Я взял за руку Лялю, змей уже обернулся вокруг нас и смотрел на темный силуэт медленно приближающегося зверя.

- Куда? – Привычно спросил я, хотя в таких случаях лучше ничего не спрашивать, а действовать.

- Отсюда.

- Понял.

Распыленный в воздухе наркотик способствовал генерированию ярких картинок имеющих осязаемую правдоподобность. До сего момента я не встречал ничего похожего, но хотел верить, что рожденные в химическом экстазе моим воображением места действительно существуют. Очень захотелось посетить их.

Мгновение и надвигающаяся громада медлительного монстра исчезла вместе с огромным полумесяцем. Нас занесло в мир, напоминающий индийский праздник красок. Пестрая круговерть, куда ни глянь. С непривычки даже не понять, что видишь, растение, кусок неба или землю. Все раскрашено мазками, как на картине абстракциониста, без всякой системы и здравого смысла. Но красиво. Теперь я понял, что принимали художники для написания своих шедевров.

- Даже я так не смог бы? – Восхитился змей.

Он развязался и отправился оглядеться. Его переливающаяся в пестрых отражениях чешуя выглядела вполне гармонично. Только мы с кошкой остались точно такими же. Чистый воздух быстро поставил мозги на место, и хорошо, что это не сопровождалось тяжким ощущением похмелья. Ляля, пропустившая момент переноса, долго не могла поверить, что этот мир не результат продолжающегося действия наркотика.

- Знаешь, я, наверное, склонна к наркомании. – Призналась она. – Я опять хочу получить это ощущение. Это было, как жизнь без тела, как момент абсолютной гармонии со всем.

- Хорошо, что у нас со змеем хватило ума не поддаться этому очарованию. Это же была ловушка, чтобы схряпать нас, пока мы находимся в абсолютной гармонии.

- А что, это была бы самая счастливая смерть для меня.

- Успеешь еще. У меня оптимизма насчет нашего будущего с гулькин нос.

- С чей нос?

- С голубиный. У них небольшие носы, в смысле, клювы.

- Это точно, идем по тонкой скользкой ветке.

- А ведь у меня предчувствие, что миры, которые мы выбираем, есть следствие нашего мировоззрения. Где-то глубоко в нас сидят все эти революционеры, религиозные фанатики, садисты и убийцы. Не представляем мы еще себе мир без их существования. Картинку поменять мы еще можем, но глубинный смысл остается. – Усталость, накопленная чередой опасных событий, заставила меня искать выход.

- Знаешь, надо вернуться домой. У меня свое предчувствие, что все получится только тогда, когда мы начнем свой путь заново, от порога родного дома, осознанно. Сейчас, мы потерянные какие-то.

- А как?

- Надо как-то вспомнить в ощущениях свой дом, себя в нем.

- Легко сказать. Представляешь одно, а выходит что-то по мотивам.

- Слушай, Жорж, а может, это потому, что нас трое? Хотим мы того или нет, но наше коллективное воображение может влиять на процесс перехода.

Предположение кошки мне показалось очень вероятным.

- Но, если мы разделимся, то уже никогда не найдем друг друга.

- А так ли это важно? Как привязались, так и отвяжемся.

- Но ты же не умеешь ходить через миры, у тебя какой-то обратный способ?

- Научусь, когда ничего не останется. А встретиться можно в Транзабаре. Все дороги через все  миры ведут туда.

- Не знаю. – Эта идея интуитивно мне не нравилась. – Пока что мы пригождались друг другу. В одиночку уже давно бы ходили сквозь другие миры, по ту сторону жизни. Надо попытаться еще, чтобы быть уверенным в том, что вместе невозможно выбрать тот мир, который нужен конкретно тебе.

- Хорошо. Я теперь никуда не спешу.

- И я. Знаешь, какая у меня появилась мечта?

- Ну?

- Хочу посмотреть на реакцию родителей, когда они увидят тебя и Антоша. Особенно хотелось бы посмотреть, когда ты скажешь, мама, позвольте вам помочь.

Кошка громко рассмеялась.

- Я не ослышался? – Раздался удивленный голос внезапно появившегося рядом змея. – Все-таки млекопитающие, несмотря на некоторые отличия, нашли возможность быть ближе. Мы идем свататься?

- Вот так рождаются слухи. Что не дослышали, то додумаем. – Я взял Антоша под нижнюю челюсть. – Будешь на моей свадьбе свидетелем?

- Прекратите, не смешно. Ты, Антош, ведешь себя, как старый сводник. Не может ничего между нами быть, в принципе, кроме дружбы. – Возмутилась Ляля.

- Мы тут обсуждали серьезные вещи, а ты услышал только то, что к делу не относилось. У нас есть план, согласно которому, надо целенаправленно идти домой. Мы считаем, что после того, как каждый из нас вернется, сообщит родным о том, что жив и здоров, можно будет начать большое осознанное путешествие по мирам.

- Осталось придумать, как вернуться. Что-то мы не преуспели в этом. – Змей скрутился кольцом и глубокомысленно уставился на куст, листва которого меняла цвета под дуновениями ветра.

- Ляля считает, что во время перехода надо, чтобы думал о следующем мире только один из нас. Очень вероятно, что мы получаем не то, что хотим благодаря разнонаправленному коллективному мышлению. Как в басне про лебедя, рака и щуку. Расскажу, как-нибудь.

- Хм, интересно, стоит попробовать. К кому пойдем? – Поинтересовался змей.

- Давайте голосовать. – Предложил я.

- Я не участвую. – Высказалась кошка. – Пока мне не удалось открывать миры, выбирайте между собой.

- Хорошо, тогда ты будешь судьей. Возьми в руку маленький камушек, только не показывай в какую и выстави перед нами. Кто угадал, в которой он лежит, к тому первому и направимся. – Мне в принципе было все равно к кому идти первым.

- Я буду выбирать, потому что вы можете между собой сговориться. – Подозрительность и неуверенность были вторыми натурами разумного пресмыкающегося.

- Хорошо, я не против. – Я пошел на поводу змея.

Ляля отвернулась от нас ненадолго, развернулась и выставила кулачки. Змей подполз вплотную и замер, разглядывая их. Он долго смотрел, но одного взгляда ему было недостаточно для того чтобы определиться. Он начал разглядывать руки кошки с разных сторон, снизу, сверху с боков.

- Антош, я уже устала их держать, определяйся скорее.

- Я думаю.

- Чего тут думать. Это же на удачу, ткнул в первую попавшуюся руку и готово. Ты же не выбираешь между жизнью и смертью? – Меня не меньше кошки утомила его нерешительность.

- Как знать, как знать. – Ответил змей задумчиво. – Однажды мне пришлось выбирать, пить или не пить, я поспешил и … - Он замолчал.

- И? – Не выдержал я.

- И вот я с вами.

- Так ты удачливый сукин сын, чего медлишь? – Подзадорила его кошка.

- Я бы так не сказал.

- Еще три секунды и выбор будет в пользу Жоржа. – Объявила кошка.

Змей рыкнул и ткнул носом в кулачок. Кошка раскрыла его, там было пусто.

- А второй, а второй, вдруг там тоже ничего нет?

Естественно, змей решил, будто его попытались провести. Ляля раскрыла второй кулачок, показав, что в нем лежит маленький радужный камешек.

- Я, неудачник, и всегда им был. – Сник змей.

- Брось. – Я погладил его по голове. – Мы, самая удачливая команда. Помни, что таких как мы, один на миллион.

- Это все слова успокоения для проигравшего. Ладно, идем к тебе. Только с тебя пиво.

- Без базара. Разливное, с пивзавода, с желтым полосатиком и орешками, в лучших традициях.

- А как нам не влиять на твой выбор? Чем занять свой ум, чтобы нечаянно не исказить пункт назначения? – Спросила Ляля.

- Не знаю, стихи читать или песни петь, или считать в уме. – Предложил я.

- Верная идея. – Иронично произнес змей. – Попадем в мир поэтов, певцов или математиков.

- Видно будет. Не ошибается тот, кто ничего не делает.

Над нами появился летающий объект, бесшумно показавшийся из-за крон деревьев. Пролетел мимо, но потом решил вернуться.

- Черт, вот уж не думал, что в таком мире смогут жить люди. У меня уже слезы текут от этой пестроты и голова кружится.

- Жорж, не медли, представляй уже свой мир, а мы с Антошем споем.