- Жорж. – Кошка произнесла мое имя, почти проглотив букву «р». – А ты сбежал так, как я думаю? Фьюить. – Она изобразила жест, будто я перелез через окно.

- Ага. Побывал в мире, где в обороте вместо денег музыка.

- Как это? – Хозяин свел мышцы на лбу в большую складку.

- Вот вы пели сегодня, а там на это пение можно купить что-нибудь. Чем лучше поешь, тем дороже это стоит.

- Херня какая-то. – Решил Мыкола и разлил во все стопки.

- А ты такой нарядный, потому, что хорошо пел? – Спросила кошка.

- Ха, там ситуация такая была, девушка одна приняла меня за бедного и решила поступить благородно, приодеть. Она так на скрипке иг…

Кошка накрыла мою ладонь своей и приблизила вплотную свое лицо, обильно обдавая парами спирта.

- Еще раз уйдешь без меня, а тем более шляться с девками, я… - Она взяла в руку соленый огурец и раздавила его. – Понятно?

- Более чем.

Мыколу эта сценка рассмешила.

- Ой, бабы! – Он утер слезы, выступившие от смеха.

Мы выпили еще по одной, и мне стало просто хорошо и беззаботно.

- А как вы решились показаться на глаза? – Поинтересовался я.

- Как, как. Антош нашел бутылку в сене. – Произнесла Ляля.

- Это я от бабки делал заначку. – Тихо произнес Мыкола. – Когда я пошел, проверить ее, чуть в штаны не наделал. Там лежал спящий змей, и рядом эта дамочка, ревела и пыталась его разбудить.

- Да? А почему вы не побежали к участковому?

- Ну, вначале я подумал, что блазнится с перепоя, хотел на вилы насадить. Потом поговорили, Ляля рассказала про тебя, что вы свалились откуда-то хрен пойми. И так это живо было и по настоящему, что невольно проникся. А ведь и правда, грех думать, что люди, это только те, кто на нас похож. Смотри, кошка кошкой, а самогон хлещет, как человек.

- То же самое она думает о нас. Макаки макаками, а самогон делать умеют.

Мыкола снова начал ржать. Его смех разбудил змея. Антош резко выпрямился, будто и не был пьяным.

- О! Жорж! Уже отпустили?

- Сбежал. А ты, я вижу, не смог побороть своего зеленого змия?

- Не то чтобы не смог, я с ним и не боролся. Накопилось, понимаешь? Надо было дать выход. Стресс за стрессом. Помереть только на этой неделе несколько раз собирался. Можно мне этой вкуснятины. – Антош ткнул хвостом в блюдце с салом.

Мыкола расплылся в довольной улыбке.

- Все видел, но чтобы змея – хохла. И горилку любит, и сало.

- Да у нас вообще мультикультурная команда. Не выжили бы, если каждый за свое тянул. Я не так давно с ними, но уже перестал видеть, что они не такие как я. – Меня уже хорошо накрыло и хотелось сказать что-нибудь теплое о своих друзьях.

Я положил руку на плечо Ляле, притянул ее к себе и поцеловал в теплую щеку, пахнущую сеном. В темноте соседней комнаты успел заметить перекрестившуюся хозяйку дома. Мы для нее были нечистью, а вот из ее мужа получился бы нормальный иномирец.

Мы просидели в доме гостеприимного хозяина до первых петухов. Антош за это время успел впасть в анабиоз еще пару раз. Да и меня клонило, так, что приходилось ловить себя во время моргания. Ляля спала на моем плече уже больше часа и только неугомонный Мыкола все пытался расшевелить веселье. Он отключился внезапно. Говорил, говорил, замолк на полуслове и захрапел.

Оставаться в этом доме было небезопасно. Нас могли повязать во время сна. Пришлось собрать всю волю в кулак и представить себе необитаемый остров с кокосовыми пальмами, небольшим озером в центре и белым песком, на котором можно было спать и не бояться испачкаться.

С перепоя мое воображение не могло сфокусироваться. Видимо из-за этого мы очутились на острове не на земле, а чуть выше. Шмякнулись на белый песок под шум волн. Сил двигаться у меня больше не осталось. Я накрылся пиджаком, чтобы солнце не мешало спать, и отключился.

Молоточки, бьющие по наковальне в моей голове, разбудили меня. Яркий свет резал глаза, добавляя к стуку молоточков свою долю тяжкого похмелья. Во рту пересохло. Я выглянул из-под пиджака. Змей свесился с пальмы. Еще чуть-чуть и он мог сорваться на землю. Лялю в щелку увидеть не удалось. Я поднялся и сел. Шаткая действительность медленно вращалась у меня перед глазами. Мутило и одновременно хотелось пить, ледяной воды, да еще с выжатым в нее лимоном. Или батиного опохмелизатора из кваса, смородинового варенья и растворенной таблетки аспирина. Животворящая кислятина.

Кошка сидела в воде, подставляя свое тело под набегающие волны. Мало было похоже на то, что она решила поплавать. Надо было узнать, как у нее дела. Кричать не хотелось из-за головной боли. Я поднялся и неуверенной походкой направился к кошке.

- Привет! Плаваешь?

Она не услышала моего приближения, и вздрогнула от неожиданности.

- Плохо мне. Похмелье и, кажется, перегрев заработала, пока на песке валялась.

- Озеро пресное есть здесь? Я представлял.

- Не знаю. Никуда не ходила.

- А змей что, тоже болеет?

- Ага, вздыхал, охал, обещал завязать навсегда, забрался на дерево и уснул.

- Да, еще один такой гостеприимный вечер и можно копыта откинуть. Это я образно. Ты лежи, отмокай, а я пойду по острову прошвырнусь, воду поищу.

- Давай, я бы тоже помогла тебе, но у меня нет сил, прости.

- Да ладно, чего уж там.

- Осторожнее, Жорж.

Я развернулся, чтобы идти.

- Эй, а ты чего такой нарядный? – Спросила кошка.

- Ты ничего не помнишь?

- Смутно. Помню, как ты появился и так, эпизодами.

Второй раз рассказывать про талантливую музыкантшу я не стал.

- Сбежал из тюрьмы в другой мир, подрезал бельишко чужое, на веревке сушилось.

- Врун.

Я решил, что Ляля кое-что помнила.

- Почему?

- У тебя шерсть на лице подстрижена и волосы на голове. Развлекался?

- А, ну это потом было. Зашел в брадобрейню лоск навести под эти шмотки.

- Хоть я и не знаток ваших эмоций, но что-то мне подсказывает, что ты заливаешь, Жорж.

- Ляля, у тебя тепловой удар, охлаждайся, а я пойду водичку поищу. Во рту кошки наср…. Черт, ладно, скоро буду.

Вместо благословления на поиски, я получил в спину брызги воды.

Остров порос редкими пальмами, и просвечивался насквозь. Я обошел его вдоль и поперек, но открытого источника с водой не нашел. Зато здесь валялось много орехов, похожих на кокосовые. Я взял три ореха и пошел в сторону «лежбища».

Змей все-таки свалился с дерева, но не проснулся. Спал с открытым ртом, хрюкая припухшей от крепкой горилки, гортанью. Ляля, завидев меня, поднялась из воды и направилась под тень дерева, где я пытался придумать, как добыть из ореха кокосовое молоко.

- В моем мире внутри таких орехов находится жидкость, думаю, что нам она будет очень полезна. Даже тебе.

- Ох, какой ужас. Зачем я вчера так напилась. Этот дядька, он был так тронут, что я умею разговаривать. А мне самой тоже стало так приятно, что чужое существо поверило мне и приняло за равного, что потеряла контроль.

- Да уж, я заметил. Оказывается, ты только воду лакаешь, а спиртное спокойно хлещешь залпами.

- Не знала, что так можно. Это удобно, попробую воду так пить.

- Вот такими обходными тропами придет в ваш мир культура правильного питья. Знаешь, что-то не могу сообразить, чем его расколоть. Здесь один песок, ни одного камушка.

- Момент. – Кошка поднялась и грациозной рысью сбегала к воде. Вернулась она с двумя камнями в руке. Обстучала их друг о друга, пока на одном из них не появилась заостренная кромка. Заостренным камнем она обстучала орех по окружности, сняла кожуру, потом так же ловко сбила «крышку» из более жесткой части скорлупы.

- Ни фига себе, откуда навык? – Меня здорово удивила ее сноровка.

- Просто пить хочется.

Ляля принюхалась к содержимому ореха.

- Вроде, ничего. Держи, это тебе. – Она протянула мне открытый орех.