Социальная история раннего халифата была историей социального синтеза, историей борьбы арабских, персидских и византийских традиций. Е. Аштор называет этот процесс симбиозом и отмечает, что симбиоз особенно ярко проявился в развитии мусульманского законодательства, которое адаптировало как византийскую, так и персидскую судебные практики[1068]. Как обычно, в процессе синтеза завоеватели перенимали навыки бюрократического управления и элементы автократии, для управления покоренным населением использовались местные чиновники и по возможности соблюдались местные традиции. Высшие должности аппарата управления замещались, естественно, арабами; перенимая местные обычаи, арабские наместники вместе с тем перенимали привычку к роскоши и стремление к обогащению[1069]. Уже вскоре после завоевания это привело к дифференциации внутри мусульманской общины, к появлению неравноправия и неравенства. Если второй халиф правоверных, Омар (634-644 гг), еще придерживался традиционного аскетизма и иногда спал прямо на ступенях мечети, то третий халиф, Осман, раздавал своей родне земли и драгоценности; его наместники присваивали налоговые поступления. Это вызывало возмущение в общине. «Мы участвуем в одних и тех же походах, почему же те живут в изобилии, а мы остаемся в нищете?» – говорил один арабский поэт[1070]. Перенимание чуждых арабам традиций в процессе социального синтеза привело к традиционалистской реакции. В 656 г. Осман был убит возмущенными паломниками; халифом был избран зять пророка, Али (656-661 гг.). Али попытался отстранить коррумпированных наместников; один из них, Муавия, поднял мятеж в Сирии. Началась гражданская война, которая закончилась поражением сторонников уравнительного ислама. Потерпев поражение, они откололись от основной массы мусульман (суннитов) и образовали две партии: радикальную партию хариджитов и более умеренную и многочисленную партию шиитов. Звание главы шиитов, имама, было наследственным в роду Али и дочери пророка Фатимы. После неудачных восстаний имамы были вынуждены скрываться от врагов, их имена хранились в тайне, и их называли «скрытыми имамами»[1071].

Одержав победу над традиционалистами, Муавия стал халифом и основал династию Омейядов. Омейяды продолжали политику перенимания византийских и персидских традиций: это сказалось прежде всего в становлении автократических порядков и утверждении наследственной власти халифов. «Был Му’авийа первым в исламе, кто завел стражу и полицию… – свидетельствует хронист Йакуби, – и стал использовать в качестве секретарей христиан, и перед ним шли с копьями. Он стал… сидеть на троне, а люди – ниже него… И говорил Му’авийа: “Я – первый из царей”»[1072].

Было налажено централизованное и единообразное управление, в канцеляриях стал употребляться арабский язык, была введена единая монета (золотой динар весом 4,25 г и серебряный дирхем в 2,97 г). С другой стороны, продолжало сказываться влияние кочевых традиций: оно проявлялось не только в пропаганде шиитов, но и в сохранении племенной структуры арабских ополчений, в частых столкновениях между племенами[1073]. Хотя Муавия добился значительных успехов в утверждении своей автократии, он не смог ввести определенный порядок престолонаследия – отсутствие этого порядка оставалось слабым местом Омейядов вплоть до их падения. После смерти Муавии в 680 г. шииты и хариджиты подняли новое большое восстание, к ним присоединились «мавали», требовавшие уравнения своего положения с положением арабов. Ситуация осложнялась враждой северных и южных арабских племен (кайситов и кельбитов), которую лишь на время удалось погасить при утверждении ислама. Восстания и межплеменные распри переросли в гражданскую войну, которая продолжалась десять лет. В конечном счете Омейяды одержали победу и с помощью репрессий упрочили свою власть, но эти распри нанесли серьезный удар по социальной сплоченности (асабии) арабов и со временем привели к утрате тех качеств, благодаря которым они завоевали Ближний Восток[1074].

С воцарением Муавии и наступлением мира началось восстановление экономики. «Когда воцарился халиф Муавия, во всем мире настало процветание, какого никогда не было…» – свидетельствует сириец Бар Пенкайа[1075]. Специалисты пишут о восстановлении разрушенного войнами хозяйства, о расширении посевных площадей[1076] Халиф Язид I (680-683 гг) уделял так много внимания восстановлению ирригационных систем, что его прозвали «водным инженером»[1077]. Отражением роста населения служит рост сбора налогов с Ирака: при Омаре (634-644 гг) сбор составлял 80 млн дирхемов, при Муавии (661–680 гг.) – 100 млн, при наместнике Хаджжадже (694-714 гг) – 135 млн[1078]. Однако в конце VII в. появляются признаки аграрного кризиса: в 688 и 695 гг. сирийские хроники упоминают неурожай и голод[1079]. Размер установленных завоевателями налогов был таков, что дробление надела между наследниками делало почти невозможной их выплату. В Ираке разорявшиеся крестьяне не могли платить налоги; несмотря на законодательные запреты, они продавали свою землю и бежали в города. Так же как Осман, Муавия жаловал арабской знати поместья, таким образом, помимо государственных земель (фай) в халифате существовали и частные земли (мульк). Мусульмане, покупавшие землю разоренных крестьян, платили с нее лишь десятину урожая, поэтому частная собственность для них имела смысл. Чтобы пресечь бегство крестьян, иракский наместник Хаджжадж ставил на дорогах сторожевые отряды; крестьян возвращали в их деревни. В города не пускали и тех, кто принял ислам и хотел бы (как полагалось ранее) присоединиться к арабам; новообращенные крестьяне отныне должны были оставаться крестьянами[1080]. Чтобы предотвратить разорение сельских жителей, им запрещали продавать своих буйволов. Халиф Омар II в 719 г. подтвердил запрет продажи крестьянских земель, но ввиду отсутствия контроля через несколько лет они вновь стали продаваться – земли скупала знать, обладавшая налоговыми привилегиями[1081]. Хаджжадж принимал энергичные меры, чтобы обеспечить крестьян землей: он мобилизовал население на строительство дамб и каналов. Наместник купил у купцов из Басры тысячи черных рабов, зинджей, и направил их на расчистку солончаков. Халиф Хишам (724–743 гг) также уделял очень большое внимание ирригации[1082].

Тем не менее уход крестьян в города продолжался; Куфа, Басра, Васит быстро увеличивались в размерах. Городские ремесла давали работу части беглецов из деревни, и, кроме того, арабские воины содержали множество слуг. Города арабов к этому времени уже перестали быть военными лагерями, палатки заменили добротные дома[1083]. Численность арабского военного сословия быстро росла; в правление Муавии только в Басре число воинов, получавших регулярное жалование, возросло с 40 до 80 тыс., а число их сыновей – с 80 до 120 тыс. На содержание арабского воинства уходили практически все налоги, и его быстрый рост был причиной нарастающего финансового кризиса[1084].