— Значит, всё-таки не просто кофе попили, — иронично заметил брюнет. — Я хочу, чтобы ты выспалась и обдумала мои предложения на свежую голову.

— На свежую голову? — потерянно обронила она. — Я покончу с собой, если завтра вспомню о том, что было.

— Ну-ну, — он поднялся со стула, подошёл к гостье со спины, мягко положил руки на хрупкие плечи, — не нужно так убиваться. Жизнь только начинается.

— Что же это за жизнь? — тихий голос чуть задрожал.

— Ты всё ещё витаешь в облаках? — вкрадчиво спросил Трой, наклоняясь к замершей девушке. — Брось, оглянись, все живут так и получают удовольствие. Нет принцев на белых конях, нет чистой любви, нет бескорыстных героев — миром правят деньги и секс. У тебя будет и то и другое. Нужно только остаться с нами.

— Ты действительно дьявол — прошептала она едва слышно.

— Называй, как хочешь — хмыкнул искуситель, выпрямляясь — Я всего лишь хочу открыть тебе глаза. Так что? Ты едешь домой или остаешься здесь?

— Я не знаю, — Ева опустила голову, стараясь уничтожить все мысли, копошащиеся в ней.

— Ладно, оставайся. Через пару часов придёт брат, а пока я побуду с тобой.

— Дай мне мою тетрадь и ручку, — бесстрастно ответила она, вспомнив об истинной цели своих страданий. Мужчина непонимающе пожал плечами, но всё же, принёс злосчастную рукопись.

До прихода Кирана девушка самозабвенно писала, перебирая в сонном сознании все знакомые слова, сочиняя красивую жизнь для своего измученного мира, для Тэнебрэ, для Тимора. Дверной замок щёлкнул как раз, когда она выводила неровные буквы в последней фразе: «…долго и счастливо».

Из прихожей послышались голоса. Через минуту на кухню вернулся Трой, который, всё то время, пока гостья творила, не поднимая головы, сидел на стуле в углу, молча наблюдая за ней, изредка вздыхая и потирая руками лицо, чтобы отогнать навязчивую дрёму.

— Киран вернулся, — коротко оповестил он. — Ты пришла в себя?

— Нет, — честно ответила Ева.

— Мда, — протянул мужчина чуть растерянно, — ладно, я отправлю его в комнату, решение придётся принять сейчас.

Он вышел, не дожидаясь её реакции, из коридора снова донеслись взволнованные голоса, затем где-то тихо хлопнула дверь.

— Брат звонил матери, нам нужно возвращаться домой уже сегодня, — произнёс собеседник спокойно, вновь усаживаясь напротив отрешенной писательницы. — У тебя есть выбор — остаться здесь и продолжать жить так, будто ничего не случилось, молчать в тряпочку, — он усмехнулся с лёгкой издёвкой, — если конечно не хочешь проблем с полицией. Или можешь улететь сегодня с нами. Киран голову потеряет от счастья, его даже не будет волновать, что заставило тебя принять такое решение. Когда придёшь в себя, будем уже на месте.

Ева подняла на мучителя потухшие глаза, затем глянула на закрытую тетрадь перед собой.

— Я закончила писать, — произнесла она обреченно, — можете делать со мной, что хотите.

— Как скажешь, — тонкие губы снова растянулись в довольной ухмылке. — В таком случае, звоню пилоту. Я подозреваю, что документов у тебя при себе нет, а об этом стоит договориться заранее. Подумай над тем, что тебе нужно купить пред отлётом, отправлю брата в магазин. И ещё, — Трой глянул на девушку со злобным прищуром, — не вздумай сказать ему что-нибудь, иначе, я превращу твою жизнь в настоящую пытку.

Яростные огоньки в тёмных глазах заставили гостью содрогнуться, она запоздало вспомнила, что говорит с чудовищем, но всё же, произнесла тихо, опуская безвольный взор:

— Ты уже сделал это.

Мужчина усмехнулся высокомерно, подошёл к ней и прошептал, наклонившись:

— Детка, ты ещё не знаешь, что такое настоящий ад, — глаза Евы широко раскрылись от неожиданно взметнувшегося страха. — Если захочешь, я дам тебе испытать это, — он легко прикоснулся губами к коже у неё за ухом и глухо зарычал. Девушка в испуге отпрянула, опустила голову, зажмурилась в надежде, что этого будет достаточно, чтобы избежать продолжения. Холодные пальцы дотронулись до бледной щеки, скользнули по губам и исчезли. Послышались удаляющиеся шаги и тихий довольный голос:

— Я думаю, мы поняли друг друга.

Через пару минут на кухню влетел взволнованный Киран. Он кинулся на колени перед нечаянной утренней гостьей, которая так и сидела, сжавшись, словно в ожидании удара. С раскрасневшегося лица на колени и кафельный пол капали крупные слёзы.

— Боже мой, Ева! — почти проорал юноша ей на ухо. — Трой сказал мне, что случилось! Как мог этот ублюдок поступить с тобой так!

Недоумение заставило заплаканные зеленые глаза открыться, одарив воздыхателя удивлённым взглядом.

— Не волнуйся, мы улетаем через несколько часов, там тебя никто не достанет, обещаю! — он, не колеблясь, схватил прохладные тонкие пальцы, прижал их к своим губам.

«Как поступить? Кто не достанет?» — сумасшедшие мысли путались и метались после недавнего оцепенения.

— Как я мог не понять его намерений вчера! — корил себя парень, упираясь лбом в плотно сжатые колени девушки. — Ты была такой растерянной, а он… Он просто чудовище!

В дверном проёме появился Трой.

— Не терзай её чувства, — заботливо произнёс он. — Разве не видишь? Девочке и без того тяжело.

— Я готов убить его, чтобы только Еве стало легче! — в сердцах бросил Киран, вскакивая на ноги.

— Ей не станет легче, — упрекнул старший брат. — Лучше сходи-ка в магазин. Ева боится возвращаться домой за вещами.

Юноша кивнул и снова опустился перед возлюбленной.

— Скажи, что тебе нужно в дорогу, я всё достану. Остальное можно будет купить уже дома, поедем налегке.

Она покачала головой, не понимая, что вообще происходит. Слёзы иссякли, но мысли всё больше плутали в затуманенном пульсирующем сознании.

— Купи зубную щетку, футболку и джинсы размера «S», — отозвался за неё Трой.

Голубоглазый ухажер только сейчас обратил внимание на нескромный наряд гостьи, удивлённо взглянул на её заплаканное лицо, но, решив ничего не спрашивать, быстро поднялся, молча взял у брата предложенный бумажник и вышел из дома, неосторожно хлопнув дверью.

Оставшись наедине с Евой, мужчина медленно приблизился, положил руку на едва прикрытое платьем плечо, она подняла на пленителя непонимающий, вконец растерянный взор.

— Я сказал ему, что Казанова тебя изнасиловал, — ответил он на немой вопрос зелёных глаз, — а ты пришла к нам разбитая и подавленная, поняв, что только Киран любит тебя по-настоящему.

— Ты! — в ожившем взгляде внезапно вспыхнула жгучая ненависть. — Как ты смел?! — она не могла подобрать слов, чтобы обличить всю мерзость чудовищного поступка. Негодование и злость заставили сердце бешено колотиться, пронзительный жар разлился по венам. Девушка вскочила со стула, кинулась на лжеца, в порыве ярости пытаясь причинить ему хоть какой-нибудь вред, но руки вдруг беспомощно замерли крепко скрученные за спиной. Довольная ухмылка оказалось прямо перед её глазами. Ева тихо застонала от резкой боли в потянутых мышцах.

— Ну, кто я? — спросил мучитель насмешливо. — Чего я только не слышал о себе, может, ты скажешь что-нибудь новое?

Она опустила голову в бессильной злобе.

— Видимо, нет, — ухмыльнулся он, одной рукой поднимая лицо пленницы за подбородок. Она попыталась сопротивляться, но холодная ладонь лишь сильнее заломила тонкие запястья. Новый приступ боли заставил повиноваться. Трой провёл кончиком языка по плотно сжатым губам, с силой надавил пальцами на скулы, вынуждая её приоткрыть рот, впился бесцеремонным поцелуем, глядя с нескрываемым удовольствием, как вновь выступают слёзы на зажмуренных в страхе глазах. Когда трепещущая жертва наконец покорно расслабилась, он оторвался от грубых прикосновений, оставляя влажные следы на мягкой раскрасневшейся коже и произнёс надменно:

— Так будет всегда, когда ты заставишь меня сердиться. Поняла?

Ева обреченно уронила голову, окончательно отдаваясь в безвыходное, гнетущее рабство циничному демону.