Девушка перевела скептический взгляд на отца, который всё это время продолжал молча сидеть за столом, впрочем, от читаемой книги он отвлёкся сразу при появлении дочери на кухне. Мужчина некоторое время безмолвно глядел в ожидающие зелёные глаза, затем, совсем отложив книгу и сняв очки, произнёс сурово:

— Все твои записи находятся у доктора Яна, для твоего же блага.

— Папа, мама, — Ева с надеждой смотрела на родителей, — они мне очень нужны! Можно мне их забрать?

— Зачем они тебе? — строго спросил отец. Девушка на секунду прищурилась обиженно, но тут же натянула на лицо весёлую улыбку, такую весёлую, что выглядело это даже как-то неестественно.

— Я знаю, что это было опасно, но сейчас я всё вспомнила, — она постаралась произнести эти слова как можно более легкомысленно и непринуждённо. — Я хочу продолжить вести свои записи.

Мать Евы побледнела и, видимо, собралась падать в обморок, но супруг быстро поднялся и подставил ей стул, пока та приходила в себя, обмахиваясь кухонной прихваткой, мужчина начал осторожно:

— Милая, мне кажется, что ты вспомнила не совсем всё, — его сомнения были вполне понятны, слишком уж радостно об этом заявляла девушка. — И пока доктор тебя не осмотрит, я бы не хотел рисковать.

— Хорошо, — она уже поняла, что выбрала далеко не лучшую тактику преподнесения сюрприза своим родителям, но отступать было поздно. Теперь нужно убедить врача, что с ней всё в порядке, уж ему-то они поверят сразу. — Я готова идти хоть сейчас.

— Ева, — отец слегка занервничал, — сегодня выходной день, я завтра позвоню и запишу тебя. Доктор придёт, как только у него будет свободное время.

«Но мне нужно срочно!» — собралась уже сказать девушка, но вовремя поняла, что это вызовет только большее непонимание и волнение у родителей, она улыбнулась понимающе, помедлила секунду и, всё же, спросила:

— А почему нельзя самим сходить на приём? Так ведь будет быстрее.

Мужчина чуть замялся, но тут в разговор включилась мама, уже не такая бледная, но пока продолжающая обмахиваться пёстрой стёганой тряпицей.

— Ты же знаешь, солнышко, что мы с тобой давно не выходили никуда из дома, тем более больница, — она многозначительно закатила глаза. — Там так много народу, и душно. К чему нам это?

— Но ведь мы сегодня собирались в зоопарк, — лукаво прищурив один глаз, напомнила Ева. — Там тоже много народу по выходным.

— Нууу, там хотя бы свежий воздух, а в клинике очень тесно, — женщина заключительно кивнула головой. Обычно это означало, что разговор окончен, и продолжать его не имеет смысла.

Девушка обреченно вздохнула, но решила, что спорить сейчас бесполезно, нужно искать другой вариант.

— Ладно, — она снова наигранно непринуждённо улыбнулась. — Тогда я переодеваться и умываться. Во сколько мы пойдём?

— Куда? — удивились оба родителя, по всей видимости, уже погрузившиеся в свои размышления по поводу произошедшего разговора.

— В зоопарк, — воодушевленно ответила Ева.

— Ах, да! — отец закивал головой. — Давай попробуем к обеду. Если ты будешь хорошо себя чувствовать, — он сомнительно поджал губы. — Ты действительно очень бледна.

— Я вправду в порядке! — крикнула девушка, убегая в свою комнату. — Можно мне чёрного чая, пожалуйста?!

Она закрыла за собой дверь, кинулась к шкафу, достала оттуда бриджи и футболку, задержалась на секунду, рассматривая одежду, разложенную на кровати. «Может, действительно всё было сном?» — мелькнула мысль: «Воспоминания ведь могли прийти и во сне. Или может это вообще не настоящие воспоминания?» — Ева чуть погрустнела, задумавшись: «Нет. А если не сон?!» — она воинственно сжала кулаки: «Сделаю всё, чтобы тот мир не погиб! Даже если всё мне привиделось, сделаю и всё!».

Завтрак прошёл тихо, никто не осмелился снова завести разговор о воспоминаниях, видимо слишком уж все привыкли об этом молчать. Ева заметила, что глаза матери снова покраснели и припухли от недавних слёз, это её расстроило и насторожило — родителям было тяжело снова перестроить свой крохотный мирок, перестать бояться за свою «маленькую и слабую дочурку». Слишком уж неожиданным и не в меру радостным было её заявление о возвращении памяти.

До обеда была ещё туча времени и у девушки появилась возможность обдумать свои действия. Она уединилась в комнате, под предлогом привычного чтения, улеглась на кровать лицом в подушку и стала напряженно строить планы. Возвращение памяти давало ей некоторые преимущества в этом, но не решало всех проблем. Стационарного телефона в доме не было, видимо его убрали, чтобы окончательно оборвать связь с внешним миром. У родителей были мобильные, но как незаметно взять один из них и позвонить? Да и кому? Наверняка у них есть телефон доктора Яна, но что она скажет? «Здравствуйте! Это Ева. Я всё вспомнила, отдайте мне мои тетради, пожалуйста»? Её, естественно, попросят подождать до понедельника. А кто тогда пишет в тетради? Не сам же врач! Да и зачем вообще их отдали ему?! Вопросов становилось всё больше, а план никак не строился. Ну не сбегать же из дома, в самом деле. Тут в чуть прояснившуюся голову пришла бредовая мысль, которая всё-таки могла сработать.

Родители о чём-то тихо разговаривали на кухне, наверное, думали, как быть дальше. Ева на цыпочках, вдоль стены пробралась в коридор, где, к её немыслимой радости, в кармане отцовской куртки нашла его мобильник. Так же незаметно вернувшись в комнату, она стала напряженно вспоминать телефон своего бывшего одноклассника и просто хорошего человека — Александра. Пожалуй, он когда-то был вторым по значению её другом. И пусть с ним она не делилась самым сокровенным, тем не менее, всегда могла быть самой собой. Да и он с ней не лукавил, был простым и честным. Цифры номера его мобильного кое-как восстановились в памяти, но что сказать, когда получится дозвониться? Если получиться. Ведь больше года уже прошло со времени окончания школы, кто знает, куда жизнь занесла старого друга? Навещать девушку в «заточении» никто не приходил, видимо, это было запрещено её родителями, а вдруг он вообще забыл о её существовании? Но короткое воспоминание ночных событий заставило, не раздумывая больше, нажать на кнопку вызова. Будь что будет — все средства стоит попробовать. В трубке послышались длинные гудки — значит, телефон не отключен — уже хорошо. Одни, два… пять гудков. Ева зажмурилась, закусила губу от досады, собралась уже повесить трубку, но в ней вдруг послышалось короткое шуршание и недовольный мужской голос:

— Слушаю.

Девушка, не веря своей удаче, несколько секунд молчала, думая, что сказать, это явно вызвало ещё большее недовольство на той стороне. Поняв, что там сейчас просто повесят трубку, она тихо, чтобы не услышали родители, с некоторой опаской спросила:

— Саша?

Теперь замолчал собеседник, он пару мгновений что-то соображал, затем ответил так же неуверенно и тихо:

— Ева?

— Саша, это ты! — в бешено колотящемся сердце в этот момент произошёл настоящий взрыв радостных эмоций, девушка еле удержалась, чтобы не закричать. — Я так рада, что дозвонилась!

— Ева?! Не верю своим ушам! — слышался не менее счастливый голос из трубки. — Как ты?! Где ты?! Ты так неожиданно пропала, я пытался звонить, но твой телефон не обслуживался, по домашнему мне сказали, что вы переехали! А куда и когда, я так и не смог выяснить!

— Саша! — она вдруг строго перебила молодого человека. — Я так хочу тебе всё рассказать, но для этого нужно встретиться, очень нужно! Ты сможешь сегодня приехать в зоопарк?

— Зоопарк? — молодой человек был явно удивлён.

— Да, зоопарк. Я потом всё тебе объясню, но сейчас просто не могу долго разговаривать. Сможешь или нет?

— Да ради тебя, хоть в кукольный театр! — попытался пошутить парень. — Скажи только во сколько!

— Я буду там после обеда, с родителями. Только, Саша, прошу тебя, сделай вид, что встреча случайная.

— И что это я случайно забыл в зоопарке? — хмыкнул голос из трубки. — Мне не десять лет всё-таки.