать.

— И рисковать ни за что, — вставил Володя Воронов. — Может, мужики, проголосуем?

— Здесь не парламент, — сказал Хижняк. — За что ты голосовать собрался? Оставить девчонку с нами, потенциальными смертниками? Мы тут все вне закона пока, кроме Волоха, конечно…

— Что Волох? — вскинулся альбинос.

— Да Аня здесь меньше рискует, чем дома! — выкрикнул, перебивая его, Пастух.

— Ты хочешь поговорить про это? — язвительно поинтересовался Хижняк. — Давай, нам же тут пока делать больше нечего!

Кто знает, как повернулся бы их заходящий в никуда разговор, если бы снаружи, из открытого окна, не послышался шум подъезжающей машины.

Все разом повернулись на звук. Лещ тут же выложил на стол пистолет, Воронов метнулся к барной стойке, подхватил прислоненный к ней винчестер, вопросительно взглянул на Хижняка. Тот, в свою очередь, впился взглядом в альбиноса.

— Кто?

— Не знаю. Может, опять Шеремет. Может, Неверов. Хотя шеф как раз бы предупредил. — Волох на всякий случай проверил мобильник, прекрасно зная: звонков и сообщений не пропускал. — Или Шульц… Правда, этот вряд ли сунется…

За окном посигналили, что означало: открывайте ворота.

— Нам медали привезли, — буркнул Лещ. — Или почетные грамоты.

Волох, уже успевший разобраться в установленной здесь системе наблюдения, отправился в комнатку рядом с кабинетом директора. Там был оборудован пост охраны, шесть камер просматривали территорию за оградой по периметру. Хижняк двинулся за ним и вошел как раз тогда, когда альбинос, умело щелкая пультом управления камерами, вывел на плоский квадратный монитор изображение с центрального входа. Из старенького, но еще бодрого «вольво» вышел плечистый мужчина в рубашке с короткими рукавами, заправленной в брюки, поверх которой висела наплечная кобура с торчащей рукояткой пистолета. Альбинос, пройдясь пальцами по кнопкам, увеличил изображение, приблизив лицо незнакомца к себе, и присвистнул.

— Оп-па!

— Знаешь его? — быстро спросил Хижняк.

— А то! Майор Шубин, здешний главный сыскарь.

— Слышал. От Неверова твоего. Говорил — нормальный мужик, только ни в один расклад не вписывается, — ответил Виктор.

Руководитель «Сармата-2» не давал начальнику здешнего уголовного розыска отдельную характеристику. Просто назвал его фамилию среди прочих известных в Новошахтерске людей, добавив: таких можно убрать с неудобного места двумя способами — либо в могилу, либо на повышение. Первый не годится, все-таки не девяностые годы. Второй более реален: чем выше продвигаешь, тем сильнее связываешь руки, а стало быть, тем глубже закапываешь. По информации того же Неверова документы на Шубина ушли в милицейские верха уже месяц назад, и, скорее всего, майор в курсе дела. Услышанного Хижняку вполне хватило, чтобы оценить неизвестного ему Шубина достаточно высоко и записать в потенциальные союзники. Увидев его здесь через каких-то восемь часов после стрельбы в городе, удивился только быстроте реакции провинциального донбасского мента. Вряд ли майор знает, зачем пришел сюда, однако в заведение «У Шульца» его наверняка привело оперативное чутье.

— Потому, видать, и не вписывают его в разные местные стремные темы, — поддержал разговор Волох. — Только здесь ему какого хрена надо?

— Выйди, спроси, — предложил Хижняк, не отрываясь от происходящего на мониторах.

Шубин между тем пошарил взглядом по воротам, ища какую-нибудь кнопку звонка. Не найдя, решительно постучал в ворота.

Теперь в каморку наблюдательного пункта один за другим подтянулись все. Даже Аня пристроилась сзади и, привстав на цыпочки, заглядывала через плечи мужчин. Вслед за Волохом вечернего гостя узнал Олег и сказал об этом вслух:

— Блин, народ, это ж Шубин! Начальник розыска!

— Тихо, — скомандовал Хижняк, хотя никто сейчас не собирался шуметь. — Ну, начальник. Ну, розыска. Было бы что серьезное, нас бы уже штурмовали «маски-шоу». Ему вообще можно не открывать. Никого нет дома.

— Свет в зале, — напомнил Воронов. — Хотя через ограду, может, и не видно…

— Видно, — возразил Крамер. — Темнеет уже, окна большие.

— И у меня в комнате свет, на втором этаже, — смущаясь, проговорила Аня.

— Ладно, не имеет значения. Как приехал, так и отвалит, — предположил Волох.

— Ну да, сейчас, ага! — Лещ ткнул пальцем на один из мониторов слева.

В самом деле, не достучавшись, Шубин постоял немного, осмотрелся, потом решительно обошел ограду с правой стороны. Отступив чуть назад, с разбегу запрыгнул на нее, ловко ухватившись за край, и резким сильным движением забросил на ограждение туловище. После, не прекращая движения, оседлал забор и, не раздумывая, спрыгнул вниз.

За спиной Хижняка щелкнул затвор. Не сомневаясь, кому не терпится встретить мента с оружием в руках, Виктор предупредил:

— Лещ, даже не думай! Быстро все поднялись наверх, сидите там тихо.

— А поговорить? — многозначительно спросил Лещ.

— Надо будет — представитесь человеку. Пока что я сам ему открою. Что, не ясно, мужики?

Шубин уже приблизился к парадному входу. Здесь как раз звонок был, и он нажал на него, не убирая палец с кнопки и давая понять: лучше открыть, уходить просто так гость не собирается.

— Мне два раза повторять? — уточнил Виктор.

Отперев дверь, Хижняк вышел за порог и шагнул вперед, наступая на Шубина и заставляя того невольно отойти на шаг назад. В окончательно надвинувшихся сумерках мужчины смерили друг друга взглядами.

— Никого нет дома, — проговорил Виктор. — Закрыто.

— Ты сторож? — с показной вежливостью уточнил Шубин.

— А чего так сразу на «ты»? Шубин, не спуская с Хижняка глаз, расстегнул пуговицу на кармане рубашки, вытащил удостоверение.

— Майор Шубин. Уголовный розыск.

— И что? Мы милицию не вызывали.

— Вы? И сколько вас тут?

— О! — Виктор поднял вверх палец. — Все-таки услышал от милиции «вы».

— Хорошо. — Шубин спрятал документ. — Я могу перейти на «вы». Только это ведь ничего не поменяет. Отвечать на мои вопросы придется. Хоть вам, хоть тебе. Так, может, упростим общение? Кстати, я представился официально. Можно и мне документы посмотреть?

— Чьи? Мои?

— Твои. Или — ваши, как удобнее. Виктор вздохнул.

— У меня нет при себе документов.

— Тогда я имею право задержать вас для установления личности. Не поедете по доброй воле — вызову группу, упакуют на раз. Сопротивление при аресте уже есть. Надо будет — приземлим вас суток на трое. И это только начало.

— Конец будет ужасным, — согласился Хижняк. — Только я не понял, гражданин майор: вы вот так приехали, без ордера, без ничего, с ходу пугаете, обещаете беспредел, а за что — не ясно. Кого тут убили? Кого ограбили? Может, не дай бог, изнасилование?

— Может, я все-таки пройду? — Шубин кивнул за спину Виктора. — Сядем, потолкуем.

— С майором милиции просто так не толкуют. Вот не верю я, что вам поговорить не с кем и вы сюда приехали собеседника искать. Кстати, вы какой уголовный розыск?

— То есть? — не понял Шубин.

— Если городской, УМВД славного города Новошахтерска, тогда сразу до свидания: место, куда вы приехали, не в вашей юрисдикции. Здесь уже район, так что…