Для V в. практически отсутствуют данные о ценах и заработной плате, однако имеются косвенные свидетельства об ухудшении положения народных масс. Признаком наступающего Сжатия были частые народные волнения, иногда перераставшие в восстания. С принятием христианства социальная и политическая борьба приобрела характер столкновений сторонников различных вероисповеданий: монофиситов и халкидонян. Сторонники халкидонского (православного) исповедания отождествлялись в Египте с греками, с магнатами-землевладельцами и с ненавистной властью Константинополя. Монофиситы – это было простонародье, крестьяне, ремесленники и монахи. Египет был родиной монашеского движения; народный протест против роскоши магнатов находил свое выражение в монашеском идеале бедности, в демонстративном отречении от всех благ, в трудовой жизни монастырей-коммун. Монахов было так много, что египтяне утверждали, что число монахов в «пустынях» равно числу жителей городов. В Оксиринхе из 35 тыс. жителей больше половины составляли монахи[865].

Монахи принимали самое активное участие в народных волнениях и восстаниях. Когда на Халкидонском соборе 451 г. победили сторонники православия, Египет и Палестина были охвачены восстанием. Жители Александрии уничтожили императорский гарнизон и овладели городом, монах Феодосий во главе 10 тыс. вооруженных монахов захватил Иерусалим и предал казни множество «почтенных людей». Восстание прекратилось лишь после того, как власти пошли на уступки и фактически дозволили монофиситское исповедание. В 510 г. в Александрии произошло новое восстание: толпы бедняков громили богатые дома. Император Анастасий принял сторону монофиситов и подверг репрессиям александрийскую аристократию: крупнейший землевладелец Египта, вышеупомянутый Апион, был сослан, а его имения конфискованы[866].

Императоры, традиционно выступавшие в роли защитников народа, предпринимали определенные меры для облегчения участи беднейших слоев населения. Император Валент установил должность «защитника плебса», при Константине (306-337 гг) арендная плата была ограничена половиной урожая, это ограничение впоследствии было подтверждено законами Юстиниана. В 418 г. был запрещен патронат, правда, при этом все ранее переданные патрону земли были признаны его собственностью. В 498 г. по закону императора Анастасия аренда, длившаяся свыше 30 лет, стала обязательной для обеих сторон, при этом землевладелец не имел права сгонять арендатора и повышать арендную плату[867].

Конфискованные земли Юстиниан обычно передавал церкви. Церковь и раньше имела значительные владения, а при Юстиниане она стала собственником едва ли не половины земель Византийской империи[870]. В Египте церковь была более могущественной, чем в других провинциях; благодаря своим колоссальным богатствам она контролировала торговлю и ремесло[871]. Юстиниан проводил целенаправленную политику создания церковного государства – он стремился построить «царство Божие на земле»; император подчинил губернаторов контролю епископов и основал тысячи монастырей[872]. «Он утверждает, – отмечал К. Н. Успенский, – что развитие монашества является и прекрасным примером и отличной политикой: он сознательно, не только из набожности, но и для укрепления государства, берет на себя поддержку этих “чистых рук и святых душ”»[873]. Монастырь, «киновий», во времена Юстиниана представлял собой коммуну, в которой все делилось поровну и исповедовался принцип апостола Павла: «Кто не работает – тот да не ест». При каждом монастыре была больница, богадельня для стариков и странноприимный дом для странников и бедных; монахи считали своим долгом кормить всех, кто приходил к ним. В начале VII в. только александрийская церковь кормила 7 тыс. «лишенных всех средств существования»[874].

Юстиниан провел большую работу по созданию знаменитого кодекса законов, который, по мысли создателя, должен был утвердить правосудие и справедливость. Был проведен новый кадастр, и налоги были приведены в соответствие имуществу плательщика. Мы не ставим перед собой цель подробного анализа реформ Юстиниана, но очевидно, что целью императора было установление социальной справедливости и построение государства, опирающегося на христианскую идеологию. Хорошо известно, что со времен К. Каутского европейские социал-демократы считали (и считают) Иису са Христа своим великим предшественником.

Восстания и христианская революция Юстиниана были проявлением Сжатия; отнимая земли у знати, император стремился восстановить справедливость и накормить голодных. Но, по-видимому, Юстиниану не удалось облегчить положение бедняков – иначе трудно объяснить катастрофические масштабы разразившейся в 542 г. эпидемии чумы. Известно, что губительные эпидемии обычно поражают те области, где люди ослаблены постоянным недоеданием, т. е. области Сжатия. В 542 г. в Египте началась страшная эпидемия, перекинувшиеся в другие области и опустошившая все Средиземноморье. В Константинополе чума сопровождалась голодом и продолжалась четыре месяца; по свидетельству Прокопия, ежедневно умирало 5 тыс. – а потом 10 тыс. человек. Свидетели событий пишут о множестве заброшенных деревень в Сирии и в Малой Азии; с особой силой чума свирепствовала в Александрии и в дельте Нила, где она держалась дольше, чем в других местах. Прокопий пишет, что чума погубила «добрую половину» населения Византии[875].

Гибель значительной части населения привела к недостатку рабочей силы, заработная плата рабочих увеличилась в 2-3 раза[876]. Обширные земельные угодья остались необработанными, и власти возродили практику эпинемесиса: землевладельцам насильственно прирезали участки пустующей земли, заставляя платить за них налоги[877]. Сбор налогов упал до такой степени, что императору приходилось экономить на самых необходимых расходах. Была сокращена армия, военные поселенцы на восточной границе были переведены в разряд простых крестьян. Хронист Агафий указывает, что армия, которая, по старым меркам, должна была насчитывать 645 тыс. солдат, насчитывала лишь 150 тыс.[878]. Чума неоднократно возвращалась – в 570, в 573, в 599 гг; сирийская хроника сообщает, что в 599 г. от «великой чумы» погибло 3 млн человек[879]. Немногочисленные данные о заработной плате, имеющиеся для этого периода, противоречивы. Сегре, основываясь на данных папирусов, считал, что простой рабочий получал от четверти до трети номисмы в месяц, но Г. Острогорский, приводя агиографические данные, полагал, что месячная зарплата составляла порядка одной номисмы[880]. А. Х.М. Джойс считает, что самые низкооплачиваемые рабочие получали от половины кератиона до одного кератиона в день (24 кератиона = 1 номисма)[881]. Средняя цена пшеницы, судя по данным А. Джонсона и Л. Веста, составляла в это время около 12 артаб за номисму[882]. Если даже исходить из минимальной поденной оплаты в половину кератиона, то рабочий мог купить на эти деньги 6,3 кг зерна – это был достаточно высокий уровень оплаты, соответствующий периоду восстановления.