Стало нас трепать и трепало 9 часов сряду. В каюте было невыносимо тяжело, но на палубе было еще хуже. Кто из нас не испытывал «штормования»? Но ничего подобного мне не случалось видеть! Впереди — громадная водяная гора, сзади настигает такая же громадина, и между ними скорлупа «Kinokawa-maru», которую не то что качает, а буквально бросает, как щепку. Я понимал, что случись поломка в машине или лопни штуртрос единственного штурвала — гибель была неминуема. Наши два японца, переводчик: и чиновник путей сообщения, при каждом размахе хохотали до упаду, но нам с АА. Бунге было положительно жутко. Вероятно, в такой же шторм погиб бедный «Крейсерок»! Если присоединился к нему мороз, то никакая сила не могла спасти парусную шхуну от крушения.

Наконец, 11 февраля в 8 часов утра мы стали на якорь в тихой бухте Отару, и все испытанное в эту ночь ушло в область прошедшего, осталось как воспоминание.

15 февраля мы ушли на пароходе в Хакодате, а 5-го марта вернулись в Нагасаки на крейсер «Адмирал Нахимов».

Итак, мы окончили экспедицию, продолжавшуюся более двух месяцев. Результаты ее весьма печальны — мы никого не нашли. Пришлось только воочию убедиться, что «Крейсерок» окончательно разбит, и все бывшие на нем люди погибли бесследно, но каким образом? по какой причине? на этот вопрос с достоверностью отвечать нельзя... Что же с ними было?

Почему Дружинин, поняв, что ему не справиться с крепким штормом и морозом (метеорологические наблюдения, собранные нами с 4 японских станций, гласили, что 10-го, 11-го, 12-го и 13-го ноября н[ового] с[тиля] в Японском море проходил барометрический минимум, и сила ветра обозначена от 16—19 метров в секунду, а мороз доходил до 12° Ц[ельсия]), не спустился по ветру и не искал спасения за островами Японии или же, наконец, не решился вернуться обратно на Сахалин? Или у него случилась авария на судне? Нельзя думать, что шхуна была прибита к отлогому берегу Вакасякуная по невозможности бороться со штормом и течением, ее якоря не были отданы, и выкинуло всего только один труп. Предполагать преступление со стороны американцев, не говоря уже о их значительном меньшинстве, было бы, мне кажется, неосновательно. С этими контрабандистами обращаются хорошо и, препроводив их к консулам, отпускают на все четыре стороны, конфисковав только судно. Какая цель была бы у них совершить преступление? Наконец, на трупе матроса Иванова, осмотренного двумя врачами, никаких признаков насилия не найдено. Что же именно произошло? Помню, в детстве я видел входящий на одесский рейд пароход, чуть не погибший от обледенения. Он встретил в Черном море противный шторм с морозом. Его нос был весь во льду, почти до палубы погруженный в воду от этой тяжести и, несмотря на пар и горячую воду, он едва спасся от гибели. Что же могла сделать бедная парусная шхуна без огня и при таких чудовищных штормах, какие бывают в это время года в Японском море? Постоянные брызги на палубу образовали массивную кору льда, которую люди не успевали вырубать, обледенелые снасти и паруса перестали быть годными к употреблению, центр тяжести шхуны изменился, она перевернулась и окоченевших людей смыло. Предоставленная сама себе, шхуна стала ломаться и в таком виде дошла до берега Хоккайдо... Никто нам не расскажет этой печальной драмы...

История кораблекрушений впишет на свои страницы еще несколько жертв безжалостной морской стихии, и не одна слеза прольется над безвременно погибнувшими во имя долга на столь тяжелой, подчас, морской службе.

Вечная память безвременно в море погибшим товарищам!

Транспорт Сибирской флотилии «Якут» получил приказание 28 мая 190... года сняться с якоря и идти в далекое северное плавание. В этот день жизнь с утра лихорадочно кипела на судне: спешно шла погрузка угля и припасов; ежеминутно приставали шлюпки, подвозя родственников и знакомых офицеров, приезжавших проститься с ними и пожелать счастливого пути. «Якут» сразу сделался центром внимания, и все спешили взглянуть в последний раз на транспорт, отправляющийся в продолжительное 7-месячное плавание к берегам далекой Камчатки. Оживление достигло своего апогея к 8 часам вечера — времени ухода транспорта — но вот раздалась команда «убрать трапы», и с последним ударом 8-часовой склянки громадный «Якут» задымил, забурлил и стал медленно скрываться с Владивостокского рейда.

Вскоре прошли Скрыплев маяк, и на транспорте наступила морская жизнь: под шум винта и волн начали раздаваться склянки, командные слова, приказания офицеров; в определенные часы начала вставать команда, обедать, отдыхать; в 8 часов утра ежедневно подъем флага и с заходом солнца его спуск; одним словом, наступила своеобразная морская жизнь, сводящаяся главным образом к стоянию вахт, еде, отдыху и производству различных учений...

Первый день в море был спокойный, и мы все отдыхали от шума владивостокской жизни. На следующий день утром показались два красивых японских острова Рисири и Рифунсири, покрытые богатой растительностью и, что особенно придавало им очаровательный вид, с высокими снежными вершинами, горделиво вырисовывавшимися на безоблачном голубом небе.

Пройдя их, мы легли на Крильонский маяк и рассчитывали, вечером открыв его, ночью прийти на Сахалин; но наши расчеты не оправдались: скоро поднялся сильный ветер и спустился глубокий туман, скрывший все из горизонта; мы подвигались точно в каком-то молоке и принуждены были уменьшить ход. Так шли до тех пор, пока по расчету не должны были подойти к Крильонскому маяку; но увы, в тумане ничего нельзя было различить, и не представлялось никакой возможности открыть огней маяка. Положение требовало большой осторожности, и, чтобы не сесть на камни у маяка, решено было повернуть и лечь на обратный курс. Целая ночь прошла в бесплодном крейсировании, и лишь утром удалось нам открыть признаки берега. Определившись по солнцу и подойдя к Крильонскому маяку, мы легли на Корсаковское и 31 мая в 8 часов вечера бросили якорь недалеко от его высоких и обрывистых берегов...

Сахалин встретил нас неприветливо...

Страшный ветер гнал на берег огромные серо-зеленые волны и, срывая их побелевшие гребни, нес по воздуху холодную, соленую водяную пыль...

С транспорта было видно, как эти волны ударялись о небольшую пристань и, разбиваясь о нее, взлетали выше крыш стоящих на пристани небольших домов...

Наш старый опытный командир, хорошо знакомый с суровым плаванием в северных морях, подозрительно поглядывал кругом и через несколько минут после постановки на якорь объявил, что сообщения с берегом не будет. И решение его имело все свои серьезные основания: стоянка судов на Сахалине настолько плохая, что когда разыграется шторм, то иногда на несколько дней совершенно прекращается всякое сообщение и послать шлюпку на берег не представляется никакой возможности...

Целую ночь продолжалось сильное волнение и немного улеглось лишь к утру. К полудню все разгулялось, выглянуло яркое солнышко и при его веселых лучах картина поста Корсаковского, который весь расположился в глубине залива на гористом берегу, показалась чрезвычайно живописной. Особенно большую прелесть ей придавала рамка густой зелени, раскинувшейся в окрестностях Корсаковского, которые были сплошь покрыты густым, непроходимым девственным лесом. Этот лес поражал своею мощью и ярко говорил о больших природных богатствах Сахалина. И они здесь действительно велики! Так, на острове имеются богатейшие залежи каменного угля, доставляющие уголь, по качествам своим нисколько не уступающий лучшим сортам английского, и смело могущие снабжать все суда нашей Тихоокеанской эскадры. Во многих местах открыты нефтяные источники, хранящие в себе громаднейшие запасы нефти. Кроме того, на Сахалине найдены руды: железная, медная, серебряно-свинцовая, цинковая, — и есть полное основание предполагать, что на нем существуют и месторождения золота. Морские прибережья богаты трепангами и известными под именем морской капусты водорослями, составляющими предмет вывоза в Японию и Китай, где они являются лакомством и необходимой приправой пищи.